Sleeping next to him

Тэхён устало входит в гримерную, его глаза все еще чувствительны к свету после бессонной ночи. Чонгука внимательно наблюдает за другом, когда тот подходит к дивану и кивает в знак приветствия. Тэхён садится рядом, а Чон прижимается ближе, и, не заботясь о своем свежем макияже, прислоняет голову к плечу Тэ. Он допоздна играл в игры с Чимином, и его глаза сразу же начинают слипаться, как только парень вдыхает знакомый запах. Чонгук чувствует необходимость быть еще ближе, и Тэ ложится, упираясь головой в подлокотник дивана. Чонгук следует за ним, заползая в крошечное пространство между телом Тэ и спинкой дивана, рука парня обвивает его, оставаясь под боком Чонгука. Безмолвно, почти не глядя, они прижимаются друг к другу, рука Чонгука падает на живот Тэ, а ладонь слегка сжимает его талию. Здесь тепло и тихо, и усталый звук дыхания Тэ начинает убаюкивать Чона, как только они оба затихают. Чонгук засыпает рядом с первым человеком, которому когда-либо доверял, первым человеком, который принял его всерьез. Каким бы беспокойным и безрассудным ни был его разум, в момент, когда голова касается плеча Тэхёна, он затихает. Все становится на свои места. Парень чувствует себя таким спокойным, таким безмятежным. Чонгук не знает, как Тэ удается заставить чувствовать себя так умиротворенно, просто находясь рядом. Всё тело Чонгука чешется от потребности приблизиться. Как будто он кусок металла, притянутый к сильнейшему магниту в мире. Он чувствует мягкое прикосновение Тэ к своей талии и прижимается к нему. Он растворяется в друге, и все его тело становится таким легким, словно наполняется гелием. Он лениво размышляет о том, что Тэхён любит воздушные шары, и парень всегда улыбается, как ребенок, когда держит их в руках. Это так глупо, что у Чонгука сжимается желудок. На грани дремоты Чонгук думает о том, как идеально его тело подходит к телу Тэ, как будто они две части одного комплекта. Как будто кто-то создал их только для того, чтобы иметь возможность находить самые странные места, в которых можно удобно устроиться. Другие продолжают ругать их за то, что они спят в самых неудобных местах, но это не так. Это никогда не бывает неудобно. Когда их тела останавливаются в маленьком уголке между шкафом и стеной, или в кресле, или на голом полу, он всегда чувствует себя более отдохнувшим, чем после ночи, проведенной в собственной постели. Он уверен: это все Тэ. Он совершенен, и он делает все остальное совершенным. Тэхён предлагает свое плечо, когда они автоматически садятся рядом друг с другом на обратном пути домой, и веки Чонгука так же автоматически закрываются в тот момент, когда он вдыхает знакомый аромат, и тепло Тэ окутывает его нежными объятиями. Чон такой довольный, такой умиротворенный, он чувствует легкое покалывание в уголках глаз. Его тело реагирует ясными, яркими слезами. Он так счастлив, без всякой причины, что его тело пытается найти какой-то выход для этой радости. Парень глубже уткнулся носом в тепло груди Тэ, его рука ищет опору на талии, на его руке, пушистом свитере. Он вздыхает от ощущения мягких, теплых пальцев, ласкающих его скулу, когда Тэхён осторожно убирает несколько выбившихся прядей волос с лица Чонгука. Это прикосновение на столько нежно, что грудь Чонгука наполняется тысячами бабочками. Все любят, но есть только одна любовь, которая заставляет сердце трепетать в грудной клетке. Любовь, которая никогда не будет такой же, как его собственная, но это самое ценное, самое ценное, что когда-либо было у Чонгука или когда-либо будет принадлежать ему. Эта любовь ведет его в самые темные ночи, удерживает после кошмаров, успокаивает беспокойный ум, вызывает улыбку на его измученном лице, снимает тяжесть с переутомленного тела. Он дорожит этой любовью и не раз желает, чтобы она была другой. Его рука крепко обхватывает грудь Тэ, притягивая ближе, даже если между ними уже не оставалось места. Он бормочет во сне, когда чувствует, движение чужого тела рядом. Не просыпается, но знает, что его только что спасли от падения с дивана, и переплетается своей ногой с ногой Тэхёна. Ему должно быть стыдно за то, что держит всё в секрете. Он знает, что даже если расскажет Тэ о своей любви к нему, тот никогда не отвернется. Это ничего не изменит. Не будет ни неловкости, ни оговорок. Он не боится, что Тэ узнает. Но он держит это в себе, глупо полагая, что, пока не скажет обо всём вслух, он еще сможет притворяться, что любовь однажды будет не просто принята — взаимна. Чонгуку нравится эта мысль, но он не расстроится, когда эта иллюзия исчезнет. Любви, которую он получает каждый божий день, каждый час и минуту, более чем достаточно, её намного больше, чем он когда-либо мог желать. Чон благодарен ангелам, судьбе, всему, что свело их вместе. Он благодарен за то, что посвящает свои песни Тэхёну, своей любви, своему смеху, своему соучастнику в каждом преступлении, своему лучшему другу. Тэхён немного шевелится рядом, и их пальцы переплетаются, когда они оба засыпают. Чонгук сонно улыбается, думая, что если Тэ когда-нибудь попросит его рассказать ему свой самый большой секрет, он скажет, что счастлив, потому что у него есть Тэхён. Должно быть больно, но никогда не бывает. Чувство нежности так приятно разливантся по телу, что из спины Чонгука вырастают два больших крыла. Он почти уверен, что может летать. Ему кажется, что парит в воздухе, когда его дыхание выравнивается рядом с теплым телом Тэ, в его объятиях, под его мягким взглядом. Нежное — такое нежное — прикосновение успокаивает, когда Чонгук начинает бормотать во сне. Небольшая морщинка между его бровями разглаживается, черты лица расслабляются, и он знает, что Тэхён каким-то образом это чувствует, потому что его губы сонно прижимаются к виску, точно так же, как много лет назад, когда Чонгук был просто застенчивым ребенком. Он не уверен, когда такое произошло, но он вырос, все его вырастили, но только один из них стал частью его, которая никогда не изменится, которая всегда будет жить внутри Чонгука, даже через восемьдесят лет, даже после того, как все разойдутся, даже после того, как расстанутся навсегда. Ему должно быть грустно от мысли, что однажды они расстанутся, но это не так. Ему грустно думать, что он потеряет связь с остальными, но не с Тэ. Потому что он всегда будет в его сердце, в его костях, в крови, текущей по его венам. Они никогда не расстанутся, потому что он — часть его. Они один и тот же человек, как однажды сказал Намджун. Тэхён приподнимается и садится, их взгляды встречаются в молчаливом диалоге. Чонгук придвигается ближе, прижимается к теплу его тела, наслаждаясь им. Тэ не отталкивает его, и глаза Чонгука закрываются, конечности становятся вялыми и мягкими, его разум успокаивается. Грудь Тэ вздымается и плавно опускается под его щеку. Он чувствует себя хорошо. Защищено. Любовь Тэхёна никогда не будет такой же, как у Чонгука, но почему-то это тоже хорошо.