(Бинго_ТФ) Маг и Дракон

      Ливень с хрипом волочил своё несчастное тело по земле, подтягивая весь свой вес передними лапами. Крылья безвольно тащились следом, одно из них подвернулось под бок, но сил распрямить его не было.       Ни на что сил не было.       Глаза слезились и зудели, дракон никак не мог проморгаться, увидеть мир вокруг. Шумело в ушах. В горле першило так, слово вся глотка была забита песком — вдоха не сделать.       Больно. Очень больно.       Ливень завалился на бок — кажется смяв крыло, но совершенно не чувствуя этого — и попытался вдохнуть воздух в лёгкие хоть как-то. Мир шатался вокруг мутными пятнами, на нос упала какая-то капля, закатилась прямо в ноздрю, и вроде бы стоило чихнуть, но чих вышел какой-то сдавленный, воздуха нет, больно, больно, больно…       В какой-то миг всё резко прошло. Ливень изумлённо огляделся, в тайне надеясь на то, что кто-то нашёл его и спас. Ну же, память подсказывала, что он… Что у него…       Хорошо. Ничего хорошего, конечно, но он опять здесь. Он хотя бы понимает, что это значит. Вокруг розовая дымка, сгущающаяся над головой, плотная, вязкая, из неё на Ливня пристально смотрят два огонька. Вокруг всё нематериальное, нереальное, он снова во владениях Жизни, и эта самая Жизнь смотрит на него с лёгким укором. Ну да. У него душа приняла решение отделиться от тела во второй раз. За последние несколько минут. Но это сейчас не главная проблема.       Ливень, решив устроить небольшую передышку — воздух здесь был какой-то другой, но его хотя бы можно было вдохнуть, — не спешил тянуться к сгустку энергии в своём бренном теле. Он… Ливень, у него… магия воды, теперь ещё жизни, он дракон, он… Он умер.       Ливень тихонько затряс головой — воспоминания накатывали какими-то волнами. Мутными и грязными. Но с этим, наверное, он разберётся позже.       Пора.       Дракон вновь вернулся в тело. Боль прошила его от кончика хвоста до самого носа, прокатилась по позвоночнику, пересчитала каждую косточку и каждый суставчик. Из глаз слёзы полились, из горла послышался жалобный скулёж вперемешку с отчаянным кашлем. Желчь, поднявшаяся из пустого, скрутившегося тугим узлом желудка, вырвалась наружу. Ливень, не переставая издавать монотонный тихий звук откуда-то из глубин горла, прикрыл глаза. Опять.       Что же, если он бесконечно будет просыпаться вне своего тела, то в итоге израсходует всю энергию жизни, которую ему подарили, что однозначно не хорошо.       Почему тело такое слабое?       Ливень не помнил… Он не помнил, чтобы был таким раньше.       Ему нужна помощь, ему нужна чья-то помощь, без сторонней помощи он израсходует все силы прежде, чем доберётся до края поляны!       Что за поляна, кстати? Ливень не помнит. Просто открывает глаза и видит что-то тёмное, мутно-зелёное. Через какое-то время до него доходит, что это просто трава, в которую он утыкается носом. Прекрасно, обойдёмся дальше без смертей. Ливень на это надеется. Очень. С огромным трудом подтягивает к себе лапы, пытается поднять голову. Получается. Тогда Ливень сощуривается и оглядывается вокруг.       Не впадать в панику, Ли… Ливень, не впадать в панику. Хоть кто-то, пожалуйста, пожалуйста, помогите, больно…       Впереди виднеется чей-то силуэт. Ливень не может понять, как далеко этот кто-то находится, но начинает скулить громче в отчаянной попытке привлечь внимание. Не выходит. Либо он ошибочно принял что-то за живой объект, либо его не слышат, либо…       Ливень вздрагивает — Ливень моё имя, Ливень моё имя, Ливень моё имя, — дёргается всем телом. Упорно начинает ползти вперёд. Если ему что-то нужно, он ведь всегда движется к цели, да? Помнит, что да. Но так хочется сдаться. Ведь он тут один. Энергии жизни на поляне больше нет. Если только рядом не валяется ещё один труп.       Боже, пусть там будет чей-то труп.       Боже? Матерь Драконья! Какая разница! И… И это… Да, большой такой дракон, чёрный весь. Первая мысль: какой же он большой, должен быть сильным, способным защитить. Вторая мысль: конечно же он сильный! Ливень знает. Потому что знает, кто это!       Чёрный Туман. Хищник. Дракон смерти. Убийца. Зверь, которого не могли одолеть никак парочку столетий. Которого убили наконец, на радость всему драконьему сообществу.       И снова первая мысль: ну сильный же. Сильный и непобедимый. Практически. Такой точно просто так не умрёт, как некоторые. Ливень снова ползёт, хрипя и рыдая, не в силах с этим совладать. Снова ползёт к цели. Из последних сил, сквозь адскую, острую, всеобъемлющую боль. Вот и кончик крыла.       Сколько там прошло с момента смерти? Неделя где-то. Но какая разница, энергия жизни воскрешает ткани, запускает процесс регенерации внутри клетки. Неделя ничто. Он может воскресить и спустя пару месяцев, даже не напрягаясь.       Ливень это знает. Просто почему-то знает и всё. И переливает в несущего смерть и разрушения монстра практически всю энергию, оставив в себе на всякий случай лишь столько, сколько требуется на одно воскрешение. Удобно же. Наверное? Кто вообще сможет. Отнять её у Чёрного Тумана?       Если слух к Ливню вернулся, то он слышит какие-то хрипы, которые совершенно точно не издаёт он сам. Затем гортанный рык. Громкий такой. Хочется закрыть уши лапами, но сил поднять их нет.       Ливень просто смотрит перед собой. Разглядывает растерянно вертикальные зрачки, разрезающие чёрные глаза сверху вниз… Или снизу вверх… Стоп. Это глаза. Чёрного Тумана. Пристально наблюдающего за ним. Видимо, на какое-то время Ливень отключился и теперь очнулся. Уже почти привычным действием проверил количество энергии в себе — на месте. Ну, хоть не умер, а просто отключился.       Ненависть в глазах напротив намекала на то, что умереть он ещё может.       — Ну? — внезапно спросил Чёрный Туман. Тихо спросил, с шипением и яростью, но вышло всё равно громко. Не то из-за разницы в размерах драконов, не то из-за того, что в голове Ливня стоял шум, а все лишние звуки причиняли боль. Тем не менее Ливень успел позавидовать. Голос старшего дракона звучал весьма бодро. Да и в горле тому явно ничего не мешало.       Ливень со всей старательностью изобразил на морде непонимание. Ему не понравилось, что его оживили? Он мёртвым себя неплохо чувствовал? Он злится за энергию жизни? Ливень этим осквернил его труп или что?       — Что мешает мне раздавить тебя, маленькая ты букашка?       О. Чёрт. Ливень округлил глаза. Память невовремя подкинула информацию о том, что были времена, когда Ливень, ну, пытался убить Чёрного Тумана? Ой.       — Я спрашиваю…       — Предлагаю сделку, — хрипло выдавил Ливень и зажмурился. В горле встал ком, лапы дрожали.       — Сделку? — кажется, Чёрный Туман действительно удивился.       — Ну да, я… — дракон вновь принялся кашлять, понял, что это затянется потом до того самого момента, когда он выплюнет собственные лёгкие, а потому затараторил, прежде чем сделать болезненный вздох: — Ты поможешь мне, а я… Я… — Матерь Драконья, ну не говорить же про энергию жизни.       — То есть, ты воскресил меня не для того, чтобы убить самолично? — Чёрный Туман склонил голову набок.       Отлично. Он помнит, что умер.       — Нет, я… — снова кашель. Не прекращается. Это не прекращается! Ливень краем сознания понимает, что морда опять вся мокрая — слёзы, видимо. Больно. Горло, лёгкие. Всё горит. Кажется, словно его режут чем-то острым изнутри. Соль на губах — слёзы смешиваются с кровью. Хочется просто умереть, вновь оказаться в той дымке и не возвращаться в реальность. Никогда.       Что-то грубое и жёсткое проезжается по морде. Затем осторожно надавливает на рот — Ливень скулит, скулит, скулит, а потом резко глотает воды. Холодной. Свежей. Ну, относительно. Закашливается вновь, но уже каким-то… Приятным кашлем. Не таким болезненным.       — Легче? — шипит Чёрный Туман где-то над головой. И звучит при этом так, словно ему только что нанесли какое-то оскорбление.       Ливень в неверии смотрит на него. Затем сдавленно улыбается.       Вот теперь он точно уверен, что этот монстр умеет испытывать жалость. Что он действительно согласится защищать и оберегать Ливня в обмен на энергию жизни. Дёшево стоит бессмертие в наши дни, верно?       Крайне дорого, сказал бы Чету позже, вытаскивая мага из очередной передряги, но не об этом история.