Физкультура

* Прошло 24 часа * - Я полностью уверен, что это были последние убийства в нашей школе. И что не стоит принимать меры по ее закрытию, - во главе стола стоял директор школы Павел Андреевич и подводил итоги прошедшего дня, - предполагаемый убийца, некий Никита Каштанов, выпускник нашей школы, имел свои счеты с преподавателем физкультуры Александром Николаевичем Витязевым. Я считаю, что после его трагичной смерти убийства прекратятся, и можно будет дальше учиться в школе. А преступника или преступников, совершивших эти ужасные вещи, в скором времени должны будут найти и арестовать. У меня все. Павел Андреевич поправил мешковатый пиджак и сел за стол. Тишина повисла в кабинете директора. За большим деревянным столом собрались представители преподавательского состава и родительского комитета. Также приехали люди из городского отдела образования. Все смотрели друг на друга, ожидая, что кто-то подаст голос. - Вы в своем уме, Павел Андреевич? - прозвучал писклявый женский голос с дальнего конца стола. Маленькая пухлая блондинка в строгом деловом костюме встала из-за стола, - погибли дети, 30 человек детей, и двое взрослых людей. А вы предлагаете оставить все как есть, как будто ничего не было. - Валентина Николаевна, любезная, - обратился к блондинке Павел Андреевич, поправляя съехавшие очки, - я предлагаю не закрывать школу. Мы можем в будущем усилить охрану, ввести уроки по самозащите, в конце концов дать двухнедельные каникулы, чтобы все отошли от всего происходящего. И не стоит выносить все за пределы школы и города, чтобы не портить репутацию. - Вы только о своей репутации и думаете! – вскрикнула черноволосая женщина, сидящая через два места от директора, - а о родителях!? О родителях вы подумали!? Что они чувствуют, вы подумали!? – она хотела взять бутылку воды и швырнуть в директора, но ее остановил рядом сидящий мужчина в вязанном жилете: - Анфиса Павловна, успокойтесь, - он опустил руку женщины, - Павел Андреевич наверняка что-то придумал, ведь так? – он с надеждой посмотрел на директора школы. Тот в свою очередь нервно поправил галстук и выдавил из себя: - Конечно, мы можем организовать поминки и похороны всех погибших детей и взрослых за счет бюджета школы. А также предоставить небольшую материальную компенсацию каждой семье. - Извольте все это выполнить, - пропищала блондинка, так и стояв у стола, - также по решению совета ГОРОНО вы должны в обязательном порядке изолировать помещение спортивного зала, а уроки по физической подготовке перенести в другие помещения. Необходимо установить камеры видеонаблюдения по всей территории школы, а также в помещениях, чтобы вовремя устанавливать нарушителей, которые попытаются проникнуть в спортивный зал, и наказывать их по правилам школы. У вас на это будет две недели, на которых школу пока не будут посещать. К завтрашнему дню вы должны вывесить об этом приказ. А о том, чтобы вся эта информация не вышла за пределы города, я позабочусь лично. Мы оба с вами понимаем, что ни нам, ни вам не нужны лишние проблемы, - представительница городского отдела строго посмотрела в глаза Павла Андреевича и незаметно кивнула. Директор сглотнул и снова поправил галстук: - Конечно, я все организую и сделаю в лучшем виде. На сегодня все, всем спасибо и до свидания. Члены совета встали из-за стола и начали медленно собираться. В дверях образовалась пробка. В это время Анфиса Павловна взяла стакан воды и выплеснула его на мужчину в вязаном жилете: - Убийца! И сын твой убийца! Желаю всем вам смерти, ироды! - Анфиса Павловна, успокойтесь! – к женщине подоспели двое мужчин в костюмах, которые попытались усмирить родительницу. Кое-как оттащив ее от оппонента, они проводили ее в коридор. Оттуда иногда долетали проклятия в адрес школы и директора. Когда в кабинете директора никого не осталось, кроме Павла Андреевича и мужчины, облитого водой, директор подал голос: - Все нормально, Степан Викторович? – он протянул собеседнику салфетку, чтобы он убрал остатки воды. - А как вы думаете, Павел Андреевич? – произнес мужчина, вытирая очки, - узнать, что твой сын убийца не просто. Теперь все будут винить родителей, что они плохо воспитывали. - Полиция ничего не говорит? - Нет, сегодня опять должны прийти на допрос, чтобы расспросить детали. О чем еще они могут спрашивать, если у них уже все есть? - Может они уже нашли его? - Кто его знает. Маша не выходит из дома, боится осуждения. А я все не могу в это поверить. Павел, - Степан Викторович посмотрел в глаза директора, - что будет с моим мальчиком? - Ну если он еще чего не натворит, то пожизненное, - глубоко вздохнул Павел Андреевич и сел за стол, - но как бы Никита не попал на родителей погибших, там глядишь, и самосуд устроить могут. Вот что я могу вам сказать, уезжайте из города, пока можете. Чтобы еще больше бед не обрести. - Нет, Маша на это не согласиться. Ей важно знать, где сейчас наш мальчик и чем он занимается. Она не теряет надежды найти его и уговорить сдаться добровольно. А я останусь с ней, пока могу все это принимать. Спасибо вам за помощь, Павел Андреевич, надеюсь мы не скоро встретимся. - Я тоже на это надеюсь, - директор школы привстал из-за стола, чтобы пожать руку Степану Викторовичу, который в скором времени тоже покинул кабинет. * Прошло 48 часов * «Уважаемые ученики и преподаватели школы города Краснозатонск. Администрация школы сообщает, что: 1. С этого дня, 28 октября 2011 года, по 11 ноября 2011 года деятельность образовательной организации будет приостановлена в связи с ремонтными работами на территории школы; 2. Уроки по физической подготовке во всех классах будут перенесены в другие помещения из-за непригодности старого спортивного зала. Узнать, где будет проходить урок, можно будет у своего классного руководителя; 3. На территории школы, а также в помещениях будут установлены камеры видеонаблюдения. С их помощью можно будет узнать личности нарушителей, которые пытались проникнуть в спортивный зал без видимых на то причин. Нарушители будут наказаны по правилам школы. Будьте бдительны на улицах и не общайтесь с незнакомыми людьми. Не выходите на улицу после 22:00 без сопровождения взрослых. Берегите себя и своих близких. С уважением, директор школы Павел Андреевич Чернышов.» Такое объявление появилось сегодня на дверях школы. Приходящие ученики и учителя не понимали, что происходит, и дергали и стучали в закрытую дверь. Так и не дождавшись ответа, они уходили ни с чем домой. Очень быстро оно распространилось по всему городу, и людям было о чем посудачить. Долетела новость о закрытии школы и до Никиты, который все это время перебирался по подвальным помещениям и заброшенным домам. Парень за эти два дня довольно сильно похудел – приходилось довольствоваться тем, что он найдет на помойках или ловить и жарить местных крыс. Было невкусно, но на голодный желудок и этого хватит. Его одежда пропахла запахами канализации, костра и мокрой земли из подвалов. Спать приходилось на голой земле, подкладывая сумку с вещами. Все тело было грязным, ведь даже отмыть кровь было негде. Местные хулиганы, завидев Никиту из далека, бежали к нему и издевались – пинали, плевались в него, кидались землей. И никто из них даже не представлял, с кем они имеют дело. Никита, конечно, мог решить все с помощью мачете, но он больше не хотел себе неприятностей. К родителям парень боялся идти, он думал, что они его не примут, что сразу вызовут полицию. Так и жил бы парень в своих подвалах, если бы не встретился ему поддатый бомж, который тщательно рыскал в мусорном ведре у продуктового магазина закуску к уже открытой бутылке водки. - Ну же, и где же ты, моя маленькая вкусненькая… Бомж перестал копаться в мусорке из-за раздающихся рядом шагов. Он поднял голову и увидел мимо проходящего Никиту, который в очередной раз шел искать еду. - Эй, брат! – окликнул его бомж, - есть че пожевать? - Нет, брат, - не останавливаясь, грустным голосом произнес Никита, - сам в поисках. - Эх, не пруха, - махнул рукой бомж и отпил из бутылки, - ну, раз нам обоим не везет, давай хоть выпьем вместе, поговорим. Человек без определенного места жительства подошел к Никите, взял его под руку и повел неизвестно куда. Сил на сопротивление у парня не было, поэтому он решил идти навстречу судьбе. Завернув за угол магазина, бомж направился прямиком к подвалу одного из жилых домов. В подвальном помещении было очень даже уютно, по меркам бомжа. На земле постелен грязный ободранный матрас и даже лежала какая-никакая подушка. Рядом видимо находилось кострище, над которым висел котелок с остатками какой-то еды. Имелся даже небольшой стол и стул с привязанной четвертой ножкой. Кое-где валялись книги, журналы вперемешку с бутылками и фантиками от еды. - Ну-с, добро пожаловать к нашему шалашу-с, - весело и наигранно произнес новоприобретенный друг и усадил Никиту на стул, который угрожающе прогнулся под весом парня, но пока еще выдерживал его. Сам же хозяин сел напротив на «кровать», - Аркадий! - Что? - не понял Никита, к кому обращается этот человек, от которого пахнет еще хуже, чем от парня. - Меня зовут Аркадий! Хотя завтра меня, конечно, могут звать уже Сергей или Василий, но сегодня я Аркадий. А ты чего смурной такой, случилось чего что ль? – спросил бомж, отпив из горла бутылки и протянув ее собеседнику. - Я не пью, - отказался парень, помахав головой. - Вот и правильно. Ведь как говорят, распитие спиртных напитков вредит вашему здоровью, - рассмеялся бомж, сделав еще глоток, - а моему здоровью, ха-ха, вредит такой образ жизни, ха-ха-ха. Ну ты понял, да? Никита посмотрел на веселого бомжа и ему самому стало смешно от его вида. Половина зубов отсутствует, грязные патлатые волосы торчат из такой же шапки, телогрейка разорвана в нескольких местах и из дыр торчит вата. На руках перчатки без пальцев, ноги в пятнистых штанах, которые когда-то были спортивными, и больших потрепанных зимних ботинках. И рядом с этим сидит Никита в еще более-менее хороших вещах, в сумке которого лежит мачете, и слушает, что вредит его здоровью. - О, а хочешь новость? Школу-то нашу закрыли! - Как закрыли? – недоуменно спросил Никита. Неужели это из-за него? - Вот так, закрыли! Пишут, что там типа ремонт проводят, но я-то из достоверных источников узнал, что там кто-то кого-то убил и вот, теперь как-то хотят все замять. Говорят, дети погибли. Тот, кто это все заварил, сейчас скрывается. - И до сих пор не нашли? - Не, да мне кажется, что дело дрянь. Никто никого искать не будет. Мужичок грустно вздохнул и снова отпил из бутылки, в которой осталось уже меньше половины содержимого. Его руки медленно опустились, голова наклонилась на бок и глаза стали слипаться. Через секунду послышалось сопение – бомж уснул. Из руки выскочила бутылка и упала на матрас – все оставшееся содержимое выливалось на «кровать». Никита ничего этого не замечал. Он задумался о том, почему все-таки закрыли школу. Неужели то, что говорил этот мужичок правда, и во всем виноват он? Никита все же решил попробовать сходить к родителям и постараться им объяснить всю ситуацию. Может они поймут? Путь Никиты до дома проходил через переулки, дворы и непротоптанные тропинки. Только подходя к дому, парень заметил полицейскую машину с водителем внутри. В принципе, Никита и не удивился, но решил все-таки немного привести себя в порядок, чтобы пройти незамеченным. Спрятавшись за деревья, парень снял с себя всю грязную одежду и обувь. Благо в сумке еще лежали запасные вещи. Снятая кофта послужила мочалкой, которая с водой из лужи довольно хорошо смывала налипшую грязь. Было очень холодно, но что не сделаешь ради встречи с родителями. Переодевшись в чистую одежду и обувь, Никита собрал грязные вещи в кучу и выбросил в мусорку. Мачете пришлось спрятать под листвой у корней, чтобы его не нашли при нем. Уверенно выйдя из-за дерева, Никита прошел мимо машины с полицейским, который даже не поднял на него взгляд, и зашел в подъезд. Парень поднялся на третий этаж и увидел чуть приоткрытую дверь своей квартиры. Из квартиры доносились разные голоса. - Ну что, мы узнали все, что хотели. Будут новости, мы вам сообщим. До свидания, - послышалось из-за двери и на лестничную клетку стали выходить сотрудники полиции. Никита быстро среагировал и побежал на пролет выше, перепрыгивая через ступеньку, чтобы его не заметили. - До свидания, - послышался тихий женский голос и всхлипывания. - Мама… - тихо прошептал Никита. Дверь закрылась, и Никита спустился к ней, убедившись, что полицейские не хотят возвращаться. Дверь была закрыта неплотно, и парень мог четко слышать и видеть, что происходит в коридоре. Мама медленно опускалась на пол, держа руки возле рта, чтобы не завыть в голос. По ее лицу, прежде красивому и молодому, а сейчас постаревшему лет на 5 всего за неделю, текли слезы. Волосы растрепаны, а одежда выглядела так, будто ее не снимали очень долгое время. В это время отец стоял возле жены и спокойно смотрел за происходящим. С последней встречи он совсем не изменился, да и сейчас выглядел так, будто он не переживает о сыне. - Может хватит скулить, как псина? – требовательно сказал он, жестоко подняв жену за руки. Женщина вскрикнула от боли. Никита не мог поверить своим глазам. Всегда вежливый, внимательный и заботливый отец сейчас вел себя так, будто он всю жизнь был тираном. Сердце бешено заколотилось, но почему-то парень даже не мог пошевелиться, чтобы как-то помешать отцу – он стоял в ступоре и наблюдал за родителями. - Вставай давай и вали в свою комнату! – скомандовал Степан Викторович и попытался швырнуть жену в сторону спальни. - Нет! – вырвалась из рук агрессора супруга, - нет! Это ты во всем виноват! Ты виноват, что он стал таким! Ты виноват, что теперь он не с нами! - Я виноват, конечно! Это же я ему показал, как людей кромсать, как колбасу! - Ты виноват, что показал ему эти чертовы ножи! - А ты сама-то чем занималась в это время? Ебалась на стороне со всеми подряд, а на сына плевала! Тебе повезло, что я тебя раньше не прирезал! - Ебалась я, потому что ты не ебал! Все у тебя дела какие-то! Все ты где-то шлялся! - Я деньги для тебя, шлюхи, зарабатывал. И для отпрыска этого, который наверняка даже не мой! - Так иди и проверь! Иди, найди его, возьми тест и проверь! Яблоко от яблони недалеко упало. Что отец тиран, что сын таким же стал! Сволочь… Послышался звонкий хлопок – муж дал пощечину супруге так, что она ударилась о стенку и упала на пол. На стене осталось кровавое пятно. Мужчина подошел к жене, взял ее за волосы и сказал прямо в лицо: - Не смей меня оскорблять, шлюха. Хочешь, чтобы я ушел? Пожалуйста! Я уйду! Но ты еще пожалеешь об этом! – он ударил жену несколько раз по лицу и с силой бросил на пол. Никита успел спрятаться за дверь до того, как она распахнулась и из нее выбежал его отец. Он быстро спустился по лестнице, не заметив сына. Парень посмотрел в образовавшуюся щелку – Мария Александровна медленно перевернулась на спину и тихо заплакала. На лбу виднелась ссадина от удара, под глазами мешки, губа разбита. Никита не осмелился войти в квартиру, он тихо закрыл дверь и пошел искать себе новый дом, ведь в этом ему теперь не рады.