Клан Удзумаки

Медленно, но верно над Конохой сгущались тучи. Люди обеспокоенно спешили домой к своим семьям, надеясь не попасть под скорый ливень. Однако тем, кто сейчас уже находился в помещении промокнуть до нитки не грозило. Красноволосая девушка в очках сидела на полу тёмной камеры. Она положила голову на колени, обнимая их двумя руками. Глаза были уставшими, пустыми. Казалось, они были уставлены в никуда. Хотя, так оно и было. Куноичи была где-то далеко, в своих мыслях. Её голову сейчас занимало лишь одна идея: сбежать отсюда. И именно сейчас продумыванием плана побега она и занималась. Где-то в углу медленно закапала вода, звоном в ушах отдаваясь в голове девушки. Вскоре звон смешался с шумом за маленькой решеткой, ближе к потолку. Дождь начался. Капающий звук вырвал девушку из переплетающегося клубка мыслей, и заставил ненадолго окунуться в воспоминания. Именно так противно капала вода у неё дома. Ещё тогда, когда её мать была жива. Крыша постоянно протекала, а отремонтировать её было невозможно по причине нехватки денег. Сколько помнит Карин, её и её мать использовали в виде аптечки. Они были для всех лишь предметом, поэтому всем было плевать, когда маленькая красноволосая девочка плакала над мёртвым, искусанным телом матери, им было плевать, когда она звала на помощь и молила остановиться. Им всем было плевать. Никто никогда не видел в ней что-то кроме предмета. Никто никогда не пытался заглянуть под её маску вспыльчивой дурочки и рассмотреть в ней личность, рассмотреть саму Карин Удзумаки. Она всегда была вещью. Всегда. Даже тогда, когда впервые, как она думала, влюбилась в него. Учиха Саске. Он, как она думала, спас её на экзамене, когда команда просто бросила её, как ненужный балласт. Тогда Учиха стал для неё спасением, словно спасательный круг для утопающего. Никто никогда не спасал её, никто никогда не делал что-то для неё. Он был первым, как она думала... Как она думала... Карин не была глупой девчонкой, чтобы не понять, насколько разительно отличается тот Саске, которого она видела в лесу смерти, от того, что предал её и чуть не убил. Да, именно тогда, когда чидори Саске пронзило её грудь, когда резкая боль острыми шипами впилась в её тело, когда сознание начало медленно ускользать, пазл в голове куноичи сложился... Тот Саске, что спас её в лесу смерти был Орочимару или кто-то из его прихвостней под хенге. Целью змея было влюбить Удзумаки в Учиху. Как предполагал змей, Саске должен был стать его сосудом, а чтобы его вместилище было в целости и сохранности, рядом нужен был медик, который всё сделает, лишь бы не дать Саске умереть. У Орочимару также, наверняка, был и запасной план. Если бы Саске так и не стал его телом, то, вероятнее всего, он заставил бы Карин переспать, а затем и родить от Учихи. Это бы дало много преимуществ змею. Новорождённые дети с усиленным, через кровь Удзумаки, шаринганом в полном распоряжении сумасшедшего учёного. Из-за мерзких мыслей кулаки сжались сами собой, на душе стало паршиво. Неужели она не заслужила счастья, неужели она не заслужила любящую семью? Жгучая боль разошлась по всему телу, комом застревая в горле, потому лёгшая на пол куноичи не была способна даже всхлипнуть, а лишь бессильно закусила губу. Из-за своей тихой истерики, красноволосая не сразу заметила фигуру с таким же цветом волос, что и у неё, в углу сырой камеры. Наруто тихо наблюдал, по максимуму скрыв свою чакру и образовав вокруг себя плотный слой чакры Санина, чтобы его труднее было заметить. Когда куноичи свернулась калачиком на полу, поджав под себя ноги, сердце парня неприятно кольнуло. А когда он в кромешной темноте заметил дорожки слёз, скатывающиеся по щекам его соклановца, он не выдержал. Аккуратно подполз к родственнице. Та сначала вздрогнула, а потом резко села, всё также обнимая ноги двумя руками и пытаясь рассмотреть незнакомца. Тихая паника отразилась на её лице. Однако вместо очередного шиноби, который будет допрашивать её, она заметила лишь копну алых волос. Единственный, кто обладал такой шевелюрой помимо неё самой, это тот весёлый парнишка, друг её спасительницы — Удзумаки Наруто. Это было последнее, о чём она успела подумать, прежде чем её заключили в крепкие объятия, успокаивающе поглаживая по голове. Надо ли говорить, что Карин удивилась такому жесту от, по сути, совершенно незнакомого человека? Она попыталась высвободиться из цепких рук, но парень не дал ей отстраниться и лишь крепче обнял её, положив свою голову на красную макушку. Вскоре куноичи сдалась. Ей почему захотелось сдаться. Она уткнулась в грудь Наруто и также обняла его. Нежная, тёплая, ласковая чакра будто бы обволакивала Удзумаки, пытаясь защитить от жестокого мира. Эта чакра дарила неописуемое чувство защиты. Девушка определенно потом будет ругать себя за то, что вот так просто поддалась, но сейчас ей хотелось как можно дольше побыть рядом с этим, как яркий луч солнца, человеком. Они просидели около пяти минут, прежде чем отстранились друг от друга, и Карин наконец-то смогла посмотреть в голубые, казалось, бескрайние омуты человека напротив. Наруто тоже сел рядом с куноичи, скопировав её позу, поджав под себя ноги и положив сверху руки. Он немного стеснялся смотреть на девушку. Честно говоря, Удзумаки сам от себя такого не ожидал. — Ты чего тут делаешь? — Карин первая прервала тишину и вопросительно посмотрела на джинчурики, пытаясь быстро убрать все последствия недавних слёз. — Ну... Когда джинчурики шёл в тюрьму для разговора с первым встреченным соклановцем, у него уже была заготовлена целая речь, которую он довольно долго сочинял, а теперь, сидя рядом с Карин, все слова почему-то растворились. Голова стала абсолютно пустой. А он на секунду открыл рот, не зная, что ответить и как сформулировать мысль. Карин же спокойно ждала, пока красноволосый скажет, зачем он пришел. И вот, наконец, парень собрался с мыслями и начал разговор.