Психоактив

— Да вы блять серьёзно! Пик качнул головой и вновь проснулся. Утро среды это не просто хуёво, это ультра хуёво, это почти также хуёво как понедельник, только перед понедельником ты спишь, а перед средой ты блять выживаешь. Какой-то увалень спереди завёл истерику о том, что в этой шарашкиной конторе работают одни имбецилы, что где это видано, что по утрам нет утреннего меню, и ладно бы там с меню, вы чего человека-то обманываете своими этими латте-шматте, попросил кофе, делай кофе. Голова Пика раскалывалась на шесть долек, с каждой дольки будто бы подчистую снимали шкурку, а после мякоть выжимали до последней капли. Какой-то парниша за стоечкой просто превращался в лужу и, похоже, глаза его вскоре так же станут лужей. И потом это синее марево расползётся по полу и будет просить пощады. Парень-то пытался отвечать, но на каждое его слово приходилось десять слов верзилы. А потом верзила хлопнул по столу. Парниша, похоже, совершил то, чего буддийские монахи добиваются годами — покинул бренное тело. — Слушайте, мужчина, если вы не собираетесь ничего заказывать, то не занимайте очередь, Не понятно было — то ли Пику стало жалко парня, то ли он просто испытывал резкое отвращение к верзиле, то ли его сонная натура в конец одичала и захотела крови вместо кофе. Верзила тревожно качнулся и повернулся к Пику. Нахохлился и встал на дыбы. "Вот это быдло" подумал Пик, и уже прикидывали, как бы поудобнее ткнуть заточкой в печень. Но конфликт не успел эскалировать — откуда-то сбоку выскочил парень восточной внености с ярко алой шевелюрой, взял мужчину под руку и отвёл приговаривая что-то успокаивающее. Открылся вид на стойку. Пустую. Похоже парниша действительно обернулся лужей. Пик заглянули за стойку и увидели как бариста сидел на корточках, схватившись за голову и что-то бормотал успокаивающе. Боже. Да у него паническая атака. Пик уже готов был стукнуться головой об стойку — кофе не предвиделось в ближайшие пять лет. Хотелось даже не спать, скорее умереть. Когда вновь откуда-то сбоку выскочил давешний парень — откинул стойку, зашёл, пересадил второго в уголочек и встал перед Пиком. — Доброе утро! Что будете заказывать? Теперь пик могла рассмореть его намного лучше — накаченный парень, лет двадцати, возможно бурят, на висках небрежные бакенбарды. А на ногтях маникюр. Сложный какой-то, с созвездиями. Пик быстро отчеканил заказ — тройной эспрессо. — Тяжёлое утро? — Тяжёлая жизнь, Парень хмыкнул. — Если тяжёлая жизнь то лучше четверной эспрессо. Пик вскинул бровь. Обычно в таких ситуациях на него смотрят косо и с сочувствием и просят не брать так много — сердце остановится. — Только по долгу службы предупреждаю — кофейня не несёт ответственности за сердцечный приступ, остановку центральной нервной системы, заворот и отворот кишок. Пик хотели было кивнуть, но парень — на бейджике красовалось имя Данте — продолжил. — А по зову сердца могу предложить латте или раф, — Он наклонился ближе и подмигнул. Мама дорогая. Флирт! Не то чтобы Пику было неприятно, но обычно такие вот приятные мальчики за стоечкой, как только пахло писюнами, сразу неловко ойкали и спешили сделать приписку "я не гей если что". Пик вновь бросил взгляд на маникюр. Данте это заметил. Пик, заметил что Данте заметил. И уже даже предполагал что он скажет. — Я гей, если что. Ступор. Искра. Буря. Ебейшество окружающего мира. — Буду знать. Эспрессо пожалуйста. Данте улыбнулся, кивнул. — Можно узнать ваше имя, — заминка, взгляд опустился на значок на груди. Агендерный флаг. Обычно пик просто говорил что это флаг его родной страны — аджендинии. Все как один делали вид. что знают, где это находится. — И местоимения, я полагаю. — Пик. Любые. — Спасибо. Пока тот варил кофе, Пик смотрел в столешницу. Что ж. Ну. Допустим. Данте за всё время знакомства не был отвратителен Пику, что случалось редко. Обычно она чувствовала подсознательное отвращение ещё на первой минуте разглядывания человека. А тут. К тому же он знает что такое агендеры. И, вроде как, нормально к этому относится. Интересно. — Пик! — Это было ни к чему, — он не уходил от стойки. — Да, но имя красивое. Пик просто кивнули головой. Было так странно — он был готов к любому говну от людей, от драки, до обсуждения его псевдо матери которая псевдо шлюха. Он даже был готов к гомофобии и трансфобии, не то чтобы это что-то новое. Но флирт. Приятный флирт. От приятного Пику человека. Который, вроде как, находит Пика приятным? Пик чувствовала себя загнанной в угол. — Спасибо, — они промычали это в шарф. — Всегда пожалуйста, — Данте оглянулся— не хотите булочку? За счёт заведения, конечно же. Уши вспухнули огнём. Ох ты ж блять. А не пойти бы этому Данте нахуй? Как он смеет тут быть таким обходительным? Хуйца сосни. Пик кивнули плечами. — Можно. Данте кивнул, молча достал маленький пакетик для выпечки и завернул в него пончик. Протянул Пику. — Мм... То что вы сделали с тем бугаём... Короче... Уважаю. Это был максимум Пика. Абсолютный. — Спасибо, — Бариста расплылся в мягой улыбке — доброго вам дня, в таком случае! — Доброго. Пик развернулась. Сделала шаг. Это было глупо. И парень был глупым. И она была глупой. Поэтому они резко развернулись, поставили стаканчик и почник на стойку, выудили телефон из куртки и быстро зашли в теллеграм. — Сделай милость, найди себя. Данте прехитрейше улыбнулся, прикрыл глаза. ЕГо план удался. Ликует, сволочь. Он берёт телефон из рук. Что-то быстро вбивает. И отдаёт обратно. — Я напишу — Пик бросает это невзначай и даже не пытается смотреть в глаза Данте. — Буду ждать. — такие мягкие интонации. Пик пошли на выход. А потом обернулись и крикнули — Ищи себя в прошмандовках адженджии! — Обязательно! Данте махнул ему рукой. Оценил шутку. Пик впервые за неделю улыбнулся. Отпил кофе. А потом послал пользователю "волчара ебаная" стикер с котиком. В то же мгновение ему прислали сердечко. Похоже она нашла любимую кофейню.