Молоко прокисло.

Джорджи поморщился. Молоко прокисло, ах какая жаль. Он так хотел поесть звёздочек, как давно он не ел готовый завтрак. Но тут взгляд упал на дальний угол холодильника. На дне стеклянной бутылки ещё оставалось немного сливок. "Если смешать их с водой, должно получиться что-то вроде молока" - думал Джорджи. "Это ошибка" - ровный тихий голос твердил в голове, который Джорджи всегда игнорировал. Он поставил чайник кипятиться, увидел остатки вчерашнего кофе в потемневшей изнутри кружке. Пожав плечами, вылил это в миску со сливками. "Должно добавить прикольный кофейный вкус в мой завтрак". На часах было 14:27. "Это ошибка" снова тщетно сказал голос. Джорджи залил кипятком жижево в миске, взял пакет звёздочек и направился в комнату. Кухня была единственной тёплой комнатой в этой мерзкой квартире, однако можно ведь просто завернуться в тёплую одежду и халат. Халат на вид, будто старше этой квартиры. Смятый, с неотстирываемыми пятнами еды десятилетней давности. А ведь когда-то этот предмет домашнего гардероба был мягким пушистым прекрасным и ярким. "Я тоже когда-то таким был, маленький халатик" - думал Джорджи, голос внутри ничего не говорил, хоть и знал, что всё это неправда. Хозяин халата всегда был..таким. Рукав халата уже давно слишком короткий для руки своего хозяина, но это не мешало ему случайно обмакнуться в тарелку и бесить мокрым дискомфортом, но это неудобство не такое ужасное как вкус получившегося завтрака. Наш главный герой этого рассказа это лысеющий пузатый мужчина, уверенный в том, что он милый опоссум. Так не будем же его расстраивать. Почти пустая тарелка с размокшими звёздочками стоит на столе, заваленным фантиками и объедками. И чашками. Много чашек. Комнату освещает лишь телевизор, где люди с их жизнями, проблемами, друзьями. Делают свои штуки, живут, активничают. Давно известный факт - если не освещать комнату, то во тьме не видно ничего плохого. Разве что мозг, в силу природы своей, начинает придумывать всякое ужасное, но если вовремя взять это под контроль, то тебя окружает уже не всеобьятная ужасающая тьма с монстрами(главное не смотреть в зеркала), а дружелюбная приятная тьма, что являет в себе чудесные цветные долины и вот ты уже танцуешь посреди кухни ночью с неоновым зелёным медведем под музыку, точнее под кусок песни, который ты помнишь и мозг раз за разом воспроизводит его. Ты помнишь где находятся столы, тумбы, табуретки, и поэтому ни во что не врезаешься. А медведю не страшно врезаться, он мягкий. Он хороший. Жаль в ванной во тьме не помыться, а ведь это самая ужасная комната во всём мире! Вот кто додумался монтировать мерзкие пластиковые красные полки в голубую плитку?! Из за повышенной влажности чёрная плесень заполонила почти все цементные щели между плитками, а над плиткой возвышается..возвышается..ТРИ МЕТРА ШТУКАТУРКИ. Отвалившейся и почерневшей. Это здание не должно было быть ванной комнатой и вообще жилой квартирой, но кто-то решил, что и так сойдёт. И теперь поколения людей живут в этом месиве, пытаясь закрыть самые ужасные места краской и дурацкими дешёвыми картинками с дельфинами. Ну хоть мультяшная лягушка с кривыми глазами, изображённая на шторке для ванной, будет всегда тебя поддерживать. Иногда её стирают. За шторкой висят кармашки с шампунями и запасными бритвами. И ручкой. Когда-то давно Джорджи положил её туда от того, что в самый неподходящий момент к нему приходили отличные идеи для картин, приходилось записывать, пока глупый оппосумовый мозг не забыл это всё через минуту. О да, Джорджи когда-то имел художественную мастерскую, его картины пользовались успехом, а самое главное, трогали сердца людей. Очень важно трогать сердца, не важно какими лапами, даже если они принадлежат опоссуму. Некоторые люди трогают чужие мозги. Это интересно, но так ужасно. Зато никто не тронет твой мозг, если у тебя его нет. Хорошо быть опоссумом. Мастерская кстати сгорела. Её сжёг Джорджи, но совсем не ради страховки. В мире животных нет страховки и никогда не было. Когда-то опос ходил в гости в чайную таверну одного прекрасного енота со сладким голосом. Там всем наливали вкуснейший горячий чай. Весь чай выкипел, когда енот сжёг свою таверну. Затем переоделся в дятла и ускакал в тайгу ползать по деревьям. "Ну как же так?". В окно с дребезгом врезалась гигантская ворона, она билась в куче стекла и изрыгала из клюва чёрную жижу. Опоссум очень боялся ворон, ведь те не просто могут выклевать твой мозг, они уговорят тебя самому открыть свою черепную коробку. У Джорджи не было мозга, но в голове его был розовый суккулент, который на самом деле никому не нужен, даже самому опоссуму, но он так им дорожил, что боялся даже сказать о том, что что-то растёт в его голове. Ворона повернулась к хозяину квартиры, осколки вокруг птицы отражали блеск телевизора, Джорджи жался в угол. А ворона смотрела. А затем выдала "ИГООРРРРЬ ИИГОРРРЬЬ", выплюнула конверт и улетела как ни в чём не бывало. Джорджи достал из заднего кармана пакетик сушёной ромашки для важных случаев, сжевал горсть. Пополз к конверту, то было приглашение на бал Летучей Мыши. По сути это была обычная крыса, возомнившая себя летучей мышью. "Мхех, создали свою ложь и живут в ней, глупые люди" - усмехнулся опоссум. Пора приодеться на бал! Вместо шкафа у Джорджи был большой гроб с перекладиной для вешалок. Когда-то в юные годы в этой комнате соседствовал эксцентричный гот. Вешал в своей половине комнаты цепи и плакаты с группами. Однажды вот, притащил гроб. Сказал, что стоял на лестничной клетке. У тёти Нюры с пятой квартиры позже узнали, что соседи для деда заказывали, а тот просто притворялся мёртвым, чтобы бабка не заставляла его вскапывать картошку по осени. Когда семья вернулась с огорода, деда уже не было в ванной (его оставили отмокать в марганцовке). Тот сбежал с соседским котом в лучшую жизнь. На утреннем автобусе. Потому что бесплатном. В шкафу висели рубашки на любой случай жизни (случаев было крайне мало). Белая для собеседований, чёрная для театров, розовая для праздников и клетчатая для души. Недавно Джорджи услышал от священника, что души у животных нет. И вроде даже немного расстроился. Но клетчатую рубашку надевать продолжил. Всё же какой-то дух бунтарства в нём остался. Не решив какую рубашку надеть на бал, он раскромсал все, сшил вместе в одну стильную классную, затем надел самые обтягивающие джинсы, что не лезли на пузо. Достал старые берцы, оставшиеся со службы. Достать их было не легко, ибо чтобы сделать это, нужно ставить лестницу к шкафу, на котором множество коробок. Потолки, как можно было заметить ранее, были весьма высоко. От пола возвышалась стена пять метров. На шкафу лежит коробка из под холодильника, куча коробок поменьше и затем совсем маленькие коробки жесть. С обувью. Джорджи наклеил шипы на ботинки, подражая модным E-girl девочкам из интернетов. Всё, над чем смеялись люди в молодости опоссума, в новом десятилетии стало модным и даже красивым. А теперь время макияжа. Когда после работы Джорджи умывал своё лицо от кучи сажи, он морщил глаза, из за этого область вокруг глаз оставалась тёмной, будто с подводкой и тенями. Приходилось потом нелепо оттягивать лицо, кое как закрывать глаза и вымывать всё это. Каждый раз глаза щипало. Но сегодня опоссум будет сиять! Скрипнула дверца старой плиты, казалось она стояла тут ещё до постройки дома, Джорджи соскрёб немного сажи и намазал на глаза. Он прекрасен. Он великолепен. Он идёт на бал! На улице темно и зябко, снег завален грязью и напоминает тирамису, луна возвышается в небе. Четыре часа вечера как никак. Опоссум всё спотыкается о невероятно кривые покосившиеся плитки. А затем падает, ибо скользко. Повсюду так скользко. Такое ощущение, что лёд и плитки существую только для этого нелепого животного, ведь все вокруг спокойно ходят своим обычным шагом, обычной скоростью, без какого-либо намёка на падение. И лишь косятся на неловкого жирного животного. Он давно выработал свою зимнюю походку, почти как у матросов. Сводя шансы упасть к минимуму. Ведь если упасть неудачно, например, головой прямиком под колёса проезжающей рядом машины, можно умереть. Опоссум этого не хотел, у него сегодня бал. У него сегодня Бал! Благополучно добравшись до места назначения и почти не отбив копчик, Джорджи стал плутать вокруг большого старого здания. Казалось, оно заброшено. Нет, не казалось. Спустя десять минут плутания в поисках входа, опос наконец нашёл его, а так же табличку о сносе ветхого памятника культуры. Адрес правильный, других зданий вокруг нет, только огороженный завод под охраной, и продуктовый магазинчик. Опоссум тяжело вздохнул. "Ну хоть прогулялся" - подумал он. "Ты ошибка" сказал ровный голос. Его Джорджи слышал. Его Джорджи не мог игнорировать. Нелепая маленькая фигура в куче одежды немного постояла у больших резных дверей. Должно быть они о-очень скрипят. Но этого уже никто никогда не узнает. Опоссум направится на свет. Свет от магазина. Вокруг тихо и темно. В магазине скучает кассир, шумят лампы своим неприятным светом, бабуля пытается рассмотреть состав колбасы. Второй покупатель, наш милый лысеющий кочан капусты из одежды, берёт своей когтистой лапкой тёмно-красную банку с цифрой девять. Направляется на кассу. Роется в своей сумке - обителе старых салфеток и кучи ворованных пакетиков сахара из кофеен. Достаёт паспорт. Кассиру он не нужен. Выходит из магазина. Садится на упавшую мусорку. И смотрит как падает снег. В тишине слышны далёкие барабаны откуда-то из за здания, а так же скачущий тёплый свет льётся из за угла. Там точно костёр. Опоссум направил свои ушки в сторону звуков. Там точно какая-то этническая музыка и люди. Надо туда направиться. Джорджи убрал банку во внутренний карман куртки, который так криво пришил сам. Перелез через забор, звуки всё громче, свет всё ярче и теплее. И вот наконец видно мероприятие, привлёкшее одинокую душу. Во дворе заброшенного здания горит машина без намёка наличия медведя в ней. Вокруг машины, там где от огня растаял снег, растёт трава с цветами, а вокруг всего этого действа танцуют ведьмы, недалеко на полуразрушенном крыльце расположились животные. Некоторые играли на флейте, некоторые на барабанах, остальные просто проводили время рядом. - "Ты опоздал" резкий низкий голос над ухом напугал опоссума. То была огромная ворона. Она пила смесь из червей и клубники из самого обычного стакана, не черепа. И смотрела за ведьмами. - "А ты мне должен за разбитое окно". - "Только после танца". Костёр с автомобилем внутри горел. Ведьмы танцевали. Животные играли свою сказочную музыку.