Мать кошмаров

Следующий месяц прошёл совершенно неуловимо: я не ходила в школу, отдыхала, общалась с папой так, как никогда прежде, и вместе с этим исследовала силы, проверяла, на что способны мои маленькие миньоны. Как показала практика, я могу изменять их биологию до неузнаваемости: из обычного паука можно создать нечто настолько монструозное, что временами меня бросало в дрожь от благоговения и тревоги, появляющейся каждый раз, стоило мне только задуматься над тем, что со мной могут сделать власти, узнай, на что я способна. Как показали новости связанные с кейпами на «Паралюди Онлайн», любая достаточно серьёзная угроза всегда приводит к попаданию в клетку, или даже к подписанию ордера на убийство. Служба Контроля Параугроз беспощадна, а уж герои, которым тебе не посчастливилось попасть на глаза, ещё беспощаднее, не говоря уже о злодеях. Узнав об этом, я решила не высовываться, и не использовать способности на максимум, дабы не показаться кому-либо слишком опасной. Чего-чего — а охоты на себя мне не нужно, ведь это не только приведёт к угрозе непосредственно для моей жизни, но и к опасности для папы. Впрочем, я всё равно не сидела на месте: первым в списке того, что должен сделать кейп, кроме ознакомления со способностями, понятное дело, идёт создание костюма. Я переселила домой целую колонию чёрных вдов, но не остановилась на этом, изменив их физиологию настолько, чтобы они могли вырабатывать сверхпрочную паутину. По моим расчётам она должна получиться в несколько раз прочнее паутины, вырабатываемой дарвиновскими пауками. Пауки под моим контролем трудились без остановки — те, которым нужно было подкрепиться, сменялись другими, сытыми и абсолютно отдохнувшими. Работа шла споро, я уже представляла, какой будет первая часть костюма по окончанию ткачества. Папа, разглядывая мои эскизы, помогал советом, и предлагал интересные решения для дизайна костюма. Сначала я хотела остановиться на светло-зелёном костюме с белыми вставками, чтобы подчеркнуть свою близость к природе, но после отбросила эту мысль, ведь я всё же ближе к фауне, нежели к флоре. Однако, отказываться от зелёного цвета не хотелось, поэтому я остановилась на более практичном его варианте — тёмно-зелёном. Костюм должен быть облегающим, без юбок, штанов или плаща, способных зацепиться за что-либо. Последнее, чего бы мне хотелось — быть удушенной собственным предметом гардероба. Следующее, чем я занялась — обдумала, каким узором или эмблемой его украсить, в итоге решив выбрать изображение шипящей золотой кобры с раскрывшимся капюшоном прямо по центру груди, дабы подчеркнуть свою силу. Второй частью костюма по моей задумке изначально являлся живой прозрачный слой без каких-либо выкрутасов, но после я передумала, решив сделать его объёмным, имитирующим змеиную чешую. Этот рельеф всё так же должен быть живым, и отыгрывать сразу несколько ролей: маскирующую за счёт смены цвета по принципу хамелеона; защитную — способный выдержать нахождение в открытом пламени, защитить от физических атак по принципу бронежилета и при этом имеющий возможность самовосстанавливаться; транспортную — я отрастила костюму золотистые крылья, похожие на стрекозиные, но при этом способные плотно прилегать к телу и никак не влияющих на обычное передвижение; и атакующую — если меня вырубят он должен начать испускать невидимый газ, отравляющий людей в радиусе пятидесяти метров, вводя их в крепкий галлюциногенный сон. На самом деле я не совсем хотела чтобы сон вызывал у людей галлюцинации, но меня так и подмывало сделать этот эффект, и я поддалась искушению. Кроме этого изображение кобры решила тоже перенести на живую часть костюма, ведь нижний всё равно чаще всего под ней не будет виден. Выбрав для экспериментов таракана, я принялась измываться над ним, дабы добиться желаемого эффекта по получению живой экипировки, и таки получила её. Для меня было загадкой, как из маленькой букашки можно было создать огромного монстра, или даже живой костюм, но я просто занималась делом, лишь немного удивляясь тому, насколько нереальными кажутся мои силы. Сначала я научилась делать таракана золотым, после поэкспериментировала, и добавила ему способность менять окраску как хамелеону, а тогда превратила в живой костюм, способный выдержать очень и очень неприятный физический урон. Нельзя сказать, что паучий шёлк не защитит меня от пули или удара ножом, но всё же лучше перестраховаться и сделать двойную защиту на всякий случай. Параллельно с этим шло дело травли, и если сначала у нас с папой была надежда на хороший исход, то под конец я поняла, что ему не бывать. По итогу в суде оказалось, что доказательств у нас недостаточно для серьёзного наказания Эммы, Софии и Мэдисон, поэтому вместо отстранения от учёбы на три месяца и штрафа они отделались всего лишь отстранением на две недели. Выходя из зала суда, я видела как Эмма ухмыляется мне, а София взглядом обещает всевозможные муки, которые она обязательно приготовит в школе. От злости меня начало потряхивать, и я сразу же попыталась расслабиться, вытеснив эмоции в миньонов. Я не хотела показать, насколько сильно меня задел исход суда, не хотела радовать этих мразей своим расстроенным видом. Глубоко вздохнув, я посмотрела на папу, явно пребывающего в бешенстве, после чего осторожно взяла его за руку, тихо проговорив: — Они всё равно пожалеют, — папа коротко взглянул на меня, кивнул, и я добавила. — Сильно пожалеют. Он ещё раз кивнул, крепче сжав мою руку, и мы пошли пешком домой в полном молчании. Сначала я просто выпускала эмоции в животных, к которым способна была дотянуться, а после решила проследить за тем, чем будет заниматься София. Сначала она прогулялась вместе с Эммой, и они обсуждали, какие ещё подлянки мне устроят, после чего распрощались, и Эмма пошла домой, в то время как София направилась к штаб-квартире Стражей. В первые несколько минут я было решила, что она просто собирается купить себе там какой-то сувенир, плакат, или же даже встретиться с кем-то из Стражей за особую цену, но после осознала, что это не совсем так — она пришла туда с таким видом, будто являлась частью этого места. Она не рассматривала внутренне убранство здания с любопытством, нет — она шла как человек, прекрасно знающий штаб-квартиру. Она зашла к Стражам, и я увидела Висту, Рыцаря и Стояка, сразу же что-то сказавших ей. Подошедший Эгида с недовольным видом о чём-то сообщил Софии, и та, закатив глаза, развернулась и направилась прямо в кабинет директора СКП Броктон-Бей. Я сжала руку папы чуть сильнее, нахмурившись. София зашла в кабинет Эмили Пиггот, и по выражению лица этой грузной, откровенно отталкивающей женщины было ясно, что она максимально недовольна Софией. Директор Пиггот что-то говорила ей, не сводя с неё пристального взгляда, а София отвечала, и я видела, что этот разговор не доставляет ей ни капли удовольствия. Через несколько минут она вышла из кабинета директора, отправившись обратно к Стражам, где её уже ожидала одетая в костюм Виста. Что-то сказав девчушке, явно максимально неприятное, София зашла к себе в комнату и просто вытащила из шкафа костюм Призрачного Сталкера, с несколько взвинченным видом натянув его на себя. Закусив губу, я резко остановилась как вкопанная, тупо следя за тем, как София, являющаяся никем иным, как Призрачный Сталкер, выслушивает вместе с Вистой увещевания Эгиды. — Что такое, Тейлор? — папа встревоженно на меня посмотрел, немного успокоившись благодаря пешей прогулке. — Я знаю причину, по которой они все так легко отделались, — я не слышала, о чём говорила София с директором СКП, но подозревала, что дело касается напрямую меня. Того, как СКП надавило на властей, замяв дело травли, таким образом оставив моих обидчиц безнаказанными. — Тейлор... — на лице папы застыло беспомощное выражение, ведь он явно не знал что сказать, чтобы я успокоилась. Я глубоко задышала, продолжая выплёскивать эмоции в животных. На этот раз они среагировали бурно: вторя моим эмоциям птицы истошно закричали, угрожающе заполоняя небо и низко пролетая над головами людей, задевая их крыльями. Кошки шипели, а собаки громко лаяли на своих хозяев, скаля зубы. Крысы в подворотнях нападали на людей, а насекомые беспорядочно летали и ползали, будто в их разумах поселилось само безумие. — Я... Всё в порядке, — папа не поверил мне, заметив вдруг взбесившихся птиц, но кивнул и мы последовали дальше, каждый занятый собственными мыслями. Папа порой украдкой смотрел на меня, но я молчала, тщательно отгоняя от себя мысли о жестокой расправе сначала над Софией, а тогда над Эммой и Мэдисон. Идеи, с помощью которых можно было бы их наказать, с каждым разом приобретали всё более изощрённые и кровавые детали. Дома я сразу же пошла к себе в комнату, и папа, как привязанный, последовал за мной. — Что ты узнала? — Во всём замешано СКП, — я села на кровать, сгорбившись. — Я думала что в Стражах и Протекторате состоят лишь герои, но я ошибалась. Я хотела присоединиться к Стражам, но я не смогу каждый раз смотреть на неё, вспоминая, сколько боли она причинила мне вместе с Эммой и Мэдисон. Я даже не вздрогнула, когда папа ударил кулаком стену. За первым ударом последовал второй и третий, но остановился он на десятом, изрядно поранив костяшки. — Никто не имеет права обижать тебя, — он стремительно подошёл ко мне и присел на край кровати. На лице папы застыло выражение злого бессилия. Несмотря на свои слова он понимал, что не может никак мне помочь. — Не имеет, — я зажмурилась, на мгновение ощутив себя стайкой чаек, летающих над набережной. — Всё будет хорошо, пап. — Конечно, — он обнял меня, и я прижалась к нему совсем как в детстве, когда всё ещё было по-настоящему хорошо. — Будь осторожна, милая. Посидев со мной ещё несколько минут, он вышел из комнаты, а я свернулась калачиком на постели, позволив себе на время раствориться в жизни животных. В себя я пришла ночью. На улицу уже давно опустилась темнота, а редкие прохожие или спешили домой, или спокойно разгуливали, явно не боясь города, кишащего кейпами и различными маргинальными личностями. Блуждая по городу взглядом, я вдруг заметила одетого в белую маску мужчину, раздетого по пояс. Он вальяжно шёл вместе с другим мужчиной с длинными белыми волосами, даже издалека кажущимися сальными. Они переговоривались друг с другом о Чистоте, которая недавно вернулась обратно к Кайзеру. Посмотрев на шкаф, в котором лежал костюм, я быстро оделась, едва не забыв о маске. Поймав в руки ещё одного таракана, я преобразовала его в живую зелёную чешуйчатую маску, закрывающую всё лицо. На скулах и надбровных дугах отрастила небольшие наросты шипов, градиентом переходящие от зелёного основания до золотых кончиков. Глаза защищала прозрачная плотная плёнка, сквозь которую открывалась отличная видимость. Последним штрихом к образу, о котором до этого я даже не задумалась, оказалось добавление живой золотой короны в виде шипов, гармонично вписавшейся в дизайн костюма и вместе с этим отлично смотрящейся с распущенными волосами. Последний раз посмотрев на себя в зеркало, я активировала маскировочные свойства костюма и вылетела из окна. Несколько минут — и я уже была недалеко от Штормтигра и его компаньона, незамедлительно их атаковав. Жуки под моими руками превратились в устойчивых гуманоидных монстров с плотным туловищем из видоизменённого хитина, кошмарными пастями и множеством лап, напоминающих руки с острыми как лезвия ядовитыми когтями. За спинами у них дрожали не менее острые прозрачные крылья, с помощью которых они со свистом устремились к Штормтигру и его компаньону. Плотный воздух, который умел взрывать Штормтигр, отмёл первую атаку, но во вторую миньоны добрались до его компаньона, сорвав с него кожу, под которой скрывался металл. Крюковолк, а это был именно он, быстро превратился в огромного волка из крюков и атаковал моих монстров, но, вместо того, чтобы ранить их, лишь беспомощно увяз в теле первого, которого я создала. Пока Крюковолк пытался выбраться из ловушки, Штормтигр ранил двух моих других монстров, но третьего я смогла подвести к нему со спины, заставив укусить его прямо в ничем не защищённое плечо. Издав сдавленный стон, злодей обмяк в лапах монстра, а я довольно усмехнулась, предвкушая, насколько неприятными будут ближайшие несколько месяцев его жизни. Яд, который впрыснул в него мой миньон, не убъёт его, но, вероятно, сведёт с ума, ведь он галлюциногенный с накапливающимся эффектом. Чем дольше яд в крови человека, тем сильнее и разрушительнее его эффект, что мне на руку. Крюковолк тем временем вырвался из ловушки и порвал сразу четверых моих монстров, нацелившись на пятого — того, который уложил Штормтигра. Призвав к себе двух оставшихся миньонов, и оставив Крюковолку пятого, я начала дальше преобразовать их тела, сделав их настолько прочными, чтобы они могли спокойно порвать врага. Как только преобразование закончилось я сразу же атаковала Крюковолка, поразившись тому, с какой лёгкостью на этот раз миньоны смогли его захватить. Минута — и Крюковолк с ужасным скрежетом разрывается на две части, после чего его задние лапы и хвост упали на асфальт с громким лязганьем грудой бесполезного металла, а основная часть тела — туловище и голова вместе с передними лапами сжалась до формы шара, утратив любой намёк на волчью форму. Беззвучно хмыкнув, я превратила монстриков в тараканов, а тогда медленно полетела обратно домой, оставив наблюдать за злодеями несколько безобидных на вид маленьких видоизменённых букашек — я хотела знать, куда они последуют, и кто их босс на самом деле. Осматривая город чужими глазами, я вдруг с опять вспыхнувшей яростью заметила как по крышам бежит Призрачный Сталкер. София. Позади неё медленно парил над землёй Эгида, сравнившись в скорости с Мисс Ополчение, неспешно шедшей по улице. Её сила непрерывно работала, каждый раз генерируя новое оружие. Пока я наблюдала за ней, она сменила шесть оружий, среди которых был гранатомёт, пневматическая винтовка, автомат, и ещё несколько пушек, названия которых я не знала. Сузив глаза, я опять превратила тараканов в монстров, незамедлительно отправив их к Софии: её следует проучить. Залетев к себе в комнату я спокойно разделась, параллельно управляя монстрами. Когда миньоны настигли Софию, она как раз была в полупрозрачном, лёгком виде, перепрыгивая и планируя с одной крыши на другую. Она почти сразу заметила монстров, выругавшись, но я лишь ухмыльнулась, предвкушая сладкую месть. Мгновение — и один из монстров атаковал Софию, издав ужасающий, тонкий стрекот, наверняка способный повредить слух. Или вообще лишить его. Звуковые волны подействовало так, как я и рассчитывала, дезориентировав Софию настолько, что она выпала из состояния излома, чем я и воспользовалась, натравив на неё кричащего миньона. Мисс Ополчение, услышав стрекот, внезапно пошатнулась, словно ей поставили подножку. Она со стоном осела на асфальт, держась за уши, в то время как Эгида, никак не среагировав на звуковую атаку, набрал приличную скорость в надежде помочь Софии. Долетев до места стычки, он сразу же попался в лапы второго монстра, прижавшего его к крыше здания всем телом. А первый в то же время заверещал особенно мерзко, принявшись беспорядочно кусать Софию. На мгновение я сама стала этим монстром, полностью отдавшись во власть новых ощущений и эмоций. Я ощущала вкус крови Софии так, будто и вправду пила её сама, упиваясь мучениями бывшей обидчицы. Несколько раз София пыталась обратно перейти в состояние излома, но от боли, видимо, не могла этого сделать, а я не останавливалась, продолжая терзать её тело. Когда она наконец-то перестала сопротивляться, потеряв сознание, я вдруг резко остановилась, ужаснувшись тому, насколько легко потеряла над собой контроль под гнётом сильнейших эмоций. Нападение и травмы Штормтигра и Крюковолка были спланированы мной, в то время как с Софией всего этого я не собиралась делать. Я хотела превратить её жизнь в ад, но не настолько прямым и грубым способом. То, что я сделала с ней, не было похоже на меня. Впрочем, даже то, что я сделала с Крюковолком и Штормтигром тоже не было похоже на меня. Но я не могла держать себя в руках, мне хотелось испробовать свои силы, хотелось действовать изощрённо, показать себя во всей красе. Раньше я не была способна на преступление. Сейчас же что-то поменялось. И, кажется, я догадываюсь в чём дело.