Мертвая рыба

Кто-нибудь, выключите этот звук. Альваро протянул руку в сторону прикроватной тумбочки, но вместо телефона нащупал только мягкие волосы Ициар, которая тоже стонала от недовольства. Она протянула руку, нажала на кнопку блокировки и, прижавшись к Альваро поближе, снова погрузилась в сон. О большем он и мечтать не мог, сонно улыбаясь, он снова провалился в царство Морфея. Телефон снова зазвонил. Да сколько уже можно? Она снова попыталась отключить свой телефон, не открывая глаз, но спустя мгновение звук повторился. Это был не будильник, это была Найва. Ициар застонала. — Черт тебя подери, Ици, где ты? — орал она в трубку. — Доброе утро, — Ициар пыталась подавить зевок. — Не добраутрай мне тут! Немедленно слезай с его члена и пулей оба сюда, пока вам Хесус неустойку не впаял! Раньше, чем Ициар могла ответить, Найва бросила трубку. На часах отобразилось время. 8.25. — Мы проспали, Альваро! — затрясла она его плечо, — Черт, черт, черт… — Я знаю, успокойся, этого уже не изменить, — сказал он сонным голосом, отказываясь открывать глаза. Но Ици проигнорировала его попытки успокоить ее. — Значит так, я иду в душ первая, мне еще волосы долго сушить, а ты заправь постель и свари кофе. — Угу, — хмыкнул Альваро, переворачиваясь на спину, — Только две минутки долежу. — Не усни только. Ициар схватила полотенце и вылетела из спальни. Как же он мог спать? Упоминание душа мгновенно разыграло в его воображении картину ее мокрого обнаженного тела, ее руки, трогающие себя везде, мыло, которое скользит вдоль ее изгибов, запах ее шампуня… Ему нужно было оставаться в постели не ради сна, а ради того, чтобы снова скрыть от Ициар свое возбуждение. Он обещал не торопить ее, и он сдержит свое обещание. Она вылетела из душа спустя десять минут и схватила фен, глазами умоляя Альваро поторопиться. Он вошел в ванную комнату, все еще хранившую теплый пар после ее купаний. Он улыбнулся себе в запотевшем зеркале. Когда-нибудь он сможет позволить себе поваляться с ней в постели подольше, крепко прижимая ее к себе, не скрывая своего возбуждения, а разряжая его вместе с ней. Затем они вместе примут душ, он намылит каждый сантиметр ее тела, а затем поцелует ее всю от макушки до пяток, бережно вытирая ее насухо. Он возьмет фен и нежно высушит ее волосы, перебирая мягкие пряди своими пальцами. Однажды они будут там вместе — в его самых счастливых мечтах.

***

— Надеюсь, вы проспали, потому что трахались до самого утра, — встретила их Найва около входа в репетиционный зал. Ициар хихикнула. Альваро же было не до смеха. Сколько еще он будет тайком снимать напряжение в душе, прежде чем потеряет последние капли самообладания? Найва поймала его взгляд и ответила ему хитрой улыбкой. Их обмен информацией с Педро был взаимным. Хесус ничего не сказал, ограничившись коротким кивком. — Отлично, все здесь. Приступим. Он ненавидел репетиции, только если речь не шла об их совместных сценах. И это был именно тот случай. Вместо того, чтобы целовать ее, гадая, какой именно из сотни поцелуев Хесус пропустит в качестве его актерской импровизации, ему приходилось смотреть на то, как Ахикар наглеет, выясняя границы дозволенного в сценах флирта Матиаса с Ракель. Зачем вообще они ввели эту линию? — Палермо посоветовал ему целовать ее сразу в губы, — шепнул ему Родриго, заметив, как напрягся Альваро. Его кулаки крепко сжались, и то, как побелели его костяшки, не скрылось от глаз Родриго. — Я надеюсь, он такой же хороший импровизатор, как и ты, — продолжал он его дразнить. Альваро резко повернулся к нему. — Чего ты хочешь? Чтобы он отымел ее прямо в лифте? Родриго хихикнул. — Ну, когда лифт приедет, у банды будет веский повод посмеяться и как следует развлечься. Черт бы его побрал. Роберто, Марио, теперь еще и этот сосунок. К скольким мужчинам она еще заставит его ревновать ее? Родриго сжалился над ним. — Успокойся. Не знаю, что там у вас с Ициар, но Ракель любит Профессора. Альваро тоже не знал, что у него с Ициар. Этот Профессор чертов счастливчик, в отличие от него самого. Он не упустил свою женщину и уже был счастлив с ней. Альваро же предстояло пройти долгий путь, прежде чем он сможет сбежать с ней, уединившись на краю света.

***

Они молчали весь путь от съемочной площадки до дома. Альваро крепко вцепился в руль, излучая такое напряжение, что Ракель смогла бы зарядить свой телефон, просто поднеся его к нему. Ициар же вытянула ноги и бездумно смотрела в окно. — Паста или картошка? — спросила она, разуваясь в прихожей. — С картошкой меньше возни, — честно ответил он, — А я слишком хочу спать. Ициар уже была на пути к кухне. — Отлично, я режу овощи, ты чистишь картофель. Покончим с ужином быстро и ляжем спать, — он слышал усталость в ее голосе. Ициар тихонько пискнула и подпрыгнула на месте. Альваро тут же подбежал к ней, но она остановила его на полпути. — Надень тапочки, — сказала она, хромая к стулу, — Здесь осколки. Впервые за четыре разбитых стакана он был ответственен за уборку, и впервые кто-то из них поранился. Она поранилась. — Прости, — виновато сказал он. — Я достану пылесос. — Лучше принеси мне аптечку, — задумчиво сказала она осматривая ногу. Подтянув ступню поближе к себе, она заставила свою юбку слегка подняться, и Альваро снова сглотнул, наблюдая за тем, как обнажаются ее бедра. Он вернулся к ней с аптечкой и достал пинцет, чтобы вынуть осколок из ее ноги. Он попытался осмотреть ее ногу, но это было не удобно. — Давай я сама, — сказала Ици, прежде чем Альваро подхватил ее на руки и посадил на стол, кладя ее ногу на свое колено. Он осторожно вынул стекло, стараясь не причинять ей слишком сильную боль, но она все равно зашипела. Он осторожно погладил ее голень. — Постарайся не дергаться, я могу тебя поранить. Он присыпал ее порез дезинфицирующей пудрой и не удержался, чтобы не переместить свою руку немного выше. — Почему Найву волнует, чем мы здесь занимались? — задумчиво спросил он, глядя ей в глаза снизу вверх. — А почему ты даже не пытаешься скрыть, как ревнуешь меня к каждому столбу? — парировала Ициар, и его губы скривились в хитрой ухмылке. — Так значит, он все-таки столб? — он слегка пощекотал ее кожу под коленом. Ициар засмеялась. — Вообще-то он весьма симпатичный парень, — поддразнила она его, почувствовав, как его руки скользят все выше по ее ноге, — Но для тебя он столб, да. — А для тебя? Ициар дотронулась до своего подбородка, изображая крайнюю задумчивость. Альваро выпрямился рядом с ней, перемещая свои руки на ее бедра. — Не шути со мной так, Ици, — предупредил он ее. Ициар приблизила свое лицо к нему: — А иначе что ты сделаешь? Спустя мгновение их губы нашли друг друга в поцелуе. Их языки боролись за господство, ее руки расстегивали его ремень. Он уже стянул вниз ее трусики, положив руки ей на талию, придвигая ее ближе к краю столешницы. Он пытался поднять ее юбку, но она заставила его убрать руки и поднять их вверх, чтобы снять с него свитер. Чертова одежда, почему она не может просто испариться? Он слишком истосковался по ней и не мог ждать ни секунды дольше. Он вошел в нее, срывая крик ее удовольствия. Наконец-то. Он наконец-то был с ней, внутри нее. Наконец-то это была близость, которой ему было достаточно. Он хотел бы взять ее быстро и грубо, заставляя ее скользить по этой столешнице, вгоняя в нее свой член. Но он все еще должен был держать себя в руках — он не мог причинить ей боль. Ициар была с ним не согласна: — Прекрати нежничать со мной, Альваро, — простонала она, — Я не хрустальная. — Я не нежничаю с хрусталем, — он выдохнул ей в шею, — Ты ведь знаешь. Раньше, чем он успел сориентироваться, Ициар обвила ногами его талию, заставляя его двигаться быстрее. Ее аромат пьянил. Мягкость ее кожи под его руками была ошеломляющей. Как мог он сдерживать себя так долго? Как мог он допустить, чтобы она ушла? Как смел он не удерживать ее? Она была вокруг него мокрой, мягкой и горячей. Ее стенки создавали для него потрясающее давление, и он не мог знать, как долго он еще сможет сдерживать свое удовольствие. Она выгнула спину, с ее губ сорвалось его имя, ее дыхание было сбивчивым, а ресницы трепетали. Он впился губами в ее шею. Если кто-то и смел оставлять на ней отметины, то это могли быть только следы любви. Больше никаких шрамов и синяков. Его член становился болезненным, а темп сбился. — Отпусти, — прошептала она, крепче сжимая его в объятиях. Он не мог. Он не хотел. Ему не нужно было простое физическое удовольствие от ее тела. Он хотел ее всю. Он скользнул рукой под ее юбку, положив палец ей на клитор, чтобы ускорить ее оргазм. Ициар ахнула и запустила пальцы в его волосы, слегка натягивая. Еще несколько движений, и она выгнула спину, позволяя волнам оргазма захлестнуть ее. Он слегка приподнял ее рубашку, обнажая ее напряженный от оргазма живот, целуя немного ниже пупка. Последний толчок и он присоединился к ней, бессильно наваливаясь на нее своим весом. Когда их дыхание выровнялось, он нашел себя в ее объятиях, рисующую нежные круги на его спине. Он попытался встать, но она лишь крепче притянула его к себе. — Мне нравится ощущать твой вес на себе, — нежно сказала она, одаривая его самым легким, почти невесомым поцелуем. — Разве? — он обеспокоенно посмотрел на нее, пытаясь найти проблески беспокойства в ее глазах. Но его там не было. — Я не могу ничего контролировать, пока ты вжимаешь меня в стол, — она улыбнулась, — И это прекрасно: не чувствовать контроля, но чувствовать безопасность. Не выпрямляясь, он запустил одну руку под ее лопатки, а второй обхватил ее колени, чтобы поднять со стола и отнести в спальню. Об ужине было забыто. Они оба устали и нуждались в хорошем сне. И она снова будет спать спокойно в объятиях всю ночь.