Чувствую душой

А мы летим вместе с птицами Чтобы в эту жизнь посмотреть с конца Все пройдет, но свет твоего лица Навсегда со мной И над холодными крышами Падаем как-будто с небес вода Ты ведь не поверишь, но я всегда Чувствую тебя душой…

      Токио. Всегда оживленный и никогда не спящий город, который вместе с неугасающими в себе огнями, умудряется вместить в себя умиротворённость, присущую лишь японскому менталитету.             Дождь, который начался утром, а усилился ближе к обеду, теперь перестал идти, освежив улицы города и заставив пыль осесть.       Темноволосый парень высокого роста стоял у небольшого здания, облокотившись об подоконник. Это было здание суши бара, которого он по совету друзей должен был посетить, как только прилетит в Японию.             Парень курил, между длинными тонкими пальцами держа сигарету. Пар дыма серого цвета, что он выдыхал, поднимался к небу. Некогда серое небо после дождя снова приобрело синеватый оттенок. Выдыхая клубки дыма Эрен словил себя на мысли, что пора бы уже бросать эту нездоровую привычку курить.       Длинные волосы парня, которые доходили до его лопаток, слегка спутались из-за ветра, что непрерывно дул в эту горную местность, где находилось это здание. Изумрудно зелёные глаза парня глядели вдаль: на горные хребты, на просторные зелёные поля, и чистый июльский небосвод. Местность дороги, которая спускалась вниз была частично обставлена низкими деревьями, создавая ощущение прохлады, и такой необходимой в летний день свежести. <      Эрен вздохнув, глядя вперёд. Он любил оставаться наедине с собой, со своими мыслями и переживаниями. На своей родине он чувствовал себя скованно с недавних времён, а именно с тех, когда его отец, владелец крупной фирмы, решил подыскать ему в жены подходящую девушку. Эрен не был одним из тех людей, которые охотно соглашались с мнением родителей, в особенности, когда это касалось его личной жизни. И сорвав намечающуюся помолвку с наследницей предприятия Хисторией Рейс, он решил приехать в Японию, страну восходящего солнца, и как ему показалось, спокойных людей. В Германии его съедала суета, которая наряду с рутиной событий лишало его жизнь всякого вкуса, а Эрен, уж поверьте, не любил никакие ограничения.       «Почему именно Япония?» — спросил его лучший друг Армин, когда Эрен, уже будучи в аеропорту, решил сообщить, куда он решает уехать на несколько месяцев, а может и останется там. Он не нашел, что ответить, однако его сердце быстро забилось, он почувствовал, что он знает ответ, который не может произнести. Эрен ощущал странные чувства, которых он раньше не замечал за собой. Его сердце посетило ощущение, сродни интуиции, что приехав в эту страну, он непременно найдет то, что ищет. «Там я найду то, что ищу» — ответил тогда Эрен, как от осознания этого, его губы приподнялись в улыбке. Что он ищет? Чего хочет от жизни? Парень этот не знал, ведь все его мысли были спутаны тем, что происходило в его жизни. Он четко понимал, что на своей родине он не чувствовал себя, как дома. «А где мой дом?» — спрашивает себя Эрен, стряхнув пепел с японской сигареты, что он купил по пути к кафе. Он всегда был задумчивым, любил анализировать, и пытался понять суть вещей, на которых обычные люди не обращают внимания. Эрен всегда чувствовал себя так, словно он находится в месте, далёком от дома. Домом он звал не конкретное место, а ощущение, которое он испытает, находясь рядом с этим местом, или же, быть может, с человеком.       Эрен всегда что-то искал, что-то или кого-то. Он не знал, что именно, однако ощущал, что этого остро не хватает в его жизни, из-за чего парень не мог ощущать ее целостности. Это чувство было сродни тому, что человек ощущал, когда потерял память, а все плохие и хорошие воспоминания, что делали его жизнь полноценной разлетелись, словно паззл. Эрен мечтал однажды собрать все паззлы воедино, и понять, к чему такому он стремится в своей жизни, что каждый раз он готов сорваться и пойти на поиске чего-то. Увы, за все его двадцать четыре года он ни разу не приблизился к ощущению того, что наконец-то нашел это. «Что же я ищу?» — спрашивает себя парень, потушив сигарету, и, взяв белый пиджак, он двигается с места. Ему хотелось посмотреть Киото со всех сторон, однако было уже четыре часа дня, и Эрен хотел осмотреть все за час, затем вернуться в отель. «Чтобы это ни было, я все равно это найду» — мысленно произносит парень, начав медленным шагом отдаляться от кафе. *** — Распечатай эти документы, — с этими словами мужчина бросил на стол Микасы стопку документов, которые чудом не разлетелись по сторонам, учитывая силу с которой они были кинуты. Девушка испуганно подняла глаза на начальника, замечая, что мужчина сегодня был явно не в духе. — Хорошо, — тихо произнесла девушка, смотря на стопку, лежащую перед ней. Документация была главной работой девушки, хотя, она ясно для себя начала понимать, что ошибочно выбрала себя эту работу. Микаса не была слишком уверенной в себе девушкой, от того и выбор родителей она наивно принимала за свой выбор. Нелюбимая работа, которая с каждым днём заставляла девушку погрузиться в рутинность бытия было не тем, чего она желала. — Аккерман! — крикнул мужчина, оборачиваясь. Микаса вздрогнула, быстро вставая с места. — Да, директор? — отозвалась девушка, испуганным взглядом серых глаз просмотрев на начальника. — Работай, а не хлопай глазами, — почти что пригрозил мужчина, строгим взглядом темных глаз смотря на работницу. — Хорошо, простите, — проговаривает девушка, кланяясь в виде извинений.       Аккерман понимала, что и этот рабочий день закончится тем, что она купит себе новую пачку успокоительного. Она принялась за работу, игнорируя головную боль, что только что посетила ее. Она сглотнула, почувствовав ком в горле.       Микаса хотела ни этой работы, ни этого начальника, ни этих коллег, ни этой жизни. Она всегда стремилась найти что-то, что заставляло интерес к жизни обостряется, ведь Микаса, будучи ребенком строгих родителей, всегда нуждалась в каком-то стимуле.       Она была улыбчивой среди друзей, коллег, родителей и будущего жениха, однако, оставаясь наедине с собой и своими мыслями, Аккерман утыкалась лицом в подушку, чувствуя, как слезы обжигают ее горло.       «Нужно всего лишь пережить этот день» — произносит в Микаса в мыслях, сосредотачиваясь на документах. «Этот день и завтрашний» — думает девушка, начав перелистывать папки. «И так всю мою жизнь» — ловит она себя на мысли, из-за чего больно сглатывает ком в горле. — Увидимся завтра, — произносит Микаса, прощаясь с коллегами после долгого рабочего дня. Девушка, решив не садится в автобус, направляется в сторону ресторана пешком.       Спланированная встреча с ее будущим женихом Жаном Кирштайном, с которым познакомил ее отец, выделив, что он является ценным сотрудником у него на предприятии. Однако, проводя время после работы вместе с ним, надеясь на то, что у нее появятся к нему хоть какие-то чувства, Микаса обнаружила, что ощущает к нему ровно то, что и к той бетонной стене в конце улицы.       Микаса понимала, что в свои почти что двадцать пять, ровно столько ей исполнится в феврале, она уже должна подыскать себе мужа. Точнее, так думали ее консервативные родители, а она, как и обычно, принимала их мысли и решения за свои собственные.       Она знала, что никогда не полюбит его, даже выйдя за него замуж, и дело не в том, что он плохой или не привлекателен собой, а в том, что он не тот самый.       Тот самый… Микаса смутно представляла себе, как выглядит тот самый, однако знала, что встретив его, стук ее сердца затмит звук проезжающих мимо машин в будний день. Микаса всегда знала, что «тот самый» есть, он существует где-то в мире, возможно, очень далеко от нее, но он все же есть, и однажды он может ее найти. Сейчас же она шла на ужин с парнем, с которым у нее скоро должна была состояться помолвка. Микаса понимала, что весь вечер ей придется натягивать улыбку, за которой не будет ни одной настоящей эмоции.             Микаса не знала, чего хочет от этой жизни, даже в свои почти что двадцать пять, но одно она знала точно, парень на встречу с которым она идёт — не был тем самым.       Неспешными шагами направляясь в сторону низких зданий кафе, что стояли в ряд, Микаса смотрела вниз. — Я сказал, и скажу ещё раз, — произносит мужской голос, который раздается впереди. — Я не вернусь домой, — произносит молодой, как показалось Микаса парень. Он говорил на немецком, а Микаса прекрасно знала язык своего отца. — Я не вернусь, отец, ты меня не слышишь? — произносит довольно громко парень, проходя мимо темноволосой.       Стук. Ещё один, а затем ещё. Время будто бы останавливается, замедляя свое прежнее течение. Звуки становятся тише, цвета ярче, а сердцебиение громче. Пара зелёных и серых глаз встречаются, на миг вглядываясь друг в друга. Серые глаза смотрят на Эрена с доверчивостью и интересом, а ему они кажутся необъяснимо знакомыми. У правого глаза он замечает родимое пятно, которые было похоже на давно заживший шрам. Сердце Эрена начинает стучать быстрее, а дыхание его становится тяжелее. Его глаза пытаются уловить в ее взгляде что-то, что даст ответ на то, почему она кажется ему такой знакомой. Он ни разу ее не видел, однако его сердце бьётся с такой скоростью, словно… «Словно, я знаю её откуда-то» — думает Эрен, продолжая идти, пройдя мимо девушки, а голос отца в трубке начинает слышатся Эрену отдаленно. «Откуда я ее знаю…» — думает парень, остановившись на месте, но не замечая, что пройдя несколько метров, девушка останавливается в свою очередь. — Да, я слышу тебя, — отвечает Эрен быстро, услышав, что голос отца сорвался на крик. — Но я не вернусь домой, — продолжает парень, снова продолжив шаг. — Можешь сам женится на этой избалованной девице, — с этими словами Эрен нажимает на трубку отбой, чувствуя, как его нервы напряглись. — Черт, — произносит он гневно, затем кладет телефон в карман.       «Может спросить у нее, знакомы ли мы?» — думает Эрен, оборачиваясь назад с намерением позвать незнакомку.       Обернувшись, с неким чувством опустошения Эрен замечает, что девушки и след простыл. Множества кафе и ресторанов располагались на этой улице, а девушка могла за одну минуту зайти в любой из них. Эрен не знал, стоит ли вернуться и поискать ее, однако, он не мог избавиться от странного ощущения. — Простите за опоздание, — извиняясь, Микаса заходит в кафе, наблюдая за тем, как ее родители обсуждают что-то с Жаном.             Микаса вдруг почувствовала себя жалкой, понимая, что не только на работе, но и в кругу друзей и семьи ей приходится извиняться. «Тряпка, какая же ты тряпка» — думает она, пока садится рядом с Женихом.       Они обсуждали многие вещи касательно предстоящей помолвки и того, в какой стране будет жить Микаса после их свадьбы, ведь Жан был родом из Германии. Парень мельком упомянул то, что ему не хотелось бы, чтобы она работала после свадьбы, и он предпочел бы, чтобы та сидела с детьми. Микаса, хоть и не подала виду, но напряглась, когда услышала о детях. «Какие дети у меня могут быть от человека, которого я почти не знаю?» — думает про себя девушка, втыкая палочки в мясо, понимая, что весь аппетит девушки просто пропал.       Они решили в какую школу ей поступать, в какой университет, на какую работу ей устраиваиться, и за кого ей следует выйти замуж. Микаса прекрасно понимала то, что ни к одному из этих решений одна даже косвенно не была причастна. Все в ее жизни было запланировано, а единственное, что она могла сделать это смиренно соглашаться.       «В чем смысл?» — вдруг подумала девушка, посмотрев в сторону окна, как в ее мыслях мелькнуло что-то, что не было ей свойственно. Микаса вдруг подумала, зачем она родилась на свет и продолжает жить, если она вынуждена проживать жизнь, которую за нее выбрали. Она подумала, что никогда не отстаивала что-то, свои права, решения, которые она хотела принимать. Она всегда так смиренно поджимала губы и соглашались со всеми решениями родителей, что сейчас, сидя за столом, ей стало тошно от самой себя.       «Неужели так будет всегда?» — спросила сама себя девушка, перемешивая еду палочками. Она подумала о том, что ей следовало бы вырваться из порочного круга. Но она не знала как, она на хотела расстраивать родителей или своего «идеального, подобранного родителями жениха» от которого ее тошнило.       «Это не я» — подумала она, стиснув руки в кулак. — Микаса, почему ты не ешь?» — спросил Жан, впервые обратив внимание на Микасу, прервав разговор с ее родителями. — Не хочу, — произнесла девушка тихо, глядя куда-то вперёд себя, на одну точку. Она чувствовала себя опустошенной, но понимала, что никто из присутствующих не поймет ее чувства. — Что значит не хочешь? — спрашивает строгим голосом мать, подняв на дочь темные глаза. — То и значит, — произносит девушка громко, резко полняв глаза на мать. За столом все затихли, казалось бы, даже за соседним столиком стало тихо. Впервые сказав что-то, что идёт в разрезе с желанием родителей, она почувствовала в себе силу, которую раньше никогда не ощущала. — Как ты разговариваешь с матерью? — спрашивает спокойно отец, который всегда отличался тихим нравом. — Хватит, — говорит девушка, набравшись смелости, хотя чувствует, что ее голос начинает подводить ее. — Хватит этого, — произносит она, посмотрев на присутствующих. — Ты заболела? — спрашивает мать, смотря на Микасу строгим взглядом. — Нет, — говорит она, изумлённо смотря на то, как спокойно и хладнокровно выглядят ее родители. — Это вы все тут не в себе, — сжав руки в кулак, с Микаса с этими словами поднимается из-за стола. — Ну-ка сядь, не позорь нас, — произносит женщина, смотря на дочь презренным взглядом. — Я ухожу, — говорит она, начав собирать сумку и телефон. — Мне пойти с тобой? — спрашивает Жан, поднявшись. — Я ухожу от вас всех, — говорит девушка, сглотнув, чувствуя, что какая-то особая энергия посетила ее. Она почувствовала смелость, которой в ней никогда не было. Но она ощутила это так, словно смелость всегда была в ней, только она была нераскрывшиеся, ждала своего часа. — Я съезжаю от вас, — произносит девушка, посмотрев на родителей, чье удивление росло с каждой секундой. — Я ухожу с работы, которую вы мне выбрали, — говорит она, ощущая, что с каждой секундой ее уверенность растет. Она чувствует, что впервые в жизни принимает свое решение. — И я отменяю помолвку, Жан, — она обращается к парню, который смотрит на нее в полнейшем возмущении. Микаса понимает, что впервые дышит полной грудью, несмотря на то, что находится в весьма тесном ресторане, переполненном людьми.       Не дожидаясь, пока кто-то возразит, девушка быстрым шагом направляется к двери.       Лишь захлопнув дверь ресторана за собой, девушка чувствует облегчение, которое накрывает ее подобно глотку свежего воздуха. Микаса понимает, что это то, к чему всегда стремилась та часть нее, которую она пыталась в себе подавить.             Закрыв глаза, она ощущает, что с ее пылающих от волнения щек начинают падать слезы. Микаса сглатывает ком в горле, чувствуя, что не может допустить того, чтобы вернуться в то место, не может позволить себе думать, что она на эмоциях и только из-за этого она вышла из себя. Ведь правда в том, что она лишь скинула с себя оковы судьбы, которой ее хотели прочно привязать к тому, чего она не желала. — Сигарету? — слышит она совсем рядом голос, из-за чего вздрагивает, на ожидая, что кто-то окажется поблизости. Она стояла у окна кафе, а ее темные волосы освещали неоновые вывески.       Повернув голову она замечает высокого молодого человека, который стоит у следующего окна рядом с ней. «Это он» — звучит у нее в голове, как только ее зрачки расширяются от удивления.