Механический паучок. Ребут

Soul love — the priest that tastes the word and

Told of love — and how my God on high is

      — Я даже не думал, что всем так сильно понравится альбом, — Зигги ходил по спальне.       — Милый, хоть на минутку затормози! — Омига листал какой-то журнал, вчитываясь в отзывы редакции о недавно вышедшей пластинке. — Кто-то считает альбом лучшим за последние годы, кто-то — самым слабым. Вот и пойми этих людей!       — Мне кажется, люди классные.       — Это так, но порой их сложно понять. Они одновременно жаждут всем сердцем наш тур в поддержку пластинки, но также одновременно с этим и опасаются.       — Правда? — удивился Стардаст. — Чего им бояться?       — Просто тревожная атмосфера. Мы в Америке, Зигги, привыкай.       — А ты привык? — простой вопрос поставил в ступор фронтмена. Он задумался.       — Не думаю, что когда-нибудь переживал и в половину так, как сейчас.       — Почему? Что случилось?       — Просто ты ещё молод и глуп, невероятно глуп, мой Стардаст.       — Что я сделал не так? — покраснел Зигги. В ответ последовала тишина. Суперстар смотрел в пустоту. — Альфи? Ответь, что случилось?       — Я даже и думать не хочу о том, что такое произойдёт. Но это неизбежно, — тихо продолжал Омига.       — Блин, скажи, что с тобой? — обиженно и с небольшой нервозностью произнёс гитарист.       — Ничего, — вдруг выдохнул Альфа. — Просто представил мир без тебя.       — Зачем же? Я здесь, с тобой. Навсегда, — фронтмен лишь цокнул языком, пытаясь разбавить атмосферу.       — Конечно, — Суперстар ловким движением оказался на краю кровати, после чего скатился на пол — туда, где располагался Зиг, всё также продолжающий не понимать происходящее. — Разумеется, — Альфа чмокнул Звезду, обнимая. — Прости за мои мысли.       — Всё в порядке, милый, — Стардаст лишь немного задумался над ответом. Голова была забита странными речами Омиги, но рыжий пытался не подавать виду. Не хотелось ссориться, особенно перед туром. Они поцеловались в губы, Суперстар обнял мужчину. — Я тоже волнуюсь.       — Это нормально. Я буду поддерживать тебя, Паучок.       — Спасибо, — Зигги уткнулся носом в шею парня, аккуратно целуя. Не хотелось оставить засосы, как это было в прошлый раз. Тогда оба были особенно возбуждены и страстны. Наутро Суперстар проснулся с десятками красных пятен на плечах и ключицах. Альфа совсем не ругал любимого, но тому было больно видеть Омигу, ходящего при людях в тёплой одежде, ведь только она закрывала эти места. — На улице так холодно.       — Осень идёт полным ходом. Подходящее время для альбома и тура, тем более скоро Хэллоуин.       — Совсем скоро мы поедем, — с опасением произнёс Зигги.       — Да, — выдохнул Суперстар. — Считанные дни, ежедневные репетиции.       Фронтмен в последнее время особенно часто «взрывался», что было неудивительно. Даже Суперстары могут бояться будущего. На репетициях он превращал страх в злость. Всё могло идти хорошо, но вот, например, Зим Зам сбился. Омига кричал: «Стоп», подходил к Джинджеру, брал его палочку и бросал в провинившегося гитариста. Когда Кен забирал инструмент и вновь сидел за установкой, песня начиналась с начала. Не сбивался только Мадонна Гейси, продолжавший стабильно играть на отлично. Казалось, он был не человеком вовсе — никаких ошибок, лишних слов и приреканий. Из-за Зигги лишь один раз приостановили песню. Он забылся и не начал свою партию на гитаре. Альфа не подбежал к барабанной установке, а вместо этого просто посмотрел с упрёком на Стардаста. Тому хватило этого измученного взгляда. Провинившийся кивнул в знак того, что осечку осознал и готов попробовать ещё раз.       Дни быстро сменяли друг друга. И вот, время отправляться в тур. Зигги не знал, почему голова болела, как никогда раньше, а тошнота подступала каждый час, но решил, что всему виной ненужная паника, поэтому фронтмену ничего не сказал. «Мне скоро станет лучше, зачем же беспокоиться Оми?» — думал Стардаст. Тогда он ещё ничего не подозревал.

All love — though reaching up my loneliness evolves

By the blindness that surrounds him.