Легенды Авалона

*I*

Непролазные дебри из деревьев рекордной высоты, обвитые сверху донизу лианами, сменялись просеками без пышной флоры. По-видимому, какой-то свирепый и мощный хищник сломал и вытоптал на этих участках сочную растительность, спровоцировав массовое переселение трицератопсов и игуанодонов в более безопасные уголки Плато. Когда-то, тридцать лет назад, северная часть Затерянного мира изобиловала молодыми и сильными животными, но ныне Шандор увидел дюжину тощих детёнышей рапторов — добычу, недостойную торжественного ужина. Однако повод отпраздновать был стоящий — мужчина возвращался к горной цитадели с особенной добычей. Движения воина были выверенные, без малейших заминок, несмотря на ощутимую ношу — бесчувственную женщину, которую он, обнимая одной рукой, удерживал на плече. Шандор остановился, услышав шелест кустов, какой создавало небольшое по размеру существо, либо больное, либо безумное, забывшее об осторожности в джунглях и двигающееся напролом. Некто мелкий, но настойчивый прокладывал через заросли кратчайший путь. От пещеры, где члены экспедиции Челленджера почти завладели Уроборосом, до озера Глэдис — полдня пешком. Если бы медальон с изображением змеи, кусающей себя за хвост, находился на шее Эдварда Мэлоуна, проблема перемещения по Плато была бы решена им со скоростью ветра. Увы, журналист в странствиях не обзавёлся хоть каким-нибудь магическим артефактом, поэтому ему пришлось преодолевать джунгли привычным для людей способом — на своих двоих. Деревья и кусты перед его глазами сменялись с калейдоскопической быстротой. Мэлоун и сам от себя не ожидал, что сможет двигаться с таким упорством и скоростью два часа подряд, но тревога за судьбу Вероники гнала его вперёд, как неумолимый кнут. Неимоверно долго тянулось время для него, знающего о предстоящей схватке Вероники с Шандором и ожидающего худшей развязки. Когда их пути пересеклись, оба мужчины замерли: встреча казалась случайной, каждый был готов продолжить намеченный путь и тем удивительнее был их ступор. Шандор, не отводя взгляда, изучал незнакомца. Перед ним стоял воин-аватар, то есть ещё большая редкость в этой части Плато, чем откормленный игуанодон. Однако это открытие не произвело на него должного впечатления: в глазах древнего воина играло холодное презрение, он был уверен, что справится с непредвиденным препятствием. Журналист, напротив, смотрел не столько на Шандора, сколько на его трофей. Он разглядывал женское тело, завёрнутое в золотую тряпку, которая служила демону плащом. Простая бежево-хлопковая ткань брюк, добротные коричневые сапоги — эти детали не совпадали с образом той, на помощь кому мужчина так отчаянно мчался. — Стой, где стоишь, демон. — нарушил затянувшуюся тишину Мэлоун, доставая правой рукой короткий меч. — Уйди с дороги, аватар. Видишь медальон? — Шандор указал на знак, висевший у него на шее. — Это я имею право приказывать. — Твоё время давно прошло. Тебя отстранили от командования, — нашёлся, что ответить, Мэлоун. — Ха! — Шандор окинул соперника долгим, тяжёлым взглядом, словно прикидывал, стоит ли этот человек его времени, чтобы его убить. —Ты знаешь, кто я такой. Тогда должен знать, что я убил сотню таких, как ты, желающих получить моё место в строю. — Тридцать семь, если быть точным, — произнёс Мэлоун с хладнокровием профессионала, привыкшего оперировать фактами. — Будешь у меня тридцать восьмым, — рявкнул Шандор, доставая из-за пояса кинжал. — А ты… — начал говорить журналист, но, видимо, подсчёты требовали слишком много времени, поэтому он честно признался: — По правде говоря, я сбился со счёта. Шандор принял слова незнакомца за блеф, но Мелоун не лукавил, не набивал себе цену. Жизнь на Плато сделала убийства неизбежной частью его пути. Правда, по ночам тревожило лишь первое, совершённое в годы войны, до того, как журналист отправился в Затерянный мир с экспедицией Челленджера. — Оставь женщину, и я тебя сегодня не убью. — Никто её у меня не заберёт, — процедил Шандор, крепче стискивая Маргарит в объятиях. — Без неё я не уйду, — произнёс Мэлоун, чеканя каждое слово. — Она — женщина моего друга, мой друг, а значит нам придётся драться. Тогда, не теряя времени, Шандор метнул кинжал с безупречной точностью, стремясь покончить с соперником. Мэлоун, чьи рефлексы обострились за период одиноких скитаний в джунглях и благодаря тренировкам с аватарами, уклонился. Чужой клинок, сверкая, рассёк воздух возле лица журналиста, и исчез среди ветвей. Осознав, что без ближнего боя не обойтись, демон с неожиданной осторожностью, нежно опустил женщину на землю. «Что он сделал с Маргарит, почему она так долго без сознания?» — подумал Эдвард, принимая боевую стойку. — «Зачем она ему? Или с помощью Маргарит он планирует заманить Веронику на свою гору?» Шандор, выпрямившись, потянулся за спину, извлекая два коротких меча. Мгновение — и они, сверкая в лучах солнца холодным блеском, оказались скрещёнными в защитной позиции перед грудью демона. Мэлоун действовал без суеты — его второй меч покоился за спиной. Он подошёл ближе к противнику, выжидая момент для удара. Когда солнце скользнуло по лезвию, заставив клинок блеснуть, журналист провёл стремительную атаку, вложив в неё всю решимость. Чтобы увернуться от выпада, демону пришлось отскочить в сторону. Позиция — рядом с женщиной — оказалась невыгодной, ведь яркий свет слепил ему глаза, а её неизвестно откуда взявшийся защитник умело этим пользовался. За первым удачным ударом, последовала серия менее удачливых, и Шандор, хоть и отступал от женщины дальше и дальше, уверенно отбивал атаку за атакой. Мэлоун не торопился доставать второе оружие, экономя силы. Внезапно Шандор пошел вперёд, стремительно сокращая дистанцию, его мечи замелькали, как вспышки молний. Трава под ногами сражающихся сминалась, на стволах деревьев появились насечки от металла: демон, уходя правее, теснил Мэлоуна к густым тёмным зарослям. — Уступи, аватар, и я дарую тебе лёгкую смерть, — заявил он, не прекращая вращать мечами. Даже при таком натиске Мэлоун уклонялся, отбивал удары, а сам, шаг за полушагом, настойчиво двигался к распростёртой на траве женщине. Она лежала неподвижно, и журналисту стало не по себе от мысли, что он опоздал с помощью. Этот внутренний укол только сделал молодого мужчину злее и упорнее. — Сегодня не твой день, демон, — проговорил Мэлоун, увернувшись от выпада, что чуть не пронзил ему плечо. Наконец, оказавшись у края зарослей, в заранее намеченном месте, журналист ушёл глубже в джунгли, как будто поддаваясь вихрю ударов демона, приглашая его последовать за собой. И когда Шандор переместился под своды величественных деревьев с низко свисающими лианами, Мелоун занёс левую руку за спину и выхватил второй меч. Оба клинка закружились над головой журналиста, и тяжёлые лианы начали падать к ногам его противника, мешая ему двигаться, заставляя его переводить на них взгляд в ожидании нового подвоха. — Это тактика труса! — выкрикнул Шандор, и в его голосе звучала такая злость, что Мэлоун лишь усмехнулся и с удвоенной решимостью продолжил свою игру. — Просто хочу посмотреть, как ты будешь ошибаться. Шандор снова ринулся в атаку, но потерял безупречность и напор, которые были ему присущи в начале сражения. Замах стал менее точным, движения — более хаотичными. Оказалось, что тридцать лет в бездействии и чрезмерная уверенность в своей непобедимости взяли своё. В это мгновение правый клинок демона застрял в стволе дерева, и тот с усилием выдернул его, чем дал Мэлоуну давно ожидаемое им преимущество. «Этот странный воин не выживает, он противостоит мне,» — пронеслось в голове демона. Как раз перед тем, как Мэлоун полоснул его по правому плечу, в данную секунду оставшемуся неприкрытым. — Ты ошибся, — заметил Мэлоун. Шандор зажал рану, достаточно лёгкую, чтобы он мог продолжать поединок, возможно, даже изменить ход сражения в свою пользу, но его, казалось, парализовало осознание собственной уязвимости: из неглубокого пореза вытекала красная кровь, как у самого обычного из людей. — Кто ты такой? Откуда ты взялся? — выдохнул сквозь сжатые зубы раненый. — Меня зовут Эдвард Дан Мэлоун. Мои родители ирландцы, иммигрировавшие в Америку. Родился я в Чикаго, что само по себе уже вызов. Ты бы меня понял, если бы рос в Саут-Сайде, или на Линкольн-авеню. — весело заявил ему журналист. — Не отсюда я, не отсюда. — Тебя подготовили! — рявкнул демон. — Откуда ты мог узнать, куда я направился? Будьте прокляты, аватары и совет Авалона! Опять мешаете моему выбору, даже притащили бойца из другого мира! — Шандор был в каком-то исступлении, лицо его выражало нечеловеческое зверство и остервенение. — Сколько у тебя опыта сражений, Эдвард Дан Мэлоун? — каждый мускул демона, словно натянутая тетива, вот-вот готов был сорваться в яростное действие. — Я живу триста лет. Я сражался с тобой честно, но теперь… Он присел, а затем со всей силы оттолкнувшись от земли, прыгнул высоко, выше олимпийского прыгуна, и оказался на верхушке древесного гиганта, после чего нырнул в зелёную бездну, скрываясь в её бескрайних объятиях. Мэлоун задрал голову, крутил ею из стороны в сторону, стараясь расслышать малейший звук, который мог бы выдать местоположение противника. И вот — первый кинжал прорезал воздух, затем второй, а следом два одновременно: увернувшись от одного, Эдвард попал под второй, резанувший его по щеке. Тонкая струйка крови потекла по лицу, скатываясь на шею и грудь. — Ты ошибся, — раздался довольный голос Шандора откуда-то сверху, где он, стоя, раскачивался на толстой ветке. — Ты тоже, — ответил Мэлоун и бросился бегом из зарослей, обратно на поляну, где лежала Маргарит.

*II*

Солнце стояло высоко в зените, и жара обволакивала Плато, словно удушающее одеяло, растягивая секунды в бесконечность и превращая каждое движение в испытание. Мэлоун опустился на одно колено подле лежащей без чувств мисс Кру. Его взгляд метался между её фигурой и зарослями деревьев — оттуда в любой миг мог появиться раненый, а оттого более опасный Шандор. Журналист знал: враг сильнее человека-обезьяны, выносливее человека-рептилии, быстрее оборотня. Спастись, унеся с собой на руках Маргарит, было невыполнимой задачей, а времени, чтобы поднять женщину на ноги, катастрофически не хватало. Сорвав с неё плащ демона и отбросив его подальше, будто липкую грязь, он попытался усадить брюнетку, приподнимая ей голову, стараясь не причинить ей ещё большего вреда. — Маргарит… Маргарит, ты меня слышишь? — повторял он, когда тормошил женщину, но пощёчин не давал, зная её злопамятность. — Тебе надо встать. Это вопрос выживания. — добавил он, прислушиваясь к каждому её вдоху, ведь от её самочувствия зависела их общая судьба. Журналист бросил короткий, тревожный взгляд вперёд, на заросли, откуда ожидал появления Шандора, где мелькнувшая тень казалась лицом врага. — Маргарит, ты меня слышишь? Не время ломать комедию, — громче произнёс он, когда заметил, как дёрнулись её ресницы. Беспомощность брюнетки выглядела почти театральной. Миг сомнения — и он отбросил такую версию её поведения, ведь получалось, что Маргарит не стремится быть спасённой, а желает остаться пленницей демона. Хотя, если дело касается мисс Кру, ни одну странность нельзя списывать со счетов. С того дня, как он покинул Дом-на-дереве, прошло четыре месяца, и ему почти удалось забыть, насколько заносчивой и своенравной могла быть эта женщина. Столько времени без утомительных споров и язвительных замечаний её невыносимой, но какой-то по-своему завораживающей личности. Теперь, увидев англичанку в статусе заложницы древнего зла, он решил спасти её любой ценой, даже если бы сам дьявол встал у него на пути. Но вместо дьявола пришёл бог обмана. Позади Мэлоуна донёсся тихий, едва уловимый звук — шевеление листвы, словно ветерок осторожно прошёлся меж деревьями. Такой шорох ни один человек, привыкший к звукам джунглей, не мог бы проигнорировать. Мэлоун, тем не менее, беспечно не повернул головы — его внимание было поглощено затянувшимся обмороком женщины. Около журналиста появился высокий красивый мужчина с правильными чертами лица, выглядевший так, будто время обошло его стороной, оставив на пороге сорока лет. Чёрный плащ, расшитый золотыми узорами, и широкополая шляпа с павлиньим пером придавали его образу зловещей роскоши. Новоприбывший шагнул на поляну из воздушного вихря. Мэлоун не успел обернуться полностью, как удар обрушился на его голову. Боль была оглушительной, а тело ослабло, лишённое воли к сопротивлению. Перед тем, как способность оценивать произошедшее и мыслить травмированной частью тела, покинула мужчину, он успел подумать: «Я не справился». Изогнутая рукоятка старинного пистолета в руках новоприбывшего сделала своё дело — удар был не смертельным, но достаточно сильным, чтобы лишить Мэлоуна сознания.

*ІІІ*

Светловолосый загорелый воин, словно дикий кот, ловко и беззвучно соскользнул вниз с массивной ветви дерева-гиганта, возвышающегося у края широкой, залитой солнечным светом поляны. Приземлившись на четвереньки, Шандор выпрямился почти мгновенно, словно его спина и колени не почувствовали нагрузки. Правда, едва заметно поморщился и сделал круговое движение правой рукой, будто проверяя, насколько неприятна полученная в поединке рана. — Это ты, — равнодушно кинул Шандор, подходя к мужчине в чёрном. — Я бы сам справился, — он взглянул на лежащих на земле людей и занёс меч над телом Мэлоуна. — Сегодня не твой день, чужак. — Не спеши, — голос местного божества прозвучал спокойно, но в нём таилось предупреждение. — Тебе какое дело? — бросил Шандор, но с осмотрительностью, не свойственной ему прежде. — Мне нужен чистильщик обуви, — последовал ответ, полный ядовитой иронии. — Аватар умрёт. — категорично заявил демон. — Не сегодня. — Франсуа Локк поднял пистолет, нацелив его прямо в грудь демона, и пальцы бога обмана слегка дрогнули на курке. Шандор скривил губы в нечто, отдалённо напоминающее улыбку: — Тебе меня не убить. — уверенно произнёс он. — Я ещё не пробовал. Позади спорящих раздался топот копыт, перебивающий другие шумы в джунглях. Двое темноволосых мужчин, среднего роста и возраста, с пистолетами, закреплёнными за их поясами, неспеша выехали на лошадях на поляну. Третий скакун чёрной масти с изысканным седлом, к которому были приторочены мешки по обе стороны, недовольно шагал следом за второй лошадью, а её пухлый всадник, вспотевший от усилий, периодически оглядывался подгоняя норовистого красавца. — О, мой эскорт, — с кривой усмешкой приветствовал их Франсуа, а затем, сменив тон с насмешливого на гневный, добавил: — Блум, прекрати дёргать верёвку! Иначе я сделаю рокировку: привяжу тебя к моей лошади, и посмотрим, надолго ли тебя, с твоей любовью к блинчикам, хватит. — Простите, мессир Локк, с вашим конём трудно управиться. — с показным смирением ответил Блум, привычный к подобным угрозам. — Мы не договорили. — напомнил о себе демон, голос его стал жёстче. — Мы согласовали важные детали нашего сотрудничества. Однако ты умудрился притащить не ту женщину. И не всматриваясь, ясно, что она — вовсе не загорелая полуголая блондинка! — саркастически заметил Франсуа. Демон пренебрежительно отмахнулся: — Блондинка мне не подходит. Она не переживёт нашу первую ночь. — Эта переживёт? — мсье Локк удивлённо приподнял бровь. — Лучше оставь её мне, — как можно небрежнее добавил бог обмана. — Нет, — возразил Шандор. — Эта мне понравилась, а с Хранительницей сам разбирайся. — Как рассчитывать на какие-то договоренности? — пробормотал Франсуа, покачав головой. В это мгновение решил подать голос нетерпеливый Кандилак. — Хозяин, пусть Шандор её забирает, от этой дешёвки одни беды. Демон не успел спросить Омака, откуда он знает прекрасную брюнетку, как тот выстрелил. Пуля пролетела в дюйме от головы Кандилака. Кони заволновались, Блум запричитал, а сам атакованный соскочил с коня и склонился в низком поклоне. — Молчу, хозяин, молчу, — выдавил из себя длинноволосый мужчина, отводя глаза. Повернувшись к демону, Франсуа пояснил своё поведение: — Не люблю, когда оскорбляют женщин. Особенно тех, кто собирается замуж за моего старого друга. — как бы случайно, он уточнил. — Планируешь провести стандартную церемонию, или стоит ожидать чего-то новенького? — Со времён моей Хранительницы я так не вдохновлялся. На этот раз смерть нас не разлучит. — Шандор осмотрел мисс Кру собственническим взглядом голодного хищника. — Как я тебя понимаю. — кивнул Франсуа.— Хорошо. Не буду мешать тебе играть в вечную любовь, а ты не мешай мне играть с новой игрушкой, — демон махнул пистолетом в сторону Мэлоуна. Каким‑то немыслимым усилием воли и мышц Шандор сумел подавить немедленное желание разорвать наглого Франсуа на мелкие кусочки. — Пусть так. Я забираю своё и ухожу, — сказал демон, заглушая рвущуюся наружу злость. — Если блондинка будет настолько глупа, чтобы прийти за моей добычей, что ж… я разберусь с ней. Когда Шандор со своей ношей растворился в зелени джунглей, Франсуа расслабил пальцы на курке: — Не хватало только фанфар его глупости. — Он повернулся к своим спутникам. — Блум, Кандилак, подберите нашего гостя и уложите на моего коня. — Но, господин… ваш конь… он нервничает от лишнего груза, — неуверенно начал Блум. — Нервничай вместе с ним, пока не научишься обращаться с животными. — Франсуа усмехнулся, пряча пистолет за пояс. — И да, если журналист упадёт, считай, что я забуду твои заслуги, Блум. Слуги бога обмана переглянулись с явным недовольством, и остались на своих местах. Их единодушие ещё больше разозлило Омака. — Я выражаюсь не понятно для ваших мертвых мозгов? — Зачем он вам, хозяин? — хмуро спросил Кандилак. — Должен объяснять… тебе? — голос мсье Локка стал вкрадчивым. Блум, по обыкновению неуверенный и угодливый, неожиданно поддержал товарища, робко заметив: — Вы ранее пригласили в нашу компанию мадемуазель Кру, и это почти погубило нас. Франсуа вскинул голову, губы его изогнулись в лёгкой улыбке, но глаза оставались холодными. — Вы слишком много позволяете себе думать, мои верные друзья… Определённо, обеспокоенные спутники бога обмана ходили по краю обрыва. Мсье Локк присел над Мэлоуном и занёс руку над его затылком, около раны, что нанёс ему сам. Во взгляде древнего божка мелькнуло нечто странное, словно он видел то, что было скрыто от других, например, какие мысли наполняли голову журналиста, пока сознание его не покинуло. — Какова твоя страсть, Эдвард Дан Мэлоун из Чикаго? — рассуждал вслух Франсуа, не обращаясь ни к кому конкретно, оценивая душу человека, лежащего перед ним. — Хочешь доказать миру, что ты — герой, а любимой женщине, что достоин её? Какой банальный мотив. — Господин, — заныл Блум, подходя ближе. — Нам не нужен лишний рот. Его можно оставить… ну, скажем, рапторам. Франсуа выпрямился, его взгляд стал строгим и отстранённым. — У него небольшое сотрясение, скоро прийдёт в себя. Будьте с ним любезными. Этот человек станет моим мечом, когда понадобиться избавиться от Шандора. И пусть он думает, что сам свершит свой суд. — Не понимаю, зачем он вам, если есть я.— настаивал Кандилак. — Я убью для вас демона. Даже Блум сможет его подстрелить. — Твоя ревность мне льстит. Но ты не сможешь. — глаза Локка зажглись странным блеском. — Пусть ты родился вне Затерянного мира, но умер здесь. Я вернул тебя именно здесь. В битве с Шандором от вас обоих толку не больше, чем от примитивных Чако или Занга. Блум и Кандилак, хоть и с неохотой, подняли Мэлоуна, стараясь не встречаться взглядом с хозяином их душ. — Пора доложить Совету Авалона об угрозе миру во всём Затерянном мире. Представляю их лица, когда поведаю драматическую историю, как злой трёхсотлетний демон пробудился и напал на нашу бедную юную Хранительницу, — Франсуа Локк приложил сжатый кулак ко лбу, затем груди, и этот, казалось бы, искренний жест подчинения законам Авалона выглядел в его исполнении не просто насмешкой, а карикатурой на смирение. Рассмеявшись в издевательском стиле, бог обмана исчез в воздушном вихре, унося с собой тьму своих замыслов.