ТНТ и СТС на первом канале

— Зеницу, Иноске, давайте быстрее, а то на занятие опоздаем. — Без тебя, помним Гопачиро— Буркнул темноволосый, таская за собой своего врагадруга—Агацуму.        Первый год для Зеницу прошел вполне стабильно. Перешел из средней школы в старшую, при этом пройдя вступительные экзамены блестяще. Познакомился с Танджиро, которого прозвали «мамочкой» из-за его заботы буквально ко всем. Начиная от дошкольников до преподавателей. И с Иноске… та еще заноза в заднице. Как он только прошел экзамены? Одному Будде известно, и наверно, тот сам не понимает как это произошло. Но несмотря на буйный характер и некоторую невоспитанность, с ним можно найти общий язык. Зеницу стал участником в комитете морали. И его особо не спрашивали хочет он туда или нет… Но под суровым взглядом учителя Томиоки достаточно сложно отказаться… — И зачем я только туда пошел… — Жалобно закричал Зеницу. — Это вообще твоя идея была, Моницу. Мне там делать нечего. — С одной стороны Хашибира правда туда не хотел идти, но по совету своего психолога продолжа, ибо «Тебе надо куда девать твою буйность.»        Но зачем же туда пошел блондин? Когда-то, еще на каникулах, он бороздил океан интернета и наткнулся на тик-ток видео, комментарии которого были заполнены про то, как девушкам нравится это. А оно, как оказалось, было про то как один парень просто делал глиняную вазу и заснял весь процесс. Тут Зеницу понял… Это его шанс.        Правда за этот год было одно потрясение. Осознание. Только осознание чего? Своей бисексуальности.Он считал себя абсолютным гетеро. Чего стоит его приставания к девушкам. Даже когда Агацума познакомился с Незуко и начал себя вести как обычно с противоположным полом, то он мигом получил пи- нравоучения от ее брата — Танджиро.       Так из-за кого же светловолосый потерял свою ориентацию свое спокойствие? Тенген Узуй. Их преподаватель по искусству. — Да ладно вам. На занятиях Узуй-сана очень интересно. — Лучезарная улыбка Камадо была слабостью любого, кто находился в школе. Особенно она действовала на Ренгоку-сана, что преподавал историю. Мужчина всегда интересовался как проходят дополнительные, ибо Тенген славился некоторой вспыльчивостью. Но каждый раз от шатена одно: «На занятии Узуя-сана всегда интересно, ведь мы узнаем о видах покраски и ее истории».        Путь от кабинета истории до искусства был немного долгий. Приходилось спускаться с четвертого этажа на первый. Помещение, в котором группа занималась находилась возле печей, что обеспечивает все здание теплом. Было очень удобно после лепки отправляться к главной печи. Возле нее были специальные микроволновки, где и томились изделия учеников. — Ага, говорит тот, который почти у каждого учителя в любимчиках…        Да, это отчасти было так, но есть пара учителей, которые пытались противостоять Камадо. Гию Томиока, учитель физкультуры. Радовало, что на его уроки Агацума не ходил. Все таки от комитета морали есть плюсы, ведь Томиока-сан был главой. Правда его строгость на уроках все равно отражается на ученике. Кто-то же должен относить всевозможные учительские отчеты то к препадователям, то напрямую определенному учителю. Например, о гончарном кружке Зеницу узнал как раз, когда относил какие-то документы Тенгену Узую. В тот день парень кое-как смог уйти из кабинета искусства, потому что учитель начал ему рассказывать что они будут делать на кружке и многое другое. Блондин после того как увидел и узнал о странном преподавателе, то твердо решил- один туда он не будет ходить. Танджиро долго не пришлось уговаривать, оказалось парень сам любит что-то делать руками. А вот с Хашибирой пришлось потрудится. Спасибо, Шинобу Кочо, психологу в детском доме черноволосого. — И как тебе так удается? Год тебя знаю, а ты всегда такой. — Я всегда такой, Зеницу. Знаешь же, что врать я не умею. — И тут была правда. Лицо Танджиро сразу смахивает на изюм, когда тот пытается приукрасить события.        Да, первый год закончился и он запомнился ярко. Как раз в стиле Тенгена Узуя. Помимо вспыльчивости он отличается от преподавателей своим стилем одежды. Расстегнутая белая толстовка, бордового цвета майка и все это завершали спортивные штаны. Он ходил со странной татуировкой прям на левом глазу. Волосы цвета платины, большинство которых пряталось за капюшоном и повязкой с небольшими камнями. А еще были необычные глаза. Они походили оттенком на вишню. На первый взгляд блондин думал, что он просто гопник. Узуй яркий гопник.        Зеницу радовало, что на первом году старшей школы их знакомство и закончится, но прекращение кружков для участника комитета грозилось вылетом, а потерять возможность прогуливать физкультуру он не хотел. Нет, из-за своего дедушки парню не были не знакомы усталость мышц. У него был необычайный слух. Он не мешал, пока тот жил за городом. Слушать прекрасные и, главное, тихие звуки природы было в радость Агацуме. Но после смерти его единственного родственника пришлось быстро ехать в город. Ему помог в этом Саконджи Урокодаки—давний друг его дедушки, который к тому же знает про его секрет. Какое-то время Зеницу жил у него, пока тот не нашел небольшую квартирку. А вот бороться со своим хорошим слухом парню приходится каждый день.        За всеми размышлениями троица уже подобралась к кабинету. А у Зеницу один вопрос… «За что я полюбил и возненавидел гончарное искусство?»

***

— Блестяще, последние трое человек наконец-то пришли. — Узуй и тишина были недружны, но небольшая группа, которая ходила на его занятия привыкла к этому. — Вы как раз вовремя. У меня есть хорошие новости. «Каким-то мистическом образом занятия будет проводит другой преподаватель?»— Мысль довольно глупая, но Агацуме она нравилась. — Как вы знаете мы могли и с прошлого года спокойно заниматься практическими занятиями, но бюджет академии нам не позволял это сделать. — Спокойно начал вести монолог Тенген, опираясь на край стола, скрещенными руками. «Мне вот интересно… Он когда-нибудь меняет свой прикид гопника?» — Это мысль не раз посещала блондина во время его занятий. «Может тощий вот и скрывает?»        Все таки половина заведения была без ума от учителя по искусству. Спасибо, его красноречие и красивое личико, которое бесило блондина, что каждый божий день старалось сделать чтобы на него обратил противоположный пол. До жути обидно. Но все же парень не мог отрицать что их учитель красивый. Что-то было такое, что мешало Зеницу спокойно спать последние месяцы. Он мог наблюдать за учителем только в эти занятия, ибо Искусство начинается только со второго года обучения — Немного сэкономив на меню столовой академия позволила купить несколько новых гончарных кругов. — Обворожительная улыбка Узуя и минус женская часть группы. — Теперь мы сможем заниматься практической частью. Мне уже надоела эта теория из книг…        Мужчина отошел от своего стола и спокойным шагом прошел ко второй части кабинета, где за небольшим разделителем виде шкафа стояли гончарные круги. Танджиро и Зеницу начали радоваться, а вот их друг Иноске только промычал что-то невнятное. — Сегодня занятие мы будем только знакомится как пользоваться всеми инструментами. Так что внимательно слушайте и запоминайте. — Узуй взял один из кругов. Они были электрические, то есть самому регулировать скорость ногой не надо было, а лишь выставить удобную скорость и работать. «Окей, он не дрыщ.»       Узуй установил круг возле своего учительского стола и… стоп. Он собирается снять толстовку? За этими действиями следила буквально вся группа. Даже унылый Хашибира поднял глаза в сторону учителя. За предметом верхней одежды скрывалось накаченный, атлетический торс. Майка хоть и не была в обтяг, но все же рассмотреть телосложение Тенгена было возможным. «Боже, какие руки…»        И правда. Руки были прекрасными. Неудивительно, почему для учителя не было трудным перетащить круг. Весь класс застыл, наблюдая за работой платиноволосого. — Вы знаете, что перед работой на круге глину нужно размять, чтобы все пузыри воздуха ушли из материала. — Мужчина проговаривал все что делал.        Агацума же думал как бы успокоить свое бешенное сердце, которое играло в форсаж и ему нужно было добраться до пяток. Преподаватель недолго задержался на этом. Он отошел чтобы взять воду и вернулся уже с куском глины в одной руке, а другой было ведро воды. — Настраиваем нужную нам скорость… Я только вчера их получил и еще точно не знаю какая именно нужна, но думаю тут для вас не будет трудным… — Дальше Тенген начал работу над вазой. Время как будто стало идти медленнее. Он с осторожностью начал делать углубление в глине и постепенно удлинять стенки будущего изделия. Накаченные руки смотрелись на фоне всей работы просто горячо для блондина, а лицо учителя вообще было такое спокойное, как… как будто тот вовсе не на занятии, а на природе и слушает звуки леса.

«Блять, я влип.»