Без зубов

      Киришима сидел на стуле в коридоре и ждал прихода своего парня Кацуки Бакуго. Тот задерживался на подработке, по крайней мере, так думал Эйджиро. Он с нетерпением жаждал поскорей броситься к парню, обнять его и ощутить запах нитроглицерина.       Вот, дверная ручка повернулась, отпирая замок, и дверь открылась. В квартиру тяжёлым шагом вошёл блондин, сбросил сумку с курткой на пуфик и сел на него, чтобы снять ботинки. Судя по грубости движений, он был явно не в духе. Когда с ботинками было покончено, Кацуки встал и встретился взглядом со своим сожителем.       Киришима бросился к нему, крепко хватая за торс и обнимая. Желанный аромат взрывчатого вещества дурманит разум. Но Бакуго не отвечает взаимностью, холодно хлопая по спине парня и высвобождаясь из хватки. — Отъебись пока что, у меня хуевое настроение.       Эйджиро не желает видеть злого парня, поэтому, вместо того, чтобы послушаться, он начинает лапать тело Кацуки, массируя и сжимая сквозь одежду накаченную грудь, член и зад. Бакуго замирает, злобно рыча, и в последний раз предупреждает об опасности парня своим взглядом. Киришима улыбается, оголяя ряд ровных, больших и острых зубов, но прекращает действия. Расстёгивает ремень и спускает брюки с Бакуго. — Да я же блять тебе сказал, не лезь! — Ну Бакуго-о!       Кацуки свирепо замахивается и, хватая парня за красные, торчком стоящие, волосы, грубо вдавливает его лицо в боксёры. Промокшая от пота ткань источает сильный запах, действующий как афродизиак на Киришиму, отчего у того начинают течь слюни изо рта и смазка из твёрдого члена. Эйджиро даже не пытается отстраниться, наоборот, трёт лицом набухающий пах. Пальцами берёт резинку боксёров и спускает её.       Светлая кожа раздвигается, оголяя головку, мелкие вены пульсируют от нарастающего напряжения, поднимая и укрепляя ствол члена. Киришима глубоко вдыхает, наслаждаясь терпким ароматом, и смотрит на половой орган, такой желанный, сексуальный. Открывает рот и высовывает язык, которым проводит по члену. Аккуратно взяв его в ладонь, парень заталкивает в себя головку. Не в состоянии дальше растягивать удовольствие, Киришима толкает глубже.       Бакуго опять материться. В порыве эмоций, состоящих из усталости, похоти и гнева, он хватает парня за волосы и до самого основания входит в ротовую полость. Резкими беспорядочными движениями долбит рот Киришимы, совершенно не заботясь о состоянии того. — Блять! Пидорас, зубы убери!       Киришима не мог этого сделать: он всю жизнь мучается с большими и острыми зубами. Минет своему партнёру он делал редко и в большинстве случаев медленный, аккуратный. Но сейчас был выходящий из ряда вон случай. Эйджиро попытался шире открыть рот, но это не помогло. Бакуго вытащил член и поднял парня на ноги. Злобно смотря на его мордашку, на которой играли вина и животное желание секса, Кацуки замахнулся.       Удар. Ещё несколько ударов. Киришима сквозь слёзы смотрел на кулак, который то и дело бился о его челюсти и зубы. Несколько клыков поломались, другие потрескались. Бакуго явно нравилось изливать злобу в физическом плане. Он бил и бил, пока большинство зубов Киришимы не отломились. Эйджиро, когда тот остановился, сплюнул все зубы и опустился на колени. Он слишком любит своего парня, поэтому прощает ему этот поступок. — Вот так то лучше, сука…       Бакуго вновь начал трахать рот парня, теперь уже скалясь от удовольствия. В его глазах горел азарт, который неизбежно должен вырваться.       Киришима смотрел на своего парня глазами, полными слёз, и кайфовал. Да, представьте себе, он наслаждался происходящим. Любимый гениталий, принадлежащий любимому человеку, хозяйничал в его ротовой полости. Пускай боль от поломанных зубов ещё слишком яркая, Киришима вытерпит её. По его подбородку стекала слюна, а по щекам слёзы. Естественная реакция организма на грубость из внешней среды. Время от времени парень закашливался, однако не пытался как либо остановить долбящего его Кацуки.       Бакуго покрепче взялся за волосы Эйджиро, вошёл так, что тот носом упёрся в лобок Бакуго, и кончил. Семя утекало в горло, заполняло трещины зубов. Облегчённо выдохнув, но ещё не до конца истратив пыл своего члена, парень за шиворот развернул Киришиму к себе задом и стянул с него шорты. Эйджиро глупо улыбается, не оборачиваясь, просит поскорее вставить. — Щас блять, я тебе так вставлю! На век запомнишь меня в гневе, сука!       Бакуго пристраивается головкой к анусу парня и, хватая Эйджиро за талию, обозначенную выпирающими тазовыми костями, входит. Скользкий от спермы гениталий проталкивается внутрь, раздвигая плоть. Бакуго перекладывает руки на плечи парня, одновременно с этим ускоряя темп движения тазом. Вновь затвердевший член долбит зад Киришимы, отчего у того крутятся звёздочки в глазах. Накаченные бёдра парней сталкиваются, издавая громкие шлепки, заводящие обоих. Бакуго с безумной улыбкой смотрит на тело парня, наклоняется и оставляет засос на шее.       То ли от усталости, то ли от перенапряжения, но Кацуки заканчивает быстрее чем в прошлый раз. Содрогается от эякуляции, но движения не прекращает. Грубые толчки заставляют Киришиму кончать уже третий раз за время их с Бакуго соития.       Бакуго прекращает двигаться только несколько минут спустя, когда резервные силы окончательно покидают его. Он берёт на руки парня, с досадой смотря на его беззубый рот, и идёт с ним в душ.       После мытья Кацуки вновь несёт Киришиму на руках, укладывает его на постель и ложиться рядом. Завтра он сходит за одним доктором, способным с помощью своей причуды восстанавливать трещины и поломки. Киришиме починят зубы, и тот снова будет выглядеть безупречно мило.