Физкультура

Абсолютную тишину спортзала нарушил резкий глухой стук – дверь спортзала открылась и ручкой ударилась о стену. В помещение медленно вошла молодая миниатюрная девушка в облегающем черном платье, покачиваясь из стороны в сторону. Темные волнистые волосы небрежно спадают на плечи, а в руках она несет черные лаковые туфли и бутылку вскрытого красного вина. - Возьми меня, мой жеребец! Возьми меня полностью! – громко крикнула она, развернувшись на 180 градусов, икнув и упав на пол, уронив бутылку и туфли. Одетый в мятую клетчатую рубашку с расстёгнутыми первыми пуговицами, в спортзал зашел высокий худой мужчина в старых очках и с редкими каштановыми волосами. Он посмотрел усталыми глазами на свою спутницу и медленными тяжёлыми шагами подошел к ней: - Киса, ну зачем же надо было так напиваться? – по-отцовски улыбнулся он, подхватив девушку под руки и предприняв попытку поставить ее на ноги, - Фиса, ты слышишь меня? - ноги не слушались, и пьяное тело Анфисы оперлось на грудь мужчины. - А я… что хочу, то и делаю, Степа! - важно и как-то по-детски произнесла девушка и показала язык мужчине, - снимай штаны, - скомандовала она и потянулась к ремню, - снимай, говорю! Держа ее за талию, Степа перехватил руки Анфисы и отвел их за спину девушки, прижимая к себе. Его губы вцепились в шею партнерши, покусывая ее нежную белую кожу. Из девушки вырвался глубокий протяжный стон. - Отойдем в другое место, у меня для тебя есть сюрприз, - шепотом произнес партнер. В глазах Анфисы заиграли краски страсти и любопытства, хитро улыбнувшись, она проследовала за своим спутником. Мужчина повел ее в женскую раздевалку – пристроив возле батареи рядом лежавший мат, он усадил партнершу на него. Анфиса взяла спутника за грудки и притянула его к себе, вцепившись в его губы. - Рано, милая, - освободившись из объятий, прошептал он. Мужчина медленно провел ладонью по ножкам партнерши в чулках. Нежно и ласково он поднимался выше по бедрам, еле касаясь тонкой прозрачной ткани. – Как хорошо ты сыграла свою роль на собрании, Фиса. Ты была хорошей девочкой, - мужчина аккуратно снял один чулок и привязал им руки девушки к батарее, - но вот с водой… ты… перегнула палку, за это тебя придется наказать, - вторым чулком мужчина завязал глаза партнерши. - Да, накажи меня, - томно произнесла она, выгнувшись навстречу мужчине, - я была плохой девочкой… Поднявшись на ноги, мужчина снял брюки, и уже хотел подойти к Анфисе, как резко сорвался с места и куда-то убежал. - Степа! – с недоумением вскрикнула Анфиса, попытавшись освободить руки, - ты куда?! - Сейчас! – послышался ответ откуда-то издалека, - суши и алкоголь дали о себе знать. Послышалось журчание воды и глухие непонятные звуки издалека. Девушка тяжело вздохнула и покорно осталась ждать своего спутника на «белом коне», все также привязанная к батарее.

***

Ноябрь встретил Никиту не так радостно, как он этого хотел. С того момента, как он поселился в спортзале, парень неплохо обустроил свое гнездышко. Удивительно, что люди выбрасывают довольно хорошие вещи на помойку – начиная с подушек, предметов интерьера, заканчивая одеждой и неплохой обувью. Не так радужно обстояли дела с едой – в помойках только просрочка, в магазинах ничего путного незаметно не вынесешь, а охотиться на мелких лесных зверьков Никита еще не наловчился. И вот, после очередного голодного и неудачно дня, парень возвращался к себе в убежище, предвкушая тяжелую ночь. Подойдя к запасному выходу, Никиту насторожила открытая дверь. Тихо зайдя внутрь, юноша заметил валявшиеся на полу женские черные туфли и опрокинутую бутылку в луже красной жидкости. Никита услышал глухие звуки со стороны мужской раздевалки и медленно, на цыпочках, пошел к источнику звука. Парень взглянул внутрь помещения – вещи не тронуты, но в туалете горит свет. Вооружившись мачете, взятым с собой для охоты, Никита медленно подходил к двери туалета. Послышался смыв воды, и в раздевалку вышел отец Никиты – Степан Викторович. Он развернулся к парню, подтягивая трусы на талии, и встал в ступор, увидев собственного сына: - Никита? Но продолжить разговор отец Никиты не смог – острое лезвие мачете вонзилось ему в грудь, тяжело дыша, парень толкал оружие все глубже и глубже в тело отца. Захлебываясь собственной кровью, мужчина с глухим стуком упал на пол раздевалки. Его стеклянные глаза выражали удивление, а откуда-то из глубины еле слышались тихие хрипы. Никита вытащил мачете из тела отца и вытер остатки крови о его рубашку. - Степа? – послышался чей-то женский голос, - у тебя все нормально? От неожиданности услышать кого-то еще Никита вздрогнул. В панике он вышел из мужской раздевалки и на цыпочках быстро добежал до женской – аккуратно приоткрыв дверь, перед Никитой предстала привязанная к батарее девушка с повязкой на глазах. На мгновение в голове парня мелькнула мысль о том, что у него уже очень давно никого не было в интимном плане. - Степа? – девушка повернула голову в сторону Никита, - это ты? «Как? Как она могла узнать, что он пришел? Она же не могла его видеть? – от таких мыслей у Никиты мурашки прошли по всему телу». Парень убедил себя в том, что это все игра его голодного и одичавшего воображения, и подошел к девушке. Отложив мачете в сторону, Никита аккуратно притронулся к ногам гостьи. - Ах, Степа, я уже думала, что с тобой что-то случилось, - с облегчением вздохнула Анфиса. Дрожащими руками Никита погладил гладкую белую кожу партнерши, поднимаясь все выше. Приподняв подол платья, перед парнем открылись черные кружевные трусики, еле прикрывающие все прелести девушки. Ловким движением пальцев стянув белье, Никита положил его в рот женщины – она даже не сопротивлялась, а как будто сама этого хотела. Запах рыбы, исходивший из лона девушки, напомнил ему, что он давно не ел нормальную еду. Взгляд парня упал на гладко выбритый лобок и аккуратную розовую промежность, которая блестит от влаги, на ней скопившейся. Примкнув губами к влагалищу девушки, Никита провел твердым влажным языком по клитору. Послышался приятный тихий стон. Соки партнерши были настолько вкусными и сладкими, что парень пытался выпить их всех, он прямо впивался в девушку, словно вампир. Стоны постепенно переходили в крик от удовольствия, незнакомка извивалась и выгибалась навстречу Никите. Она была почти на пике, как вдруг… - Ааааа! - оглушающий крик разнесся по спортзалу, - Степа, что ты творишь?! Никита с ужасом отпрянул от нее – его рот бы испачкан в крови, а между ног партнерши виднелась кровавая рана. Парень тяжело дышал, сам того не замечая, он с жадностью облизывал кровь на своих губах, наслаждаясь ее вкусом. В ушах звенело от до сих пор кричащей девушки, безумные глаза смотрели на кровавое месиво у нее между ног, а где-то внутри парень желал еще раз попробовать ее на вкус, укусить или даже съесть ее. Боже, какой он голодный… С силой раздвинув ноги сопротивляющейся девушки, Никита примкнул к открытой ране, из которой сочилась красная вязкая кровь. Впившись в промежность, парень оторвал от нее часть кожи с мясом – он проглотил ее даже не жуя. Крик девушки усилился, она попыталась вырваться из рук парня, но у нее это не получилось. Никита отрывал от девушки кусок за куском, его голод уходил на второй план, а безумное желание причинить боль человеку все нарастало и нарастало. Вдруг крики прекратились. Неожиданная тишина обескуражила Никиту – он остановился и посмотрел на свою жертву. Девушка обессилено лежала без сознания, ее грудь медленно поднималась и опускалась. Парень аккуратно снял повязку с глаз и в ужасе отпрянул – перед ним сидела мать одной из его одноклассниц. Он с ней иногда встречался на редких собраниях родителях. «Как же ее звали? Вроде бы… Анфиса… Павловна… да, точно! И все же, она очень красивая… была». И тут на Никиту накатил страх и ужас. Он как будто открыл глаза на все, что натворил. Посмотрев на окровавленное тело девушки, парень убежал из спортзала и забился в угол. Хватая воздух ртом, дрожа и плача от всего произошедшего, парень раскачивался из стороны в сторону. «Что я натворил? Что мне делать? Я ничтожество! Я… я…» Вдруг Никита остановился и пошел в мужскую раздевалку. Взяв стул, парень встал на него под пожарную сигнализацию и вырвал провод сигнализации. Завязав на его конце петлю и надев на шею, Никита со слезами на глаз приближался к краю стула. Внезапно его взгляд упал на отца… - Хм, интересно, - задумчиво произнес парень и снял петлю с шеи. Никита походил по всем помещениям спортзала и, где смог найти сигнализации, повыдергивал из них провода. Основной сложностью были провода на потолке самого зала, но, найдя их источник, парень с легкостью оторвал и их. Потратив продолжительное время на поиск молотка, гвоздей и еще многих нужных составляющих по мусоркам города, Никита принялся за осуществление своего плана. В женской душевой парень повесил несколько железных больших крюков, на которых разместил тела отца и его любовницы. Это помещение он будет использовать для очистки и освежевания туш. Саму раздевалку парень отвел под разделку и хранение частей туш. В ближайшем будущем в женском туалете нужно поместить холодильник, чтобы запасы долго хранились. Из кабинета учителя Никита планирует сделать кухню с плитой, духовкой и разделочными столами. За бытовой техникой можно сходить в комиссионные магазины, или, в крайнем случае, обчистить какую-то квартиру или дом. Мужская раздевалка оборудована под жилое помещение с собственным душем и туалетом. Коридор между женской раздевалкой и кабинетом учителя парень сделал шкафом для одежды и обуви – дверь в спортзал он заколотил досками, а между стенами провел балки, на которых будет вешать одежду. Входную дверь он трогать не стал, все равно ее будут заколачивать снаружи. В спортзале он протянул несколько веревок для сушки белья и требухи из туш. На все это парень потратил несколько дней, и он очень боялся, что убитые уже испортились и их мясо уже нельзя будет есть. Парень решил первым делом разделать девушку. Открыв дверь душевой, на Никиту нахлынул шлейф тухлого мяса, от которого у парня заслезились глаза. Запах смерти, запах гнили, запах мертвечины. Нельзя описать то разочарование, которое испытал парень при увиденной картине – бледные раздувшиеся убитые тела отца и его женщины, над которыми уже летали мухи. Запах тухлятины вызвал рвотные позывы, и Никита не смог себя сдержать – он выбежал в туалет и хорошенько проблевался. Не теряя надежду на хорошие куски мяса где-то внутри, взяв острый нож, который также был найден на помойке и заострен об кирпичи, Никита аккуратно провел им по шее висевшего тела. Медленными, постепенными движениями он отделял голову от тела – когда парень дошел до позвоночника, резким движением он сломал его и отделил голову. Крови уже не было, она вся вытекла во время того, пока парень занимался своими делами, но запах просроченного мяса все усиливался, и надежда Никиты постепенно таяла. Положив голову на пол, парень продолжил разделку. «Как хорошо, что мама меня учила готовить и разделывать курицу. Человек это то же самое, что курица, только большая и когда-то сопротивлялась». Аккуратным движением, Никита провел ножом в подмышечной впадине, по плечу и лопатке. Дойдя до плечевого сустава и применив некоторую силу, рука сама отошла от тела. «Господи, как же это легко и просто, даже легче, чем с курицей». Провернув тот же трюк с другой рукой, на крюке осталось обескровленное туловище с ногами. Поработав еще немного, на полу появились еще и ноги. Резким движением острого лезвия по животу девушки, из нее посыпались внутренности – кишки, желудок, печень, поджелудочная.… За время, что тело лежало в душевой, на внутренних органах стали зарождаться личинки. Подавив очередной позыв рвоты, Никита разочаровано взял ногу и отрезал от него небольшой кусок мяса. Голод говорил за парня, он стал судорожно промывать кусок мяса под струей воды, чтобы убрать запах гнили. Готовить Никита решил на костре прямо в спортзале – пожарная сигнализация все равно перерезана и не сработает. Парень собрал остатки строительного материала, бумаги, и, чиркнув спичками, запылало жаркое красное пламя. Насадив мясо на палку, Никита стал прожаривать его, как шашлык на мангале. Соки и остатки крови капали на раскаленные угли и шипели, пузырясь и испаряясь. «Ну же, давай, скажи мне, что ты вкусный». Никита с безумным взглядом жадно напал на еще шипящий кусок мяса, обжигая губы и язык горящими соками. Слегка сладковатое мясо немного отдавало тухлятиной, но парень наслаждался им, словно это был последний кусок мяса в его жизни. Закончив трапезу, парень с удовольствием облизывал остатки соков с пальцев, изредка причмокивая. «Что же мне делать с остальным?» Никита немного погрелся у костра, пока ему в голову не пришла интересная идея. Взяв свой нож, он отправился в душевую разделывать тело отца. Спустя несколько дней, спортзал Никиты украшали два полностью чистых беленьких скелета отца и его любовницы. Парень аккуратно срезал все мясо с костей, зачистил их, проделал небольшие отверстия и протянул проволоку, чтобы соединить все кости скелета. На самых больших, бедренных костях, парень выцарапал имена своих жертв и дату их смерти. Красивые скелеты Никита повесил в спортзале на стену – скелет отца только слегка портила трещина в солнечном сплетении. Все тухлое мясо Никите пришлось сжечь, чтобы не выбрасывать его на обозрение прохожим. Вечером парень готовил свежепойманных крыс на костре, тихо потрескивали поленья, искры едва разлетались во тьме, и пламя немного освещало помещение вокруг себя. Никита наконец-то отдыхал после тяжелой недели. На пол падали тени от скелетов некогда отца и его женщины. Голова Анфисы слегка склонилась на бок и нижняя челюсть открылась. - Что, милая? - тихо, с удовольствием, проговорил Никита, наблюдая за пламенем в костре, - радуешься, что наконец-то никто не тревожит? В ответ послышался только скрип поленьев. Парень аккуратно взял палку с крысиной тушкой и медленно откусил от нее кусочек. В его глазах играли озорные огоньки, а вокруг сгущалась кромешная тьма спортзала. Было тихо, и только ветер за окном и поленья в костре нарушали эту тишину. - Добро пожаловать домой, отец, - произнес он, проглотив кусок мяса. С этого дня парень решил начать новую жизнь.