Bad company: black out days

      Солнце уже садилось, когда Феликс решил прийти в скейт-парк, чтобы немного отдохнуть от удушающих мыслей в голове. Каждый день Ли одолевала боль, которая для него уже стала привычной. Иногда он мог плакать часами. Его мама всегда говорила, что лучше давать слезам волю, потому что так будет легче. Он опустил скейт на слегка мокрый после дождя асфальт, и, поставив массивный кроссовок сверху, начал отталкиваться от земли. Довольно тяжело избавиться от плохих воспоминаний, а ещё тяжелее от воспоминаний горькой утраты. Иногда Ли хотел закричать так громко, чтобы весь мир услышал, чтобы все поняли, как ему было больно. Лёгкий вечерний ветер трепал светлые волосы, а накатившие слёзы щипали глаза. Свет от садившегося солнца, падал на кожу, покрытую веснушками и заставлял щуриться. В ушах снова громко отдавались крики с того самого вечера: «Нет! Мама…м-мама…мамочка… пожалуйста, мама!». Он крепко сжал руки в кулак из-за чего его костяшки сильно побелели, а ногти оставили следы на ладонях. Быстрые меняющиеся картинки, как на фотоплёнке, появлялись перед его глазами снова и снова: Удар от которого заложило уши, темнота, затем свет, разбитые осколки стекла, которые впивались в кожу, кромешная тьма, крик, приводящий в сознание, кровь и опять темнота. Суд прошёл неделю назад, а Феликс всё ещё не мог выкинуть то наглое лицо из своей головы. Мир чертовски несправедливая штука. Ты можешь лишить человека жизни и просто отсидеть в сырой комнате свой положенный срок, а потом продолжить своё жалкое существование. Нечестно. Злость была порой настолько сильной, что он хотел наказать всех, кто был тогда в той машине. Ли хотел, чтобы они поняли, какого это — чувствовать невыносимую боль внутри, разрывающую тебя на части, когда ты теряешь своего дорогого человека. Он желал, чтобы виновные страдали. Не прошло и ни дня, чтобы он не молил Бога об этом. Феликс разогнался с такой скоростью, что в уши начал задувать сильный ветер. Часть его подумала: Что если тебе не нужно останавливаться? Черт, тормози! Но удачно остановиться не получилось, и он с грохотом влетел прямо в стену с огромным граффити возле мусорных баков. Столкновение оказалось настолько сильным, что локти и колени прожгла жгучая боль. Больно. Но тогда все равно было в тысячу раз больнее. Он встал, опираясь о стену, с, по всей видимости, ещё невысохшим рисунком. Голова гудела, тело болело, глаза продолжало щипать, а весь правый рукав толстовки был испачкан жёлтой краской. Ненавижу! Я, блять, ненавижу! — Пытаешься себя убить? — послышался голос сзади. Ли повернулся и увидел высокого парня. На нём была чёрная бейсболка, из-под которой торчали обесцвеченные волосы. Он был красив. Феликс сразу отметил это. На вид ему было не больше двадцати пяти. Скорее всего, они с Ли ровесники. Незнакомец прищурился, как-то подозрительно наблюдая за ним. Его взгляд, наполненный нескрываемой заинтересованностью, даже чуть его напугал. Было довольно странно видеть незнакомца в таком месте, ведь сюда редко кто приходил в это время. — Нет… я просто задумался и не справился с управлением, — выдавил он, потирая поврежденный локоть. Ли оценивал его в ответ, украдкой рассматривая незнакомца. Парень притягивал к себе взгляд, при этом, очевидно, даже никак не старясь. — Должно быть мысли были слишком глубокими, — продолжил незнакомец. Парень посмотрел вдаль на уходящее солнце и, поправляя кепку, подвернулся к Феликсу. Его лицо больше ничего не выражало, он лишь опустил взгляд на ободранные колени Феликса и спросил: — Тебе больно? — Немного, — помявшись, ответил тот. Нужно напомнить себе научиться врать, когда это необходимо. — Могу помочь тебе промыть раны, — он указал на колени Феликса. — Тебе далеко до дома? Ликс немного смутился. Он ведь впервые видел его. Довольно необоснованное желание помочь человеку, которого совсем не знаешь. — Не пойми меня неправильно, но мы даже не знакомы, — он опустил скейт на асфальт. — О, так ты всё-таки переживаешь за свою жизнь, — неожиданно усмехнулся парень. Ли окинул его взглядом. Неужели тот понял, что Феликс намеренно влетел в эту дурацкую стену. И как долго он за мной наблюдал, прежде чем подойти? — Ты не умеешь врать, у тебя на лице всё написано. — Ухмыльнувшись, сказал тот. — Так тебе нужна моя помощь или нет? Я долго предлагать не собираюсь. — Скажи хоть, как тебя зовут, — попросил Ли. — Ха, забавно, я ведь могу и выдумать. Мама часто говорила ему, что он очень наивен. Прямо как сейчас. Будто имя как-то поможет ему, случись что-то непредвиденное. Было поздно и начинало смеркаться — самое подходящее время, чтобы пойти домой, а не разговаривать с незнакомцами, да ещё и в месте, которое было обычно безлюдным. — Меня зовут Хёнджин. Хван Хёнджин. Теперь ты знаешь его имя. Полегчало? Парень пошёл к своей машине, которая была оставлена неподалёку от парка. — Так, ты идешь? — Обернувшись, уточнил он. Ликс кивнул и неуверенно поплёлся за ним.