Инструкция: «Как попытатся довести самое терпеливое существо.»
Чжун Ли кажется, что она сходит с ума. Ей чудится это давно, но признается она в этом только сейчас, когда снова угодила в другой мир. И её собственное заявление спустя несколько дней: «Класс! Всегда хотела себе старшего братика!» — при разговоре тет на тет с ее местной версией, кажется это только подтверждает. То что вообще они вроде как одного возраста её ни сколько не смущает. На это ей так и хочется подметить, что: «вон даже в компании близнецов-путещественников есть старший и младший. Чем они хуже?» Вот именно чем? То что она вообще-то старше её новоявленного родственничка она благополучно упускает. Незачем её новым знакомым и так уже шокированным новостью, что она пришелиц из другого мира знать об том, что это уже не первый случай. Хотя стоит признаться, что в первом случае она не сохраняла свое собственное тело. В чем если честно Чжун Ли уже начинает немного сомневаться. Учитывая, что теперь её цвета это исключительно цвета снега и всё оттенки мороза, о чем свидетельствуют полное превращение и промежуточная форма в которой прекрасный коричневый с золотыми узорами сменяется на белоснежно белый с узорами насыщенного голубого цвета. Она была бы готова закатить полномасштабную истерику за такую подставу и на всю страну проорать: «Я не гей, мать вашу!». Но вряд ли хоть кто-то тут поймет подобные шуточки с отсылками на голубой цвет, которыми она даже в прошлом мире почти не пользовалась. Разве что бывало, что когда её задалбывали настолько, что она включала свою особую волну на которой была способна нести самую отборную чушь в мире. К счастью для чужих нервов нечто подобное если и случалось у неё, то нечасто. Зачастую по вине Венти, реже из-за обычных людей. Да, временами среди них встречались такие индивидуумы от которой и палкой не отобьёшься. Все равно достанут гады. Но прошло прошлым, а теперь у неё новая жизнь. По крайней мере она хочет несколько десятков лет отдохнуть прежде чем ей придется приступить к своим обязанностям архонта. А если к ней кто-либо сунется в это период она с удовольствием выколупает ему мозги чайной ложечкой, как в прямом, так и в переносном смысле. Честно? Ей, как впрочем и многим другим, плевать на многое, до тех пор, пока её не трогают. Тем более, когда у неё есть гениальный план, как заставить другую свою версию, уже не иначе как почти старший брат не воспринимающийся, избавить от фобии перед морепродуктами. Да, её тоже удивляет, как тот ещё не избавился от этой неприязни за столько-то лет, учитывая, что город в котором он живёт являться портовым. То есть тут без проблем можно достать любые морепродукты, которые только можно пожелать. А значит что? Верно, берём под мышку местного Сому и надоумившем его на сотворение нового блюда, которое понравится даже тем, кто имеет какие-либо психологические травмы связанные с морепродуктами. А то не дело, что из них двоих эту фобию победила только она одна. Вдруг у этого несносного парня поймают в ловушку с кучей рыбы, а он возьмет и грохнется в обморок? Нет, милый так точно дело не пойдет! Честно? Делала она это всё не столько из доброжелательности сколько из вредности. Она справедливо полагала, что раз они копии друг друга из разных миров, то было бы не плохо как-нибудь узнать отличия между ними, что явно не заканчиваются на одной только внешности. А так же стоило бы проверить стрессоустойчивость второй половинки. Кто знает, возможно у него не настолько крепкие нервы, насколько может показаться изначально?***
В ответ на все её шалости Чжун Ли из этого мира смотрит насмешливо, слегка покровительственно, как на маленького ребенка. И она бы соврала, если сказала бы, что ей это не нравится! Было приятно ощущать, как незримо уже не её сила архонта камня обволакивает словно патока, в ласковом жесте. Было приятно осознавать, что в этом мире есть кто-то, кто в достаточной мере мог понять тебя. Даже если это понимание не было на всех ста процентах. Было интересно гадать когда чужое терпение, кажущееся бесконечным из-за созданной иллюзии лопнет, и архонт с практически идентичным лицом напротив покажет куда больше того спектра эмоций, который они оба привыкли показывать людям вокруг. Если честно, то ей было даже самую капельку интересно: умеет ли хоть кто-то из них обоих злится? На её памяти она ни разу не злилась за всё три жизни. Да, бывало психовала, думала о суициде или представляла, как тот неприятный тип встретит весьма и весьма печальный конец, но ни разу не злилась. Впрочем, как и ни разу не влюблялась. Вообще, у них с Чжун Ли… Нет, не этим, чьи нервы она периодически испытывает на прочность. А с тем, который был игровым персонажем была общая проблема — эмоции. Не удивительно, но она всегда была больше логиком, чем эмоционалом, а потому искренне не могла понять причины по которой люди порой пускались в долгие слезоточивые истерики казалось из-за какой-то мелочи. Впрочем, «старший брат» — как она теперь беззастенчиво величала архонта камня, похоже тоже испытывал подобные трудности. Он практически не реагировал ни на одну из десятка смененных моделей поведения, которые, по идее, должны были вывести обычных людей на себя. Поэтому уже через несколько месяцев со словами: «Все, я сдаюсь!» — и стукнувшейся об столешницу головой, она решила отказаться от затеи вывести того из себя. Конечно, было ещё несколько методов, которые она на нём не использовала. Собственная совесть в виде инстинкта перестраховщика шептала, что позднее всё это ей может и аукнутся, если она слишком сильно перегнет палку. Хотя куда уж там? Если она заставила братца хотя бы попытаться избавиться от собственной фобии. Ну, по крайней мере ей остаётся надеяться, что после такой её выходки ему не снятся кошмары, как она буквально запихивала тому в глотку эту ненастную рыбу одетая в костюм этой самой рыбы. Конечно, на деле такого не было, и все было куда цивилизованнее, но иногда подсознание может выдать и не такое. Впрочем, то что она признала поражение ещё не значит, что новых попыток не будет. Всё же иногда ей бывает слишком скучно, а это хоть какое-то развлечение.