Apotheosis

Сперва Сяо этого практически не замечает. Зов его имени очень тихий, легкоглушимый криками злых духов, которых он разрубает на части так же, как и всегда, на протяжении последних двух тысяч лет. Он слышит это второй раз. Сяо. Уже более отчаянно и настойчиво. Знакомо. Кровь стынет у него в жилах. Адепт уничтожает оставшихся духов одним безудержным порывом энергии, игнорируя пронизывающую его тело боль, которая уже стала такой привычной, а затем заставляет ветер унести его в гавань Ли Юэ. Он ненавидит находиться в этом городе, ненавидит то, как люди восхваляют его, когда узнают на улицах, ненавидит эту людскую хрупкость, которой так и веет от них, ненавидит тот факт, что он не приносит им ничего, кроме вреда. Но вся его неприязнь в миг забывается, как только он запрыгивает в открытое окно комнаты. Занавески развеваются на ветру, распахиваясь вокруг него. Он ожидает увидеть Чжун Ли в пылу битвы или же раненым, или, в худшем случае, мертвым. Копье появляется в руке Якши, когда тот тянется за маской, но тут же растворяется в вихре золотой пыли, как только Сяо осознает… Чжун Ли не ранен. И, что более важно, он спит. Он лежит с полуобнаженной грудью, искусно завернутый в шелковые простыни, которые лишь слегка прикрывают изгиб его бедер и линию длинных ног. На его лбу выступили капельки пота, а руки тянутся вверх, вжимаясь в подушки под головой. Он выглядит потрясающе. Такой неземной, такой прекрасный, купающийся в лучах лунного света. Сяо так не хочется портить эту завораживающую картину. Он хотел бы остаться в этом моменте навсегда, в эту минуту тихого восторга и восхищения. Но Чжун Ли позвал его, и Сяо обязан ответить. Он кладет руку рядом с головой Чжун Ли, наклоняясь над спящим мужчиной. — Господин Чжун Ли. Ответ приходит к нему притаенным дыханием и легкими движениями бедер. Сяо жмурит глаза, прогоняя все мысли о том, чтобы самолично заставить мужчину прогнуться под ним вот так, выбивая из него стоны и впитывая каждый вздох, который он только издаст… Смесь отвращения к себе и чувства вины охватывает Сяо так сильно, что он слегка отшатывается в сторону. Его хозяин призвал его на помощь, и все, что он делает — это самозабвенно упивается его внешним видом и фантазирует о том, чтобы прикоснуться к нему с той же нежностью, с которой Архонт заботится о мире в эти дни. Он снова нависает над мужчиной. Сяо предполагает, что тому приснился кошмар. Что-то заставляет его наклониться, чтобы коснуться лба Чжун Ли своим собственным, когда тот потягивается, чтобы прогнать сон. Едва он успевает коснуться, как глаза лежавшего под ним Архонта резко распахиваются, а зрачки расширяются, светясь в темноте. Сяо приподнимается и наблюдает за тем, как Чжун Ли постепенно осознает факт прихода Якши. Ветер за его спиной продолжает колыхать занавески. — Сяо, — выдыхает он все еще сонным голосом. — Что ты здесь делаешь? — Вы звали меня, — шепчет Сяо. Врывающийся в открытое окно ветерок развевает его волосы. Он осмеливается наклониться и убрать прядь волос с глаз Чжун Ли, его пальцы задерживаются на щеке Архонта всего на мгновение больше, чем ему было положено. Глаза Чжун Ли расширяются. Он отводит взгляд, ерзая под одеялом. Это было крайне нехарактерно для него. — Тебе не о чем беспокоиться, — говорит он. — Приношу свои извинения, я не хотел так поздно беспокоить тебя. В любое другое время Сяо, возможно, принял бы это с кивком и пристальным взглядом. Он мог бы пожелать Чжун Ли спокойной ночи и исчезнуть так же быстро, как и появился, а затем вернуться к наблюдению за равнинами Гуйли, как будто его вообще никто не звал. Но именно сегодня вечером, будучи взбудораженным от вида шелковистых волос с золотистыми кончиками, разметавшихся по подушкам, и скрещенных ног, скрытых под тонкими простынями в попытке сохранить хоть каплю скромности, он позволяет себе немного больше дерзости. Сяо осторожно сжимает одну из рук Чжун Ли, приподнимает её с подушек и подносит ее к своим губам, медленно целуя каждую выпирающую косточку. Он не отводит взгляда, упиваясь видом лица Чжун Ли, что медленно, но верно смягчается от желанной близости. Теперь это уже простая формальность. Адепт садится на корточки, все еще сжимая руку Архонта. — Я здесь, — шепчет он. — Позвольте мне помочь, — и теплые вздохи между ними повисают в ожидании. Он ждет неизбежного отказа, но в ответ получает лишь смешок, слишком нежный, чтобы поверить, что он был адресован именно ему. — Если ты так уверен, — Чжун Ли выпутывается из простыней, раскутывая нижнюю половину тела, такую же обнаженную, как и верхнюю, а после обхватывает Сяо своими длинными стройными ногами, притягивая его к себе. — Тогда позаботься обо мне. Его свободная рука тянется вверх, но Сяо ловит его за запястье, прижимая обратно к кровати. — Господин Чжун Ли, — золотистые глаза встречаются с янтарными. — Не стоит. Не нужно прикасаться ко мне, — его слова звучат почти как приказ, но он никогда бы не осмелился грубить мужчине. — Нет, пока я не разрешу, Вам нельзя. Пальцы мужчины сгибаются пару раз, подрагивая. Затем он кивает. Звук шуршащих по подушкам волос почти оглушителен в тишине. Сяо слегка сжимает его руку. — Я должен слышать Вас. — Да, — хрипло говорит Чжун Ли. Адепт поднимает его руки над головой, скрещивая их в запястье. У Сяо пересыхает в горле. Чтобы Архонт, хоть и бывший, отдавал себя так охотно… Якша не может заставить себя сделать что-либо, кроме как провести кончиком носа вдоль шеи, к предплечью мужчины, и укусить его, будто бы заявляя о своих правах. Чжун Ли стонет под ним, наклоняя голову набок, чтобы освободить больше пространства для действий Якши. И Сяо пользуется этим: цепляется за шею Архонта зубами там, где даже воротник не сможет скрыть собственнические, красные пятна, контрастирующие с бледной кожей. Он прокладывает дорожку из поцелуев вниз по груди, хватается губами за сосок и посасывает, пока он не затвердеет у него во рту, и поднимает руку, чтобы поиграться с другим соском, покручивая его меж пальцев. Тихие стоны ласкают его слух. Они начали вырываться чаще, стоило начать уделять внимание груди Чжун Ли. Его соски теперь набухли, будучи скользкими от слюны. Когда Сяо отстраняется, даже шепота прохладного воздуха достаточно, чтобы вырвать мучительный стон у Архонта, который выгибается как кошка, подстраиваясь под прикосновения Якши. Его член твердый, предсемя стекает обратно на его собственный живот, но Сяо продолжает мучительно обходить его тело, обрисовывая гладкую поверхность его груди, изгибы талии и плюшевых бедер. Но даже когда Чжун Ли испускает дрожащий, почти разочарованный вздох, Сяо продолжает путь вниз, пока его пальцы не касаются задницы Чжун Ли. — Господин Чжун Ли, — его голос звучит удивленно, когда он перекидывает одну из ног Чжун Ли через плечо, чтобы было удобнее, а затем обводит скользкую дырочку, мягкую и розовую, как если бы… — Вы… Готовились заранее? — Да, — говорит Чжун Ли таким обыденным тоном, из-за чего Сяо на мгновение подумал, что они говорят о разных вещах. — Но я… — он прочищает горло. — Я не смог заставить себя кончить. Сяо собирает скользкие капельки с задницы и бедер Чжун Ли. Затем без предупреждения просовывает внутрь палец, тем самым вызывая испуганный крик со стороны мужчины. Его собственный член дергается от сильного жара и от мыслей о том, на какие еще красивые звуки способен Чжун Ли. — Я очень рад, что Вы думали обо мне, — честно отвечает он, потирая пальцами стенки внутри круговыми движениями. Янтарные глаза закрываются, когда к одному пальцу добавляется второй, расширяя дырочку. Сяо чувствует, как бедро, прижатое к его плечу, дрожит, пока он ищет… Безудержный стон режет воздух, когда он задевает ту самую точку внутри Чжун Ли. Он вновь толкается в нее. Бедра мужчины сжимается вокруг него, притягивая Сяо вплотную к себе. Ему было некуда деваться. С тихим стоном Чжун Ли прижимается к Сяо с отчаянными мольбами о скорейшем освобождении. Мокрое пятно пропитывает штаны Якши. — Пожалуйста, — выдыхает он. — Сяо, я… Но Сяо всегда был существом упрямым. Чжун Ли не просил его, пока что нет, поэтому все, что он делает, это вставляет ещё один палец и настойчиво трёт простату Чжун Ли, игнорируя боль, что начинает распространяться по его руке. Он вознаграждается громким криком, когда Чжун Ли сжимается вокруг него. Проходит всего несколько секунд, прежде чем Архонт кончает, окрашивая собственный живот и грудь в белый цвет. Широко раскрыв глаза, Сяо шипит. Он все еще разрабатывает сладкое местечко Чжун Ли, даже пока тот постепенно отходит от оргазма и дергается от продолжающейся стимуляции. — Сяо… — его голос срывается навзрыд. Он задыхается, будучи перевозбужденным. Одна из его рук движется ко рту, чтобы заглушить крики, но Сяо делает выпад вперед, прижимая ладонь обратно. — Я хочу слышать Вас, хозяин, — другой рукой он расстегивает штаны, стягивая до тех пор, пока его ноющий член не будет освобожден. Он слышит прерывистое дыхание Чжун Ли и, подняв взгляд, видит, как глаза Архонта прикованы к его члену. Сяо сглатывает. Его охватывает смущение. Должно быть, он переходит черту. Ему начало казаться, что он богохульничает, особенно в момент, когда его член находится в миллиметре от бедер Чжун Ли, от его сладкого и чуть сморщенного входа. Чжун Ли замечает его колебания. — С тобой все в порядке? — Я в порядке, — бормочет Сяо. Он отводит взгляд, но все никак не может деться от этого дивного зрелища, так эротично раскинувшегося перед ним, даже со струйками уже остывшей спермы. — Но, мой господин, разве это подобает Архонту? Тёмные волосы раскидываются по бледным плечам, когда Чжун Ли приподнимается на локтях. — Вряд ли подобное предложение Архонту можно назвать неуместным, — говорит он, нахмурив брови. — Как бы то ни было, я должен напомнить тебе, что я отказался от своих обязанностей и Сердца Бога. Сяо кивает, но что-то сжимается в его груди от услышанного. — Конечно, — он снова смотрит вниз, проводя своим членом по мокрым от прозрачной жидкости бедрам. — Тогда я вхожу… Сяо скользит в горячую дырочку Чжун Ли одним непрерывным толчком, когда мужчина высоко кричит и падает обратно на постель. Он не двигается, вместо этого осторожно проводит ладонью по груди, по сердцу, где у него раньше хранился Гносис. Чжун Ли прерывисто смеется, затаив дыхание. — Мой дорогой Сяо, — говорит он с нежностью в голосе. — Я выиграл Войну Архонтов без Сердца Бога. Я уверен, что все будет в порядке, пока ты рядом. — Сейчас у Вас меньше союзников, — говорит Сяо, хоть он и понимает, что Чжун Ли говорил о другом, даже выражение его лица меняется. Но факт остается фактом: адептов в Ли Юэ не так много, как раньше, не осталось ни одного союзного Бога, а Сяо — единственный выживший Якша. Он начинает двигаться, медленными, волнообразными движениями, заставляя Чжун Ли обвивать ноги вокруг его талии в безмолвной просьбе двигаться быстрее. Сначала он этого не делает. — Сяо, — стонет Чжун Ли. Его руки вновь за головой, снова сжимают подушку в кулаке. Его член полностью затвердел. — Я не сломаюсь. Он думает о том, чтобы продолжить в мучительном для обоих темпе, но эти слова, самые близкие к приказному тону из всего, что Чжун Ли сегодня сказал, с трудом заставляют проявить все свое самообладание, чтобы не начать врезаться в Чжун Ли в бешеном темпе до тех пор, пока на бедрах не появятся синяки. Поэтому он ускоряется до тех пор, пока с его губ не срывается что-то, отдаленно напоминающее мяуканье. Его поскуливания смешиваются в воздухе со стонами Сяо. Он позволяет себе взглянуть на открывшееся перед ним зрелище: бывший Архонт, лежащий поперек кровати, по его щекам струятся слезы, он сияет так ярко, будто соткан из чистого лунного света. Сяо мог бы в это поверить, если бы не золотые кончики его волос. И в этот момент Сяо одолевает желание защищать его, обнимать и никогда не отпускать, потому что он лучше, чем кто-либо ещё знает обиды, что затесываются в мире смертных. Чжун Ли стал слишком мягким — адептом с человеческим сердцем. Иногда ему все ещё снится стройная темно-коричневая фигура, несущаяся по небу, в то время как Сяо словно парализовало, он не способен ни на что иное, кроме как наблюдать. — Заключите со мной контракт, — выдыхает он. — П-Пожалуйста… Глаза Чжун Ли распахиваются: янтарные полумесяцы на самом пике удовольствия. — Я… Я больше не… — он задыхается от грубого толчка. — Я уже заключил свой последний… — Тогда обещание… — он наклоняется вперед, утыкаясь лбом в плечо Чжун Ли и продолжался беспощадно двигаться бёдрами вперёд. — Обещайте, что… Что Вы позовете меня. Просто произнесите мое имя и я… — он прижимается губами к ключице мужчины. — Я приду. Бедра Чжун Ли сжимаются вокруг адепта. — Тогда… Что… Что я должен сделать для тебя взамен? — Позовите меня, — повторяет Сяо. Он набирает скорость, гоняя по телу обоих жар с неприкрытым отчаянием. — Так я не потеряю Вас. Не навсегда. Он не успевает понять, как Чжун Ли относится к такому предложению, потому что, не сказав ни слова, Чжун Ли тянется, прижимает голову Сяо к себе и проводит пальцами по вечно развевающимся на ветру волосам. Сяо кончает в этом же положении, замирая, когда все внутри окрашивается в белый, а стенки отчаянно сжимают его член, мелко дрожа, прежде чем между ними разливается тепло. Будучи исполнительным по отношению к Чжун Ли, он поворачивается, чтобы выйти из мужчины и убрать весь этот беспорядок, но теплая рука ловит его за запястье. — Останься, — говорит Чжун Ли. Уголки губ приподнимаются в усталой улыбке. — Адепт Сяо. — Негодник, — осмеливается сказать Сяо, но эту просьбу не пропускает.