Адаптация

Ровный писк мониторов с пульсом и давлением прорезал тишину палаты. Свет приглушён, стеклянную стену закрывают жалюзи. Локи проскользнул в палату, с лёгким щелчком закрывая дверь, и сердце неприятно кольнуло, стоило ему взглянуть на койку. Тяжелый электромагнит негромко, но надоедливо гудел. Грудь тяжело, но ровно вздымалась. Старк лежал на левом боку, спиной к двери. Локи медленно пересёк палату, придвинул стул и сел рядом с койкой. Старк слегка сдвинулся на месте, стоило ему услышать звук замка, но не спешил оборачиваться. — Энтони? — тихо позвал Локи. Он протянул руку на койку и без сил уронил её на простыню. Мысли путались, а боль в голове не проходила. Последние тридцать часов он не находил себе места; сначала — пока Старк был без сознания в операционной, потом — когда ещё не пришёл в себя от наркоза. Его смена давно закончилась, но он даже не думал покидать больницу. — Тони? Поговори со мной? Старк насмешливо фыркнул. Локи подавил разочарованный вздох. Рука дёрнулась, и он всё же накрыл ей чужое плечо. Старк заметно напрягся и покачал головой. — Я… — Только попробуй сказать, что в порядке, — голос предательски срывался, становясь на тон выше, чем обычно. Глаза обжигало тщательно сдерживаемыми слезами. Его било крупной дрожью. — Прошу, Тони… Он снова горько усмехнулся. Несколько помявшись, он всё же перевернулся сначала на спину, затем на правый бок лицом к Локи, придерживая одной рукой провода, тянущиеся к электромагниту. Локи задержал дыхание, с болью смотрел на потухший взгляд, запавшие глаза и грязные волосы. Грудная клетка была плотно затянута в бандаж, из-под которого выглядывали толстые провода. Локи, широко раскрыв глаза, не удержался и протянул руку к волосам, поправляя, расчёсывая спутанные пряди пальцами. Его красивое лицо, изгибы скул и челюсти смотрелись болезненно и неправильно. Локи хотелось разгладить эти морщины, и он намеренно игнорировал серебро на висках, которого позавчера ещё не было. Тони молча наблюдал за ним. — Прости, — негромко сказал Локи, не найдя в себе сил убрать руку от его лица. — Прости. — Не смей меня жалеть, — с угрозой в голосе протянул он. Локи рассмеялся, на душе потеплело. Он несколько раз покачал головой. — Я совсем не… Ужасно выглядишь, — сказал он, кривовато улыбаясь. Щёки опалило румянцем. Он облизал губы и посмотрел в сторону. — Фетишист, — заявил Старк. — У тебя там телефон, или ты просто рад меня видеть? — Это кирпич, которым я заеду тебе по голове, если не прекратишь, — ответил Локи, одной рукой пытаясь избавиться от красноты на щеках. — Хочешь превратить меня в морскую звезду? — он усмехнулся, поджав губы. Локи наконец отнял руку от его лица. — Пришёл порадовать меня какой-нибудь опухолью? — Пришёл порадовать тебя собой, — коротко улыбнулся Локи. — У меня новый галстук, нравится? Он пропустил его между пальцев и показал Тони. Тот с улыбкой провёл по нему рукой. Тонкие, едва заметные белые полоски прорезали тёмно-зелёный фон. — Что за повод? Умираю я, что ли? — Наоборот. КТ чистая. Хорошие анализы. — Ты моим лечащим врачом заделался? — фыркнул Тони. Локи снисходительно изогнул брови. — У меня есть связи. — Пробрался в реаниматологию и подглядел карту? Локи состроил оскорбленный вид. — Как ты смеешь меня подозревать? — если бы Тони не знал его столько лет, обязательно бы поверил в искренность этих эмоций. Локи помолчал немного. — Я просто спросил. — Скучно, доктор Лафейсон, — Тони обиженно отмахнулся. — Я надеялся на детективную историю, в которой вы всеми доступными средствами пытаетесь докопаться до правды, прибегаете к незаконным уловкам, а потом в отчаянии в последний момент находите ответ. — В другой раз, — улыбнулся Локи. Впрочем, улыбка его быстро потухла. Тони заметил эту перемену в настроении и выжидательно уставился на него. — Осколки они не смогут вытащить: слишком опасно. Без магнита ты не проживешь и суток. — Пересадка? — Рискованно. Есть мнение, что вторую операцию на сердце ты не перенесёшь. У тебя редкая аномалия. С ней можно жить, но операция… плюс, недостаточно показаний. Ты и сам знаешь, какая огромная очередь на пересадку сердца. — Искусственное? Локи посмотрел на него. Тони знал это и без него. Врачи — худшие пациенты, потому что прекрасно осознают, что с ними происходит. Тони знает всё, но тихо надеется в глубине души, что он упустил какую-нибудь мелочь. Его текущее состояние сильно осложняло жизнь, карьеру — ему придётся всюду таскать тяжелый электромагнит. И Локи должен ему сказать об этом. У него болит голова. Неприятно сжимается сердце и тянет где-то внутри. Но он обязан. — Они не могут определить, где именно осколки. Они могут разорвать сосуды, могут повредить аппарат. Более того, едва ли тебя это устроит. Он опустил глаза. — А это, думаешь, мне в радость? — он с ненавистью дёрнул провода электромагнита. Локи посмотрел на него. Тони не злился, черты искажала невероятная боль, усталость и понимание. — Мне… — Не смей! — воскликнул Старк, вскидываясь. — Не смей. Только не ты. Кто угодно, но не ты, — он спрятал лицо в ладонях. — Чёрт… Неужели нет другого решения? Хоть вопрос и был риторическим, Локи покачал головой. Они сидели в тишине несколько минут. Тони бессильно рассмеялся. — Лучше бы это был рак! — Не говори так, — Локи не улыбнулся. — Ты найдёшь кого-то ещё? — вдруг спросил Старк потухшим голосом. Локи непонимающе моргнул несколько раз. — О чём ты? — О нас. О наших отношениях, — он махнул рукой в неопределённое пространство между ними. — Ты в своём праве. — Ты мой лучший друг, — громко сказал Локи. Он свёл брови. Глаза грозно сверкали изумрудами. — Если ты не хочешь избавиться от меня. — Дружба, да, я знаю, — заговорил он, отводя глаза. Локи стал смотреть пристальнее. — Я про наши «привилегии», — он изобразил в воздухе кавычки. — Ты хочешь прекратить? — Да почему я? — он тяжело выдохнул. — Можно подумать, ты захочешь возиться с… этим, — он махнул рукой куда-то в область груди и торчащих проводов. Локи покачал головой и поцеловал его в губы. Настойчиво прижал его к койке, проникая языком глубже и обводя шершавую внутреннюю поверхность. Он провёл руками вверх от пояса до шеи и вплёлся пальцами в тёмные и немного жирные у корней волосы. Затем он осторожно коснулся чужого паха, вырывая короткий стон. В наслаждении прикрыл глаза, чувствуя, как разливается по телу приятный жар. Напоследок прикусив нижнюю губу, он отстранился, переводя дыхание. Рукой он всё ещё обхватывал немного возбужденное достоинство, а одного взгляда на расширившиеся зрачки было достаточно, чтобы его губы растянулись в улыбке. — Я. Хочу. Возиться. С. Этим, — шёпотом отчеканил он, опаляя губы Тони горячим дыханием. — Не смей думать иначе, слышишь? — Да, мой принц, — выдохнул Тони. В награду Локи снова поцеловал его.

***

Локи разбирал медицинские карты пациентов, когда к нему в кабинет постучала медсестра. Он поднял глаза. Она устало смотрела на него с мольбой, будто он мог прочитать её мысли. — Старк просит вас зайти, — проговорила она. Судя по виду, Старк не просил, а требовал, и в эти требования уже подмешивались угрозы. Локи бросил взгляд на папки, выровнял их по ширине и, вздохнув, кивнул. Медсестра, словно бы до этого задерживала дыхание, облегченно выдохнула и её губы даже тронула лёгкая улыбка. Она убежала по делам, а Локи, закрыв кабинет, пошёл в палату к Старку. Тони частенько был невыносим, но, когда он скучал, терпеть его было практически невозможно. Сейчас, ничем незанятый, он мог только без конца терроризировать обитателей больницы, медсестёр и его лечащего врача. Сложные пациенты занимали его мысли на какое-то время, и больница могла перевести дух. Ещё в коридоре Локи увидел, что Старк сидит на койке, подтянув пластиковый стол к себе и что-то расписывает ручкой на бумаге. Завидев Локи, он улыбнулся и нетерпеливо заёрзал, окинув бумагу критическим взглядом. — У меня великолепная идея! — заявил он. Локи скептично изогнул бровь. — Раз без магнита я не смогу жить, нужно просто уменьшить магнит, чтобы сделать его более мобильным. Он гордо развернул бумагу с чертежом чего-то круглого. — Где ты возьмёшь столько заряда, чтобы поддерживать его работу? — тихо спросил Локи. Среди расчётов и формул он не понимал решительно ничего, но спорить не спешил. — Моя докторская по физике, — с той же детской улыбкой гордо сообщил Тони. — Дуговой реактор холодного синтеза. Прототип, правда, немного больше, но я уверен, что уменьшить его не составит труда. — Ядерный реактор? У сердца? Радиация, сходная с той, которой убивают раковые клетки? — продолжил Локи. Сказать, что он не в восторге от его идеи — ничего не сказать. — Ты хочешь угробить себя? Даже если ты возьмёшь наименее радиоактивный изотоп, ты подвергнешь себя постоянному радиоизлучению. Я уже молчу о том, что грудная клетка может не выдержать, если ты просто закрепишь на ней весьма тяжелый магнит с ещё более тяжелым реактором, даже миниатюрным. — Для этого, — терпеливо, словно хорошо отрепетированную речь, отвечал Тони, — я сделаю оболочку из материала, который не пропускает радиацию. Свинец, например, хотя это только рабочая гипотеза, — он ткнул пальцем в нужный элемент на чертеже. — А рёбра можно укрепить специальной пластиной или как-то ещё. — Тебе боятся лишний раз вливать анестетик, а ты предлагаешь сложнейшую операцию с неизвестными рисками и неопределенным временем. Да никто не возьмёт на себя такую ответственность, Тони! — он устало потёр переносицу. — Ты же не умираешь. Работать в Принстон-Плейнсборо тебе позволят и так… Чего ты хочешь добиться? — Ты не хочешь меня поддержать? — уже возводя мысленную защиту, спросил Тони. Инстинктивно он прижал чертёж к себе. — Я не хочу оказаться у твоей могилы, — он сглотнул горечь на языке. Локи покачал головой. — Прошу, пойми меня, это же не шутки… — Локс, я не могу иначе, — воскликнул он, а Локи показалось, что он видит в пронзительных карих глазах слёзы. — Я не могу так. Если есть такая возможность, пожалуйста, будь на моей стороне. Я больше не попрошу ничего, только… — Мы оба знаем, что это не так, — машинально парировал Локи. —…мне ведь правда страшно, — продолжил он, словно не замечая. Локи смотрел на него, чувствуя, как сжимается сердце. — Я не хочу терять это. Время, работу, тебя — это всё слишком важно, — он покачал головой. — Ты не потеряешь, — тихо сказал Локи. Он подошёл к койке, протянув руку. Старк вцепился в его ладонь так сильно, что Локи пришлось сесть рядом. Они помолчали немного. — Ты уверен? — тихо спросил Локи. Старк поднял на него повлажневшие глаза со склеившимися ресницами. — На все сто, — прошептал он. — Если ты… — Я не хирург. — Ты мой друг, — быстро ответил он. — Я же с того света выберусь только чтобы доказать тебе, что я был прав. — Истинно дружба, — усмехнулся Локи. Старк смотрел с плохо скрываемой надеждой на глубине красивых глаз. — Ты мне веришь? — тихо спросил Тони. — Верю.

***

Операция длилась двадцать часов. Почти две недели Старк искал хирурга, который бы согласился вести операцию. Он продумал её ход, лично работал над некоторыми деталями реактора. Локи подолгу сидел подле него, чувствуя, как сердце бешено стучит в груди. Много раз он порывался схватить Тони за руку, забрать чертежи, разорвать их на мельчайшие кусочки, слёзно умолять отказаться от этой рискованной затеи, убеждать-убеждать-убеждать… Локи ограничивался лишь тем, что держал за руку, когда становилось уж совсем нестерпимо. Старк смотрел на него, будто понимал, благодарно сжимая его ладонь в своей и не говоря ни слова. В смотровую над операционной Локи так и не пришёл. До дрожи в руках боялся услышать один ровный тон вместо мерного писка пульса, давления. Бездумно перебирал папки, обходил пациентов, от отчаяния впервые со старшей школы купил в магазине пачку сигарет и выкурил почти всю разом. Никотин обжигал язык и десны, неприятно колол полость рта, заставлял горло першить и глаза слезиться. Опомнившись на предпоследней в пачке он в ужасе отбросил сигареты в мусорку и зажал рот руками. Грудь сдавливало, в горле застрял комок, в ушах было слишком тихо. Несколько минут он стоял, прислонившись к холодной кирпичной стене, глядя невидящими глазами, отчётливо слыша сердцебиение, чувствуя, как болезненно сердце стучит о рёбра. Локи боялся зайти в палату. Ему сообщили, что Старк стабилен, но он боялся поверить. Опасливо приоткрыв дверь, он просунул голову в образовавшуюся щель и, чувствуя себя вором, прошмыгнул в палату. Медсёстры, дежурившие на регистратуре, только проводили его взглядами: все в больнице знали. Локи медленно подошёл к койке, бегло просматривая экраны с показателями. Пульс, диастолическое давление, систолическое, сатурация — значения в пределах нормы, но числа перед глазами расплывались, мешались. Страшась, он опустил глаза к груди. Из-под бандажей светился, монотонно жужжа, небольшой, с ладонь, синеватый круг света, обрамлённый металлическим корпусом. Как зачарованный, Локи медленно положил руку поверх круга, вздрогнув от того, каким холодным он был — если и грелся, то совсем незаметно. В приглушённом свете реактор светился неярко, ласковым светом оплетая худую ладонь Локи. Он обвёл пальцем металлический край корпуса, боясь отпустить. Казалось, стоит ему убрать руку, как Старк провалится в пучину бессознательного, агонии, магнит вдруг откажет, и прямо в этой палате он всё-таки услышит жестокий ровный звук аппаратов и увидит прямую, безжалостную, тонкую полоску, возвещающую о смерти. Его била дрожь. Закрыв глаза, он отдёрнул руку, замерев на мгновение. Приборы продолжали скучно пищать. Реактор едва слышно гудел. Локи облегченно выдохнул, зарываясь пальцами в волосы. Жив. Он жив. Всё в порядке. По телу разлилась тягучая усталость. Голова потяжелела. Он вдруг вспомнил, что не спал уже больше суток. Он дошёл до двери, положил ладонь на ручку. Обернувшись на мгновение, посмотрел на Тони. — Терпеть не могу тебя и твои эксперименты, — вложив в голос всю злость и усталость, громко сказал Локи ему. Помолчал несколько секунд. — Но я рад, что ты живой, — уже гораздо тише добавил он. Не давая себе времени на раздумья, он быстро открыл дверь и покинул палату.

***

Свежие порезы спрятаны под белоснежным бинтом, завязанным бантиком. Лезвие лежало брошенным в раковине, блестя мелкими каплями красного. С зеркала ещё не сошёл пар, вырастая узорами на стекле. Тони взглянул на постепенно краснеющую повязку, сложив руки на груди, посмотрел Локи в глаза. Тот поджал губы и отвернулся. В тишине только ровно, почти неслышно гудел дуговой реактор. — Я с того света выбирался не для того, чтобы ты себе вены резал. Локи сделал движение, но Тони заступил ему дорогу, выразительно изогнув бровь. — Пожалуйста, выпусти меня, — сказал Локи, отводя глаза. Он обхватил правой рукой забинтованное предплечье. — Ты мне обещал, — с горечью заметил Тони. — У нас уже был этот разговор. — Знаю. Но… — он уставился куда-то за плечо Тони. Бледные щёки покрылись сеткой румянца, а горло нервно задрожало. — Я в порядке. — Наглый лжец, — сказал Тони и, резко развернувшись, ушёл в кухню. Он не успел ничего надеть, кроме запасных пижамных штанов, когда застал затягивающего повязку Локи с бинтом в зубах в ванной. Он влез в кухонные шкафы, про себя ругая чужой высокий рост: в доме Локи Тони дотягивался не до всех полок. Он вытащил упаковку кофе и не глядя высыпал зерна в кофемашину. Варить собственноручно сейчас не было никакого желания. Тихо подкравшись, Локи выбросил лезвие и пластик от бинтов и встал у стола, вцепившись в спинку стула. Тони коротко взглянул на него. Локи молчал. В тишине они приготовили завтрак, сварили по чашке кофе и сели за стол. На улице из-за облаков пробиралось яркое солнце, слепя глаза. День обещали жаркий, и, наверное, выходной их сорвётся, если слишком много людей захочет испытать судьбу и прогуляться без бутылки с водой и шляпы. Но пока воздух был лишь приемлемо тёплым, и кофе приятно горчил на языке. — Мне казалось, ты это перерос, — наконец проговорил Тони, заваривая второю чашку. Локи поднял глаза, и губы его презрительно изогнулись. — Тебе ли не знать, что это не так просто, — медленно сказал он. К еде он едва притронулся. Плохой признак. — Ешь, пожалуйста, — Тони подтолкнул яичницу к нему. Локи посмотрел на тарелку так, словно только что заметил. — Или тебя с ложки кормить? — Не надо, — он взял вилку негнущимися пальцами и лениво наколол кусок яичницы. Повозил им по тарелке, скрипя керамикой, и неловко положил в рот. — Из-за стола не выпущу, пока не доешь. — Да, ма-ам, — протянул Локи, но в глазах появилась какая-то обреченная печаль. Тони вздохнул. — Я ведь забочусь о тебе, — тихо сказал он. Локи не поднимал глаз. — Что на этот раз? Звонил отец напомнить, что ты позоришь семью, когда спишь со мной? Или бывшие однокурсники хвастались своей расчудесной жизнью? — Ты чуть не умер, — хрипло сказал Локи, и Тони с готовностью замолчал. Ему нужно было докопаться до правды. Если Локи замкнётся на этом — хуже будет в первую очередь ему самому. У него вообще была удивительная способность работать, совсем отвлекаясь от проблем в жизни. Но при этом, если он замыкался, с каждым днём ему становилось только хуже, пока он не срывался в глубокую истерику. Такое на памяти Тони было трижды: дважды в медколледже, когда он ещё не научился помогать ему, и один раз уже во время работы. Тогда умерла мать Локи, и он чуть не довёл до того же себя. Локи никогда не умел справляться с эмоциями: либо запирался, либо злился на всех вокруг. — Голова кружилась, руки слабели. Всё словно поблекло. Я ничего не чувствовал. А потом вспомнил, как чувствовать… Я не знал даже, что у меня было лезвие. И я не думал, что ты проснёшься так рано. Оплошность, — бесцветно сказал он, коснувшись бинта. — Хоть легче стало? — без особой надежды уточнил Тони. Вопрос совершенно неправильный, и любой квалифицированный психолог его бы убил. — Отвлекло немного, — он покачал головой. — Я знаю, что не поможет. Но так не гудит голова, не отнимаются руки и ноги. Знаю, что глупо. Тони покачал головой. — Глупо — это мягко сказано. Локи взглянул ему в глаза, выронив вилку. Он сцепил руки в замок. — Я не голоден, — тихо сказал он. — Я не сорвусь, обещаю, Энтони. — Локи, я верю тебе, но это же не первый раз, — Тони потёр переносицу и устало закрыл глаза. Локи издал неопределённый звук, и вилка стукнулась о край тарелки. — Я очень хочу верить. Это ведь серьёзно. — Ты рисковал своей жизнью, но ты мой друг, и я не мог просто смотреть. Я бы винил себя до конца жизни. — Ты здесь не при чём, — он встал, не в силах больше оставаться на месте, и принялся ходить по кухне. Наконец он остановился в центре и посмотрел на Локи. — Ладно. Ладно, я тебе верю. Я знаю, что ты сильный, принц. Но я буду следить. Ясно? Локи медленно кивнул несколько раз.

***

— Локи? — Тони просунул голову в кабинет онколога. — Занят? — Я всегда занят, — он покачал головой, но отложил наполовину заполненные бланки. Тони уже уселся в кресло напротив, сверкая глазами. — Какой ты довольный, — заметил Локи, вертя чёрную подарочную ручку между пальцев. — Снова необыкновенный случай? — Нет, — деловито сказал Тони, протягивая бежевый конверт с печатью. — Меня кое-куда пригласили с презентацией. Подумал, может, ты захочешь поехать. Локи пробежал взглядом по строкам, и взгляд его помрачнел. — Они просят рассказать про арк-реактор? — он покачал головой, поджав губы. — Я не знаю, Энтони. У меня шестнадцатилетняя пациентка в стационаре, у неё из семьи только брат. Не хочется оставлять её на несколько дней в одиночестве, ещё и после химии… — Локи, ты не хочешь, чтобы они знали? — он впился в него пронизывающим взглядом. — Почему? — А зачем? — он вскинул брови. Неприятно зазвенела тишина. — Просто я не понимаю, зачем им вообще знать? Это твоё изобретение, твоя заслуга. Кто-то захочет этим воспользоваться. Ты говорил с Пеппер? Он неопределённо покачал головой. — Она пока занята, я ещё не успел обсудить с ней. Локи аккуратно сложил письмо обратно в конверт и прижал его к столу, заново заклеивая. — Я не поеду с тобой, Энтони. Откуда они вообще узнали? Прошла всего пара месяцев. — Почему ты не хочешь? — взвился Старк, всплеснув руки. — Зачем тебе лишняя огласка? Эту технологию всё равно не сделать общедоступной. Ты потратил тысячи долларов на проработку и закупку всех деталей. И не было никакой — ты слышишь? — гарантии, что ты останешься жив, — Тони раскрыл рот, но Локи его прервал. — Только твоё эго тебя и спасает. Знаешь, я верю, что ты выжил исключительно назло всем остальным. — Спасибо, друг, — ворчливо фыркнул Тони, отвернувшись. Он бросил взгляд на Локи и запоздало схватил конверт, прижимая к груди. — Не понимаю, почему я вообще обсуждаю это с тобой. Очевидно, что ты не хочешь поддержать меня. — Да ради всего святого! — Локи стукнул по столу. — Я всегда тебя поддерживаю! Все твои глупые, эгоистичные идеи — даже этот твой реактор, будь он проклят. Что, я должен послушно соглашаться со всеми глупостями, которые ты выдумаешь? Тебе столько людей завидует, они только и ждут твоего малейшего прокола! И это, — он махнул рукой на реактор, — это ведь уязвимость, самая большая и очевидная, — он тяжело вздохнул и упал в кресло, только сейчас понимая, что поднялся. — Знаешь, делай что хочешь. Но, когда Хаммер угробит тысячи людей, пытаясь повторить технологию, пользуясь твоим именем, не говори, что я не предупреждал. Неприятная, промозглая тишина застыла над кабинетом. Мерно застучали по стеклу капли дождя, забилась в страхе ветка клёна, упирающаяся в окно. Локи сидел, закрыв лицо руками, не двигаясь и, кажется, даже не дыша. Тони прижимал к груди конверт, уставившись на него неверящим взглядом. В коридоре зазвенела сирена, возвестившая о прибытии кареты скорой, но они не обратили внимания. — Это не твоя вина, — проговорил Локи, не отнимая рук от лица. — Ты ведь не об этом думал. Прости, но я просто не верю, что этим не захотят воспользоваться. Он слабо провёл рукой по зажившим порезам на предплечье и поднял глаза на Тони. Тот, стиснув в руках конверт, смотрел куда-то мимо него. — Я не подумал про Хаммера, — медленно сказал он. Локи пожал плечами, сомкнув руки под подбородком. — И Стейн тоже… — Это не значит, что именно так и будет, но… Я не хочу, чтобы ты пострадал. Он должен спасать тебя, а не подставлять. Тони кивнул. — Я поговорю с Пеппер, — сказал он. — Пусть она напишет ответ. Он прикрыл за собой дверь. Дождь продолжал бить в стёкла, заглушая проносившиеся неподалёку машины. Локи слепо поглядел на документы, собрав их в стопку. Пискнул рабочий телефон, и Локи поднялся. На шоссе автобус перевернулся, им нужны дополнительные руки. Заперев дверь, он спустился в реанимацию.