Sleep, sugar

Глаза Тэхёна продолжают закрываться против воли. Его веки такие тяжелые, что он едва сидит прямо, а когда моргает, глаза остаются закрытыми немного дольше, чем обычно. Последнее время он не спит. Снова. Тэ не спал, потому что они больше не живут вместе, потому что этот год вновь разлучил их, заставив проводить больше времени за много миль друг от друга, а не рядом. Он не спал, потому что последний раз видел Чонгука почти два месяца назад. Тэхён проводит пальцами по спутанным прядям своих, теперь уже темных волос, и сосредотачивается на человеке за столом напротив. Он красивый. Его глаза ярко сияют, лицо озаряется улыбкой, когда тот взволнованно о чем-то говорит, а сердце Тэхёна сжимается от чувства вины. Этот мужчина прекрасен, но Тэхен сравнивает его с Чонгуком и видит одни лишь несоответствия. У него нет родинки под губой. Передние зубы не выделяются. На его щеке нет шрама. Он красивый, но Тэхён не видит ничего, кроме пустоты. И это больно. Так больно. Но парень акцентирует внимание на мелодичном голосе и радостных словах. Тэхен улыбается и протягивает руку, чтобы сжать чужую, внимательно следит за движениями чужих немного пухлых губ и голосом, который звучит взволнованно и радостно, а ресницы скрывают тупость в пустых глазах напротив. Он не сможет так и дальше. Тэхён ушел, никогда не изменится лишь одно — парень сможет спокойно спать только когда Чонгук спит рядом с ним. Он давно перестал пробовать, просто смирился с тем, что его голова всегда болит и устает, когда они не живут под одной крышей. На лицо наносятся толстые слои консилера, чтобы скрыть темные круги под глазами; тяжелые веки бесцеремонно закрываются, потому что сон давно исчез из привычного расписания; постоянная потребность притворяться, чтобы никто не заметил, насколько он устал на самом деле. Он принял будущее, в котором никогда не почувствует себя хорошо, потому что ушел. Тэ ушел, но оставил свое сердце спать рядом с тем, кого у него никогда не будет. — … ты вообще слушаешь? Тэхен вырывается из своего истощенного оцепенения, глаза перед ним теперь горят горечью. А жаль, он думал, что неплохо притворяется. Парень постоянно переоценивает себя. Он виноват, так виноват, но ничего не может сделать, чтобы остановить это чувство. Ему нечего желать, кроме тепла знакомого тела, прижатого к его собственному, и мягкого дыхания, отражающегося на коже. *** Нахождение в общежитии теперь кажется более странным, чем жизнь в одиночестве. Чонгук толкает свой чемодан в открытую дверь, и знакомый запах окутывает его, как старое уютное одеяло. Оно изношено и выглядит уже не очень хорошо, но всё ещё приносит комфорт, который не может дать новое. Квартира тихая и, кажется, пустая. Большинство участников теперь приходят только в ночь перед отъездом, слишком занятые своими отношениями или другими рабочими проектами. Отношения. Чон не позволяет себе думать об этом. — Чонгук-а, — слышит парень голос Чимина и слегка наклоняет голову. Старший выглядит так, будто только что вышел из душа, с его волос на белую футболку все еще капает вода маленькими ручейками стекая по лбу и шее. — Привет, — Чон расплывается в улыбке, но она никогда не касается его глаз. — Ты здесь один? Он знает ответ. Если бы кто-нибудь был там — если бы он был там — Чонгук бы почувствовал. Он бы услышал присутствие Тэ, как бы глупо это ни звучало. Но Тэхён сказал, что приедет ближе к ночи. Он знает, что жалок, всегда был таким, но привык к этому. Он пытался бороться с этим, пытался игнорировать, научился принимать. Он помнит время, когда любить Тэхёна было так же просто, как дышать. Это было не больно, это было легко и мягко, и Чонгук начал верить, что так будет всегда. Он привык верить, что всегда будет засыпать рядом с любимым мужчиной, несмотря ни на что. Он не спал почти два месяца. Чимин подходит ближе и садится на диван с мягкой, любящей улыбкой. Чонгук знает эту улыбку — она появлялась на лице парня столько, сколько Чонгук себя помнит. Это мило, но это ранит его сердце, потому что за этой улыбкой следуют слова, которые ранят больше, чем когда-либо мог ранить нож. — Где все? — оспрашивает он лишь для того, чтобы заполнить тишину и потому, что он уделяет групповому чату меньше внимания, чем обычно. — Джин-хён заканчивает записывать саундтрек к предстоящей дораме, — с готовностью отвечает Чимин, — Хоби и Намджун пошли на какую-то выставку.? — в голосе старшего звучит вопрос, и Чонгук немного посмеивается. — Тэ у… Минджуна. Он не спал почти два месяца — его ждёт ещё одна бессонная ночь? Прошло много времени с тех пор, как они были теми дикими, свободными детьми, которым наплевать на всех. Слишком давно люди не смотрели на них с обожанием, которое можно было почувствовать каждой клеточкой, когда парочке малышей удается растопить сердца своей детской непосредственностью. Столько времени прошло с тех пор, как они шептались в темноте их общей спальни, держась за руки и дыша одним воздухом. Они росли порознь, единственное, что осталось, это странная привычка хорошо спать только рядом друг с другом — привычка, от которой Тэ скоро избавится. Зачем ему Чонгук, если теперь у него есть Минджун? *** Тэхён заходит в квартиру и чувствует, как из глаз сыпятся звезды видит, когда он закрывает рот рукой, чтобы заглушить крик. Сейчас немного за полночь, но в общежитии темно и тихо, единственным признаком того, что кто-то есть дома, является невыключенный свет над вáрочной панелью и мусорный бак, переполненный кучей коробок с едой. Парень тихо идет по коридору, проходя мимо прикрытых дверей. В его маленькой прогулке есть определенная цель, и сердце начинает биться быстрее и громче с каждым шагом, который приближает его к ней. Он ушел, но всегда возвращается. Тэхён толкает дверь, а глаза быстро привыкают в темноте и находят нужных силуэт. Чонгук лежит на боку, одна рука трогательно засунута под подушку. На нем маска для сна и аэрподсы — привычка, которую он сохранил, когда они были подростками. И на секунду Тэхен видит четырнадцатилетнего мальчика вместо мужчины в постели. Тэ никогда не признавался себе в этом, но это тот мальчик, в которого он влюбился. Когда Чонгук уехал в Лос-Анджелес, и они провели порознь два месяца — первый раз в жизни, когда старший не мог заснуть даже после нескольких часов изнурительных тренировок и размышлений о своем будущем в компании. Он не мог спать и это сводило его с ума, а спонтанные всплески энергии, смешанные с часами угрюмого молчания, начинали выматывать остальных. И тут Чонгук вернулся. Он вернулся и принес ему футболку, и в ту же ночь Тэхён надел ее, чтобы заснуть. Только парень успел пробраться в постель Чона, как заснул почти в тот же момент, когда рука младшего робко легла на его руку. С тех пор Тэхён научился никогда не сомневаться в сне. Успокаивал и тот факт, что у младшего, похоже, была такая же странная зависимость. Тэхён сбрасывает куртку, свитер и, после короткого колебания, снимает штаны. Он не уверен, что они все еще находятся в тех отношениях, чтобы делить одну постель на двоих, слишком много времени прошло с тех пор. Тэ надеется, что Чонгук, одетый только в боксеры и футболку, позволит, когда поднимает одеяло и осторожно проскальзывает под него, не зная, спит ли человек или просто притворяется. Тэхён движется дальше и, наконец, прижимается грудью к теплой спине Чонгука. Он слышит резкий вдох, и младший оборачивается, его красивые глаза все еще скрыты под маской. Больно. Он почти забыл, как больно держать другого в своих объятиях. Он пошел дальше, но все еще не может остановить свое бьющееся сердце, когда Чонгук стаскивает маску и смотрит на него своими огромными глазами, которые влажно мерцают в темноте. И боже, Тэхён больше не может лгать себе. Он никогда не сдвинется с места, он пленник этих глаз, которые смотрят на него с вихрем эмоций, пронзающем кожу Тэхёна и его сердце. — Ты пришел, — шепот Чонгука хриплый, и старший может видеть, как вздымается его обнаженная грудь. — Я же обещал, что приду, — рука Тэ зарывается в шелковисто-мягкие пряди темных волос. Он не может вспомнить свою жизнь до Чонгука. Но он помнит двух парней, деливших пару дешевых наушников и слушали громкую английскую музыку, которую едва понимали, но все же подпевали. Теперь это просто мягкие, грустные трели, которые заставляют его сердце сжиматься под грудной клеткой. — Я думал, ты захочешь остаться… там. Тэхен никогда не сможет заставить себя сказать Чонгуку, что проводит время со своим парнем. Он не знает почему, но чувствует себя предателем. Как будто он предает свою любовь, пытаясь уйти от нее — не то чтобы это срабатывало, в любом случае, но он ненавидит смотреться в зеркало, когда готовится увидеть Минджуна. Потому что, глядя на его красивое лицо, он видит только Чонгука. — Я сказал тебе, что приду, — повторяет он и осторожно подползает ближе, чтобы рассмотреть черты лица, которых ему так не хватало. — Я бы не нарушил своего слова, ты помнишь это? Дыхание Чонгука застревает глубоко в горле. Он такой теплый, наконец, тепло нашло путь в его тело. Чувства переполняет его, и веки становятся все тяжелее — но он заставляет себя оставаться в сознании, потому что рука Тэ так нежно ласкает его скулу, это настолько приятно, что парень не хочет, чтобы это прекращалось. В свою очередь, он проводит пальцами вверх по руке Тэхёна, под его прикосновениями мягкая кожа покрывается мурашками. Он ничего не желает больше — лишь бы этот момент длился бесконечно. Просто продолжать чувствовать это мягкое, любящее тепло; видеть заботливые темные глаза; слышать низкий бархатный голос, поющий песню. — Я знаю, — выдыхает он, — Мне жаль. Мне жаль, что тебе пришлось покинуть своего парня, чтобы придти сюда. — Почему, Куки? — Я… — слова застревают у него в горле. — Чимин сказал… Иногда Тэ думает, что Чимин знает что-то, чего не знает он. И иногда Чимин прав. Точно так же он был прав в том, что Минджун мог бы стать идеальным, но для кого-то другого, не для Тэхёна. — Мы расстались, — резко выдыхает он, не понимая, почему говорит это. Потому что я всегда буду любить тебя, даже если ты никогда не полюбишь меня в ответ. Чонгук знает, что должен извиниться, это правильно. Но Тэхён расстался со своим парнем, а он все равно пришел к нему, все еще крепко держит его, все так же нежно касается его лица, как будто Чонгук сделан из фарфора. Он все еще здесь, с ним, и выглядит так, будто с ним все в порядке. Чонгук совсем не жалеет, потому что всегда есть часть его, которая не может похоронить надежду на то, что однажды Тэхён придет к нему и останется навсегда. — Ты вообще спал, Чонгукки? — мягко спрашивает Тэ. — Нет, — уже далеко за полночь, и Чон в объятиях того, кого любит. Ему не нужно лгать. — А ты? — Нет. Тэхён никогда не врет Чонгуку. Он хранит всего один свой секрет, но никогда не лжет. Он никогда не солжет тому, кто доверяет ему больше, чем жизнь. Когда Чонгук сильнее прижимается к груди, он показывает, что доверяет всем своим существом, и Тэ никогда не разрушит это доверие. Он крепче обнимает младшего, и нос Чонгука упирается в шею Тэ. Мягко проводит пальцами по волосам младшего и прижимается губами к его макушке. Музыка тихо вливается в его ухо, когда он наконец позволяет себе закрыть глаза и прошептать: — Теперь все в порядке, мы рядом, — он чувствует, как теплая рука Чонгука притягивает его еще ближе. — Спи, милый, теперь все в порядке.