После битвы у Мастерской

Баам ворочился в кровати, не в силах заснуть. Эмоции били через край после всех потрясений. Кун спал, неосознанно держа его за руку, словно боясь, что Виоле снова исчезнет. Рак тоже беззастенчиво похрапывал рядом. Виоле не мог поверить: он вернулся. Правда, вернулся! Это чудесно. Друзья всё-таки спасли его, не зря же он так надеялся, верил, ждал. Виоле всегда казалось, что с каждой тренировкой он становится ближе к друзьям. Вот-вот он станет сильнее и сможет сбросить с себя оковы FUG. Но чуда не было. Он скучал по всем, особенно по господину Куну, его синим ярким глазам, такой нужной заботе и поддержке. Одиночество раздирало изнутри, ломало. Казалось, что он находился на самом дне. Там холодно и мрачно. Туда не попадает и лучик света и надежды. Ледяная пустыня, в которой он мог положиться только на наставника и Хва Рьюн, и то они не всегда были рядом. FUG нашли себе идеального Бога. Того, кто может воплотить их самые страшные мечты. А что Виоле? Разве он Бог? Так хотелось увидеть своих друзей, знать, что они точно в безопасности… Но вот, когда он воссоединился наконец-то со всеми, то чувство удовлетворения не наступило. Почему?  Завибрировали часы, отвлекаяя Виоле от мыслей. Приишло сообщение от Ванг-Нана: «Ты спишь?»  Баам удивлённо разглядывал имя отправителя. Ему же совсем недавно пробили грудную клетку, как он выжил… Впрочем, наверное, Ванг-Нан был не так прост. Он не мог умереть так легко и так быстро. «Нет», - ответил он. «Выходи на балкон», - последовало за этим. Кун крепко сжимал руку Виоле во сне. «Как бы его не разбудить?» - в голове лихорадочно завертелись мысли. Баам резко поменял свою ладонь местами с углом одеяла. Кандидат в убийцы FUG, ступая по-кошачьи, боясь всех перебудить, вышел на балкон. Ванг-Нан стоял к нему спиной. Даже в лунном свете его силуэт сверкал словно солнце. Виоле замер, залюбовавшись золотом волос. Давно они не болтали вот так, вдвоём в свете неба из Шинсу. - Вилу? – прозвучал тихий голос. По телу Баама пробежали мурашки. Только он так его называл. Он ненавидел эту свою «личину» Виоле Джу Грейса, связанную с не самыми приятными воспоминаниями, однако благодаря новой команде, в которую никто не верил, он снова ощутил себя нужным. Он больше не был одинок. Ванг-Нан был первым, кто заметил его светлую сторону, не дав окончательно утонуть в отчаянии. Если бы не он… Нет, Виоле не хотел об этом думать. «Если бы я был твоим другом, я бы умер за тебя… Друг.» - Это я, господин Ванг-Нан, – отвечает Виоле, робко делая шаг вперёд. Принц белозубо усмехается. - Отчего не спится? Ты, наверное, жутко устал после всего. Должен спать как убитый! Виоле Джу Грейс становится рядом, облокачиваясь. - Не знаю. Вероятно, не могу поверить, что всё закончилось, и успокоиться. - Вилу, я рад, что ты наконец-то можешь стать счастливым. Я уверен, Кун этого добьётся любой ценой. - А как же вы? Я бы хотел, чтобы тот, кто смог принять меня таким вот страшным убийцей тоже был счастлив. Могу я помочь вам? - Я продолжу восхождение на Башню. Не переживай за меня, Вилу, ты уже и так многое сделал для меня. Для нас. Я сейчас о команде Танг-Суйок. Лучше о себе бы подумал. Что тебя так беспокоит? Твоя улыбка с вечера какая-то странная, я же вижу, что что-то не так. - Я… Я вспоминал эти пять лет, которые состоял в FUG. Тренировки и задания были изнуряющими и жестокими. Я постоянно находился один, со мной был только какое-то время учитель и Хва Рьюн. Я всё надеялся, что вот-вот за мной придут… Время шло, а никто так и не появлялся. Однажды мне стало стыдно от одной мысли. Я проклинаю себя за неё! Когда-то в пылу отчаяния я вдруг подумал, что лучше бы никогда не встречал своих друзей и не знал господина Куна, не пошёл бы на проклятый этот этаж испытаний! - Вилу, но… Баам отвернулся и посмотрел на небо. Искусственные звёзды светили так ярко. Это раздражало. Настоящие звёзды ведь лучше, верно? - Рахиль предала меня. Я всё, дурак, гадал, почему она это сделала? Я заслужил это? Как так вышло? Я не понимаю. Ради чего? Хочу найти её и поговорить. А если поговорить не получится, то… Виоле Джу Грейс с силой вцепился в поручень. Он смотрел на небо, надеясь, что его слёзы останутся незамеченными, мрак должен их скрыть. Ван-Нан накрыл его ладонь своей, чуть поглаживая. - Тебе не нужно винить себя за мысли. Тебя предали, ты был в отчаянии. Испытывать эмоции нормально. Теперь мы все будем рядом с тобой. И я, и Кун… Виоле повернул голову. Принц Красных фонарей с усмешкой дотронулся до чёлки кандидата в Убийцы, и чуть приподнял её, ласково смотря в золотые глаза. - Обещаешь? Ванг-Нан удивился обращению на «ты». Виоле не делал этого даже по отношению к Агеро. Он ласково прикоснулся к щеке кандидата в Убийцы. Какой же он всё-таки красивый этой ночью при свете искусственных звёзд. Именно сейчас это его Виоле, а не тот, кто погиб на этаже испытаний. Тот Баам сильно изменился за эти годы. Джа Ванг-Нан прекрасно понимал и принимал тёмную сторону Незаконного. Кун старался все изменения игнорировать, отмахиваясь от потерянного времени как от надоедливой мухи. - Обещаю… Виоле успокоился. Они простояли на балконе несколько минут в тишине. - Кажется, пора спать. Да и не можем мы вот так стоять здесь всю ночь, вероятно, утром Кун нам устроит взбучку, если не найдёт тебя рядом. - Господин Кун? – Виоле почувствовал укол совести. - Я не расскажу ему о твоих переживаниях, если ты сам не захочешь с ним поделиться. - Тогда… - Кандидат в убийцы становится на цыпочки и целует застывшего от удивления Ванг-Нана в губы. Лидер команды Танг-Суйок отвечает на поцелуй неспешно и в конце легонько кусает губу в наказание за подобную шалость. - Спокойной ночи, господин Ванг-Нан! – дверь за Виоле захлопнулась быстрее, чем раскрасневшийся «неудачник с двадцатого этажа» успел среагировать. - Спокойной ночи, Вилу! – пусть его щёки и уши нещадно пылали, а сердце готово было выпрыгнуть из груди и самостоятельно добежать до вершины Башни, Ванг-Нан продолжил спокойно стоять на балконе, предавшись размышлениям. Виоле хитро улыбнулся, прижавшись спиной к двери. Спустя пару минут он вернулся в кровать к Куну и Раку. Он давно хотел сделать то, что получилось у него сегодня. Это был знак благодарности. Теперь Баама клонило в сон, а волнения отступили.