Механический паучок. Ребут

In the end I became them and I led them After all none of us really qualified as humans We were just hardworn automatic and as hollow as the 'o' in god I reattached my emotions cellular and narcotic From the top of Hollywood it looked like space Millions of capsules and mechanical animals A city filled with dead stars and a girl I called Coma White

      Омига в очередной раз проснулся. Сел на угол кровати и посмотрел на свою же комнату. Рядом спала женщина. Он называл её лучшим, что случалось в его жизни. Так он никогда до этого не врал. Дыра в форме любимого пришельца, Зигги Стардаста, с ним и сейчас. Альфа до сих пор хранит тот свитер в широкую полоску. Фронтмен «Механических Животных» слился с людьми. У него отлично получалось делать вид, что он местный. Человечество не понимало глубины его текстов. Его называли просто очередным рокером, который пишет песни под кокаином, пусть это уже давно было не так. Из него сделали козла отпущения. Ведь всегда легко ненавидеть того, кого не понимаешь. Но Омига не расстраивался. Пусть. Пусть люди спихнут на него смерти от школьных стрелков, пусть он будет самым страшным и жестоким абьюзером. Людям ничего не докажешь, нужно просто играть по их правилам.       Прошло больше двух десятков лет после выхода альбома «Mechanical Animals». С того времени от него ушли все музыканты, как сейчас называли, «Золотого состава». Зим Зам после концерта в Лоуренсе ушёл из группы. Вместо него в туре участвовал другой гитарист, Джон 5. С Пого отношения у Омиги ухудшились. После очередной ссоры клавишник ушёл. Он до сих пор ненавидел фронтмена. Джинджер Фиш был достаточно долго в составе группы, но 10 лет назад также оставил её. Твигги оставался дольше всех. Он был единственным, кого Альфа выгнал из группы сам. Они потом играли ещё несколько лет вместе, даже гастролировали, но Суперстар не мог нормально с ним общаться, понимая, что басист обо всём знал.       Рокер вспоминал свою первую и настоящую любовь. От мыслей о маленьком пылком Звезде улыбка сама собой расплывалась. Жаль, что всё это в прошлом. Никогда больше Омига не почувствует тёплых объятий, не услышит о Марсе, не сможет обнять своего Механического Паучка.       Альфа сделал глубокий вдох. Сегодня он снова репетирует. И так он будет жить, пока не надоест. Люди не сделают его счастливым, но он может сделать счастливыми их. И он готов умереть на сцене, лишь бы все были рады. Тогда наступит его конец. Тогда, возможно, он сольётся в долгожданном поцелуе со своим Стардастом. А пока он будет тут, хранить память о Звезде и обнимать его свитер.

This is my omēga.