Это не мой ребёнок!

      Раннее пробуждение определённо было тем, к чему никто из живущих в доме вайзардов не привык.       Хиори приоткрыла глаза, когда до её ушей донёсся странный звук. Похоже, отныне щебетание многочисленных пташек будет в её жизни гораздо меньшим злом.       Покрепче схватив занпакто, она сконцентрировалась на поиске источника этого невыносимого звука, чтобы потом приступить к его непосредственному уничтожению.       Уверенно шагая по деревянному полу, Хиори не обращала внимания на холод, медленно ползущий от босых ног к позвоночнику.       Она найдёт любого, кто посмеет нарушить её сон, и позаботится о том, чтобы сам нарушитель не просыпался ближайшие несколько дней. Лучше — недель.       С коварной ухмылкой, полной предвкушения, Хиори вовсю фантазировала, как расправляется со своей жертвой.       Отвратительный звук повторился, прерывая поток её воображения.       Губы Хиори растянулись в победной улыбке, когда ноги привели её к комнате Шинджи.       Тонкими пальцами обхватив дверную ручку, она медленно вошла внутрь.       Глаза Хиори округлились в изумлении, когда она увидела хозяина комнаты, склонившегося над маленьким свёртком.       Воспоминания о прошлом вечере пронеслись в её голове вместе с яростными угрозами, которыми она разбрасывалась, адресуя их Шинджи.       У которого теперь есть эта чёртова мелочь. Как она могла забыть об этом?       Словно почувствовав её присутствие, он прижал ребёнка к себе. С нежностью погладил детскую головку и направился к двери, не обращая внимания на Хиори.       Подавив насмешливое фырканье, она была вынуждена признать, что наблюдать за всем этим очень забавно.       Лидер вайзардов и бывший капитан пятого отряда стоял перед ней с взлохмаченными волосами, в мятой рубашке, пуговицы которой были небрежно расстёгнуты. От внимательного взгляда Хиори не укрылись и пятна подозрительного происхождения, украшающие его одежду. Под глазами Шинджи были видны тёмные круги.       А маленькие ручки уверенно тянулись к нему, чтобы схватить за светлые пряди.       Больше молчать она не могла. Губы Хиори приоткрылись, а её хохот, казалось, был слышен во всём доме. Она смеялась до слёз, хватаясь руками за живот.       Шинджи бросил в её сторону отрешённый взгляд, одновременно с этим стараясь не уронить малышку, которая активно ёрзала в его руках.       Ему хотелось умереть. Снова. Он с огромным трудом усыпил ребёнка, а эта идиотка вломилась к нему с таким грохотом, что мелкая вполне ожидаемо тут же проснулась.       И теперь он блуждал по комнате воспалёнными от бессонницы глазами. Сейчас он найдёт свой занпакто и прикончит Хиори. Если не свалится от усталости.       — Заткнись! Ты разбудила её! Я целую вечность пытался уложить её спать! — даже его голос хрипел от изнурения. Хиори же продолжала хохотать, едва не задыхаясь, от выражения на его физиономии.       — Почему меня должны волновать твои проблемы, лысый? Ты сам взял на себя эту ответственность. Поэтому будь так добр, заткни свою малявку. Я обещала убить её, если она потревожит мой сон, и она потревожила, но твой нынешний видок — это просто нечто, — самодовольно фыркнув, Хиори добавила:       — Мелочь начинает мне нравиться, — она чувствовала себя по-настоящему счастливой из-за того, что в мире нашлось хоть одно существо, способное довести Шинджи.       Их взгляды пересеклись: его убийственный и её дразнящий. Малышка снова захныкала, заставляя Шинджи отвлечься.       — Тише, сладкая, или монстр с хвостиками съест тебя, — проворковал он достаточно громко, чтобы сказанное достигло ушей Хиори.       — Да что с ней не так? — она прошла вглубь комнаты, стараясь не спотыкаться о вещи, разбросанные по полу.       — Если бы я был в курсе, то выглядел бы так, словно перед моим лицом взорвался мусорный бак?! Я перепробовал всё, но ничего не сработало! — в отчаянии воскликнул Шинджи. Хиори подумала о том, что проснуться раньше обычного было не так уж плохо; в конце концов, не каждый день у неё есть возможность с удовольствием понаблюдать за страданиями Шинджи.       — Ну и вонь у тебя здесь. Будто кто-то помер, — Хиори сморщила нос.       — Правда? Я после полуночи вообще перестал что-либо ощущать, — Шинджи принюхался к себе, затем к ребёнку, после чего с гримасой отвращения и ужаса протянул младенца Хиори.       — Даже не думай, что я возьму это на руки! — она бросилась к выходу, и Шинджи последовал за ней.       — Подожди, умоляю! — она остановилась, он тоже.       — Есть одна мыслишка насчёт мелкой. Я в кино видела, что эти засранцы начинают вопить, когда им нужно сменить подгузник, — Хиори почувствовала гордость, поскольку первая додумалась до столь блестящей идеи.       — Я сбегаю за новым! — торопливая вручая ей ребёнка, Шинджи пригладил волосы, набросил на плечи осеннее пальто и покинул комнату со скоростью света. — Позаботься о Хару-чан, пока меня нет! — эхом раздался его голос в коридоре, пока Хиори стояла, застыв в полнейшем шоке.       Секунда.       Две.       Три.       — ШИ-ИН-ДЖИ-И!!! — её возмущённый крик наверняка услышали даже в соседних домах.       Малышка разревелась, заставив Хиори вздрогнуть и замереть в растерянности.       «Обратиться к Маширо? Ну уж нет, плохая идея. Может, к Лизе? Точно нет. Или Хачи? Да, однозначно Хачи!» — мысленно перебрав в голове самые подходящие варианты, Хиори направилась в комнату Хачигена, стараясь держать младенца на вытянутых руках.       Однако хозяина комнаты не застала. А потому, напуганная и сильно раздражённая пронзительным плачем, отказалась от затеи с помощниками и, посмотрев на ребёнка, решила справиться с ним самостоятельно.       С обречённым вздохом она вернулась к себе, медленно укачивая малышку и нашёптывая ей успокаивающие слова. На удивление, это быстро помогло.       «Ты у меня в вечном долгу, Шинджи. Я протащу твою задницу через ад и обратно!» — яростно думала Хиори, укладывая ребёнка и снимая грязный подгузник.       «Сначала вырву ногти, посыплю раны солью, а потом молотком превращу его кости в муку. Насыплю перца в глаза и…»       Поток кровожадных мыслей был прерван агуканьем. Малютка явно заинтересовалась её хвостиками.       Глядя на большое коричневое пятно, впитавшееся в подгузник, Хиори не могла не почувствовать облегчение от того, что ребёнок наконец-то успокоился. Ей всего-то нужно привести малявку в порядок, надеть новый подгузник, который притащит Шинджи — но сначала получит от неё нагоняй за то, что не подумал о подгузниках заранее — и всё готово.       Может, у неё и нет материнского инстинкта, но какая-то жалкая мелочь никогда не сломает её решимость. Она же не Шинджи, чтобы ныть…       — Так, Хару, потише. Нам нужно тебя помыть… — Хиори чувствовала себя странно. Прежде она почти не использовала приторно-добрый тон голоса, но выбора не было.       «Кстати, почему именно Хару? Может быть, это имя матери?»       Спустя два часа…