Я всегда буду рядом.

Цзян Чэн и Лань Чжань помолвились совсем недавно — было лето, вовсю цвёл лотос. Аромат разносился по всей округе резиденции ордена Юньмэн Цзян. Тогда Цзян Чэн сильно нервничал, хотя старался не подавать вида, как всегда стараясь не сильно закатывать глаза над идиотскими шутками Вэй Ина. Но, увидев Лань Ванцзи, не смог удержать привычного самодовольного вида и, краснея, опустил голову. Второй нефрит смотрел на него снисходительно, не улыбаясь ни губами, ни глазами. Цзян Чэну было некомфортно стоять рядом со Вторым Нефритом под его пристальным взглядом. По его глазам ведь ничего не прочтёшь. Может, Лань Чжаню не понравился Цзян Чэн? Может, он его презирает, ненавидит, насмехается? Столько синонимов проносится в голове Цзян Чэна к слову «не нравится». — Я слышал, что ваша свадьба будет через год, а пока мы едем на обучение в Облачные Глубины. Плохо дело! Более того, у них более четырёх тысяч правил! — негодовал Вэй Усянь, но в какой-то момент склонил голову в бок и взглянул на притихшего брата. — Цзян Чэн, он тебе понравился, я прав? — Заткнись, Вэй Ин, — вспылил Ваньинь и слегка толкнул парня, который тут же громко захохотал. — Мне не нужны никакие слова, ведь я прекрасно тебя знаю, — всё так же широко улыбаясь, наклонился вперёд Вэй Усянь. — Но он тоже мне нравится, — и ушёл легкой походкой, закинув руки за голову. Цзян Чэн нахмурился и сжал кулаки. Ему хотелось ударить Вэй Усяня, чтобы тому не было так смешно, но он сдержался. Отец бы точно его не похвалил, а мать разругалась бы с господином Цзяном, из-за чего сам Ваньинь чувствовал бы себя виноватым. — Не буду я играть в твои тупые игры, — нахмурил брови Цзян Чэн, ответив в пустоту, и ушёл в свою комнату.

******

Хоть Цзян Чэн и помнил свои слова в тот день, но видеть, как Вэй Усянь крутится возле Второго Нефрита, было не то чтобы неприятно, скорее омерзительно. Ваньинь не знал, был ли искренен в своих чувствах Вэй Ин, но его невыносимый характер стал ещё ужаснее с момента приезда в Облачные Глубины. Вэй Усянь всё время норовил всех подстегнуть к издевательству над Лань Чжанем, как казалось Цзян Чэну. Но сам парень, конечно, говорил, что лишь привлекает внимание к себе неприступного парня. Ваньинь часто прилюдно высмеивал братца, когда у того совсем ничего не получалось. Сам же он не являлся кем-то близким для Лань Чжаня, но тот хотя-бы с ним говорил, а не игнорировал. Возможно, из-за этого Вэй Усянь решил либо отомстить Ваньиню, либо привлечь внимание по-другому. — И что же про меня говорят? — вскинул бровь Цзян Чэн, смотря на съёжившегося Не Хуайсана. — А главное — кто? — спросил Ваньинь, хоть и сам догадывался. — Н-ну… Разное, — промямлил Не Хуайсан. — А поконкретнее? — надавил Цзян Чэн, видя, как друг пытается вжаться в пол и исчезнуть. Это немного разрядило атмосферу, и Ваньинь улыбнулся. Увидев это, Хуайсан тоже слегка поднял уголки губ. — Я думаю, что Вэй Ин просто прикалывается. В шутку говорит, — расслабляется товарищ, размахивая своим веером. — Ну а всё же, что именно он говорит? — наиграно дружелюбно улыбается Цзян Чэн, чтобы окончательно расслабить друга и услышать всё то, о чем в последнее время перешептываются все вокруг. — Ну… что ты на стороне… ну, всякое непристойное говоришь о… втором господине Лане, — немного быстрее, чем надо, замахал веером смутившийся Не Хуайсан. Цзян Чэн с тяжёлым вздохом лёг на пол. Парень догадывался, что что-то подобное стоило ожидать от Вэй Ина, но менее обидно от осознания не становилось. Особенно стало мерзко, когда Ваньинь подумал, что Лань Чжань и правда верит в эти слухи. Ведь Нефрит не знал, какой из себя Цзян Чэн — немного вспыльчивый, но честный и открытый, может поддержать и помочь в трудную минуту. На первый взгляд Ваньинь выглядит, как нелюдимый и грубый парень, но стоит лишь узнать чуть получше, и тогда откроется его чистое сердце. — Ладно, это меня не трогает, можешь зря не переживать, — скривив губу и разглядывая потолок, ответил Цзян Чэн. Однако месяц подобных шепотков за спиной спустя, нервы Ваньниня начали сдавать. Он всё-таки смог узнать, какие именно слухи распускает Вэй Ин о нём. Мол, Цзян Чэн достаёт Лань Чжаня непотребной литературой, устраивает подлянки. Узнав, что из-за проделок Вэй Ина Ванцзи несколько раз получал повреждения, да ещё и подставляя Цзян Чэна, парень больше не выдержал. — Мне нужен Вэй Усянь, — опустив веки, произнёс холодным голосом Цзян Чэн, обращаясь к испугавшемуся Не Хуайсану, резко открывая дверь в комнату: — Где он сейчас? Хуайсан ничего не ответил, лишь испуганно пожал плечами. Он понял, что сейчас Цзян Чэн явно не в духе, уже пожалев, что вообще рассказал о тех слухах. Не Хуайсан знал, что если Цзян Чэн встретит Вэй Ина, то драки не избежать, слишком страшен Ваньинь в гневе. Поэтому и сам решил сделать вид, что очень занят, чтобы его не вмешивали в разборки между братьями. Поняв, что от друга внятного ответа не получит, Цзян Чэн уходит. Быстрым шагом направляясь к выходу, Ваньинь встречает Первого Нефрита. — Цзян Ваньинь, ты далеко собрался? — встретив хмурого юношу на выходе, учтиво спросил Лань Сичэнь. — Известно ли тебе, что в Облачных Глубинах запрещено бегать? Не ожидавший встретить брата Лань Чжаня, Ваньинь слегка притормозил, чуть с ним не столкнувшись. Помедлив, Цзян Чэн спросил: — Вы не видели второго господина Лань? — смутился юноша через пару мгновений, сам не понимая, из-за чего конкретно: то ли из-за вопроса, то ли из-за самого Лань Сичэня, так как парень думал, что Нефрит тоже верит в эти слухи. Цзян Чэн совершенно ничего не хотел спрашивать у Лань Сичэня, ибо знал, что тот маловероятно знает, где Вэй Ин. Но, увидев господина Ланя, он не мог не вспомнить Лань Чжаня, который пострадал от проделок Вэй Усяня. Сейчас было плевать на Вэй Ина, он всегда был таким — заносчивым, не знающим ни в чём меру. Ваньиня тупые слухи не ранили, но было боязно, что именно Лань Чжань в это всё поверит и будет винить его, а может даже ненавидеть. Боялся, что тот отвернётся от него, так и не узнав его. Или, того хуже, внезапно расторгнет помолвку? Цзян Чэн ругал себя за необузданные чувства, которые появились в тот день, когда он встретил Лань Чжаня. Ругал себя, но при этом бережно хранил в себе эту любовь, ожидая момента, когда сможет сказать о ней Лань Ванцзи. — Хм, насколько я помню, господин Лань был на холме. По крайне мере, медитировал там недавно, — ответил Лань Сичэнь, поднося руку к подбородку, а затем слегка улыбнулся. — Тебя же что-то беспокоит? Зря, Лань Чжань всегда способен понять, что является правдой, а что ложью. Сказав последнюю фразу, Лань Хуань двинулся дальше, оставляя юношу одного, понадеявшись на ясность ума второго. Но Цзян Чэн долго не задумывался над словами Первого Нефрита. Все его мысли были о Лань Чжане: Ваньинь должен его сейчас увидеть и всё объяснить. Даже если ему не поверят, сам Цзян Чэн должен убедиться, что Лань Чжань в порядке. И придется попросить прощения. Чёртов Вэй Ин. Слова Лань Сичэня не имели в себе скрытых смыслов, чтобы долго думать о них, просто мысли Ваньиня были совсем о другом. Если бы он так сильно не переживал, то понял, что Первый Нефрит хотел его утешить. Донести, что слухи Вэй Ина не могут так просто обмануть Лань Чжаня. Но Цзян Чэн всё равно бы не поверил, ему нужны доказательства. А их мог дать только один человек, в чьих глазах не хотелось упасть ни на единый миллиметр. Хотя сам Цзян Чэн считал, что из-за Вэй Ина уже упал в глубокую яму. Вэй Усянь никогда не умел и не любил проигрывать, а если приз ему ну уж очень нравится, то он приложит все усилия, лишь бы не делить его ни с кем.