Грязь

— Слушай… — Геральт опустил глаза и посмотрел себе под ноги. Он стоял почти по щиколотку в грязи, но это ему совсем не мешало. Дождь за целый день превратил все дороги в грязевые ванны, и Геральт на секунду подумал, что легче будет купить новые сапоги, чем очистить эти. Но тут же вернулся к прежней мысли: — Так давно хотел это сказать, но… — Слова шли с большим трудом, ком в горле не давал говорить длинные слова, и речь ведьмака превращалась лишь в подобие монолога. Он поднял глаза и посмотрел в его сторону. В сторону Лютика. Тот был неподвижен. — Я…ладно, что бы ты обо мне не думал, прости. Я давно должен был это сказать. — Глаза янтарного цвета смотрели по сторонам, будто бы пытаясь найти там подходящие слова. — За все прости. За ту боль, что ты испытал за время нашего общения, я действительно был идиотом. Опять начал накрапывать дождь. Он осыпал своими блестящими капельками все вокруг: цветы, траву и ещё больше размывал грязь. Грязь. Именно так можно было описать чувство, которое таилось в душе у Геральта. Кто говорил, что ведьмаки ничего не чувствуют? Тот полный дурак… Чувствуют, и возможно даже больше, чем обычный человек. Любовь, страх, боль — эти эмоции знакомы каждому. И Геральт не исключение. И сейчас ему чертовски больно. Он молчал. Лютик молчал. И не удивительно, ведь он так внимательно слушал исповедь своего друга. — Ты был таким весёлым всегда, добрым. Я это попросту игнорировал. Не мог заметить очевидного. Зараза… Ведьмак, можно сказать, имел такую характерную черту: не замечать очевидного. Хотя, возможно, он просто не хотел замечать. Каждый раз, когда Лютик пытался помириться после очередной ссоры, Геральт строил гримасу безразличия и вёл себя максимально отстранённо. Потом они, конечно же, приходили к прежним отношениям, но быть таким холодным по отношению к человеку, которой всегда рядом, который принимает твои недостатки и все равно не желает бросить тебя умирать в канаве, очень плохо. И теперь Ведьмак это понял. — Где я теперь…что мне теперь делать?Ты уже никогда не сможешь простить меня. За все мои грехи, за все мои ошибки. Наступила тишина. Если бы кто-то находился сейчас рядом с ними, то смог бы почувствовать тяжесть этой тишины на своих плечах. Единственным звуком, который можно было уловить, было шуршание листвы на лёгком ветру где-то за спиной Ведьмака. — Я так хочу, чтобы все было как раньше. Я, - он перевел взгляд в небо, - просто хочу все вернуть. Вернуть всё, как было. Я бы постарался не вести себя как мудак. Лютик, прости. — паузы между его словами были настолько длинными и гнетущим, что наверное другой слушатель не выдержал бы и просто ушел, не дослушав речь. Но Лютик слушал. — А знаешь… Я недавно виделся с Цири. Она так выросла, такой красавицей стала, таким сильным воином. Она скучает по тебе. Она просила передать тебе вот это. Геральт достал из дорожной сумки маленький букет из лютиков. Как странно, что эти ядовитые цветы могут быть такими красивыми и выглядеть нежно. — Юлиан, ты ведь не похож на этот цветок внутри. Ты не можешь просто так взять и ранить человека. В отличие от меня. Но снаружи ты такой же яркий, такой же заметный, как эти цветы. Но не смотря на это я был слепым. Действительно, учитывая все улучшенные мутировавшие зрительные способности ведьмака, на барда он попросту закрывал глаза. Он сжимал в руке этот букет и молчал. Думал. Думал, что ещё сказать. Ведьмак смотрел на Лютика, но Лютик на него нет. Не мог. Может, ему все ещё было больно? Может, эту боль уже никогда не унять? А Геральт повторял шепотом: — Пожалуйста, прости меня. Прости, что не смог сберечь тебя от опасности, что не был рядом, когда ты во мне так нуждался. А может и не нуждался вовсе? Так почему он постоянно находился рядом с Геральтом? Почему так старался прославить его своими балладами? Почему не мог его бросить после стольких жестоких высказываний, угрюмых выражений лица в его сторону? Эти вопросы сейчас летали в голове у Геральта, но он понимал, что даже если задаст их, то ответа не получит. — Ладно. Мне, наверное, пора. Обещаю, я скоро вернусь. Юлиан, ты очень хороший человек. Геральт подошёл и аккуратно положил букет рядом. И, постояв ещё несколько секунд, начал медленным шагом отдаляться. Ведьмак не знал, слушал ли его слова Юлиан. Но Лютик слушал. Слушал внимательно. Но ответить не мог. Потому что надгробные камни не разговаривают.