я буду рядом

мокрые и довольные они вылезают из ванной. черри прячет улыбку и смущённо отводит взгляд в сторону зеркала, чтобы проверить свой внешний вид. с каких пор его волнует то, как он выглядит в глазах коджиро? ах да, с тех пор, как он осознал, что влюбился в лучшего друга. от джо все ещё слегка попахивает алкоголем, и он немного отворачивается, чтоб черри не было неприятно дышать рядом с ним этим запахом. каору же, завидев, что джо отдаляется, набирается смелости, чтоб подойти поближе и недовольно буркнуть: — чего отходишь? — не отхожу. — отходишь. — да не отхожу. тебе кажется. — тебе неприятно рядом со мной? блять. в его глазах это выглядело так? вот же... коджиро молчит, а у каору сердце начинает биться ещё быстрее в ожидании ответа, хотя ответом для сакураяшики уже служит это красноречивое молчание. вот и кончились счастливые деньки поездки. впрочем, они и не начинались толком. но тогда, в ванной, показалось, что все могло бы сложиться иначе. но не стоит мучить себя напрасными надеждами. коджиро, весь такой ловелас и бабник никогда бы не заинтересовался каким-то парнем, даже если бы он был таким женственным... даже если бы им был каору. — мне никогда не будет с тобой неприятно. — выдаёт коджиро и, блять, научись уже сначала думать, а потом говорить. — что? — что? — не чтокай. — ты первый начал. — мы что, в детском саду? — ах, детский сад, славные были времена... помню, ты тогда... — не уходи от темы! — от какой темы? каору молчит, краснеет, громко дышит, но наконец набирается смелости, чтоб сказать: — скажи то, что ты сказал ещё раз. благодаря загару, выгодно смотревшемуся на коже джо, каору не увидел сейчас румянец на щеках коджиро. — эм... от какой те.. ай! ладно - ладно, не торопи меня! дай набраться смелости! — да чего тут набираться?! просто скажи уже... — каору весь красный, и уже не может смотреть никуда, поэтому щурится и жмется к джо ближе. от страха? — вот сам и скажи тогда! — обидчиво замечает джо. — я уже сказал, слушать надо было внимательнее... — я слушал, — оправдывается черри. — просто хотел... услышать это ещё раз. и вообще, чаще это слышать. — тогда давай присядем. — на кровать? — нет, блин, на пол. каору проглатывает грубость, потому что знает — это на нервах. так надо. джо набирает побольше воздуха в лёгкие и на выдохе тараторит: — чериятьбялблю! вышло скомкано и непонятно, сначала сакураяшики подумал, что то просто что-то пробубнил себе под нос, но потом, когда до него дошло, парень залился краской. снова. надо сохранять самообладание. каору, успокойся, вдох-выдох. вдох-выдох. — ты пассиям своим так же признаешся? — вздернув бровь, усмехается он. старается выглядеть холодно и собранно, как всегда. но с джо спокойным быть не выйдет. джо — ураган чувств и чистых искренних эмоций, сметающий все на своём пути. — каору... — почти скулит джо. — ладно-ладно. — словно делает одолжение, произносит черри тихим голосом и с его рта срывается рваный вдох. — мне тоже надо что-то ответить наверно... но джо перебивает его внезапным резким жестом: выставляет ладонь перед собой. — я ещё не договорил. — встряхивает волосы привычным жестом, хочет выглядеть, будто для него говорить такие вещи — обыденность. будто он только что не предложил каору сесть на кровать, только потому, что если бы они остались стоять, то у него бы к черту подкосились ноги. — мне нравятся твои волосы. нет, я люблю твои волосы. они выглядят мягкими и шелковистыми, как же хочется иногда их потрогать, пропустить сквозь пальцы. от них пахнет тем вишневым шампунем, который я подарил тебе в прошлом году. ты тогда долго фыркал в мою сторону, мол, не будешь мыть голову девчачьим шампунем с приторным запахом. но я уже тогда знал, что будешь. ты любишь вишнёвый запах, и иногда пользуешься вишневым духами, но часто пренебрегаешь ими из-за косых взглядов со стороны. черри, кто бы и как на тебя не смотрел, я всегда буду рядом, всегда защищу. закрою ото всех косых взглядов, от всего плохого, от всего, что тебе не захочется видеть. поэтому, чер... каору... будь, пожалуйста, со мной. джо поворачивает голову в сторону сакураяшики в ожидании ответа и стукается своими губами с его. — м-мх! т-ты чего? — прикасаясь к своим губам указательным и средним пальцами, спрашивает джо. он наконец поднимает взгляд на каору и млеет от чудной картины, открывшейся его взору: слегка слезящиеся глаза, блестящие от влаги ресницы, порозовевшие щеки и растрепаные волосы. джо тянет руку к розовым волосам, заправляет влажную прядь за ухо. — к-коджиро... — опаляет тёплым воздухом губы джо черри. — я вообще-то тебя поцеловать пытался. — теперь моя очередь. — улыбается в его губы нанджо и прикасается к ним своими. на губах каору остатки блеска, и чувствуется вкус какого-то вина, что они пару часов назад распивали вместе. губы коджиро суховатые, на вкус горькие из-за крепкого алкоголя, который тот решил на спор выпить. черри пьяно стонет в поцелуй, и джо чуть ли не сносит крышу. но у черри это первый поцелуй, надо сдерживаться быть нежнее. но как же хочется притянуть его к себе поближе, прижаться, стиснуть в медвежьих объятья и целовать-целовать-целовать... черри приоткрывает рот, что не уходить от взора джо, и немного высовывает язык. коджиро отрывается, встряхивает головой и смотрит на такого каору, беззащитного, искреннего, настоящего. черри очухивается через секунду, открывает глаза, видит завороженный взгляд джо и возвращает язык за стенку зубов. — секунду назад, с высунутым языком я выглядел глупо, должно быть. — выдыхает он. — мне показалось это милым. — врешь. — вру, мне показалось это раскрепощенным и немного вульгарным. но мне понравилось. будь таким для меня, будь настоящим. и черри тянется к нему снова, но не для поцелуя, он обвивает шею джо тонкими руками и наваливается на него всем телом. с громким скрипом кровать под ними прогибается, и каору утыкается лицом в крепкую шею джо. коджиро медленно поглаживает его по спине, и эти действия сродни колыбельной: успокаивают, будто дарят уют, домашнее, такое родное тепло. каору где-то прочитал, дом там, где тебя любят. у каору дом там, где коджиро. — останешься на ночь? — тихо спрашивает джо, будто боясь потревожить задремавшего сакураяшики. — мгм, — сонно бормочет он, всё это их обоих порядком вымотало. — я буду рядом. "я тоже" — остаётся неозвученным, но повисшим в воздухе. джо не нужно это говорить, каору и так знает.