Bond

Гермиона машинально заполняла пергамент строчками из учебника по Зельеварению, нервно раздумывая о своём предыдущем промахе у профессора Слизнорта. Гарри чудесным образом обходит её каждый раз с этим умным учебником, что вызывает скребущее чувство зависти. И к недовольству Гермионы, ей приходится ещё больше сил тратить на изучение зелий. - Моя палочка в последнее время не слушается меня, - рядом недовольно прошептал Невилл. Гермиона неоднозначно кивнула, отмахиваясь от попытки завести с одногруппником разговор, и продолжила исписывать листок новыми заметками. Профессор Макгонагалл взмахнула палочкой, и мелом на доске начало выводится непонятное заклятье на латыни. - Сегодня мы изучаем заклинание, не входящее в школьную программу. Однако профессор Дамблдор посчитал нужным вам его объяснить. Гермиона оторвалась от конспектов по Зельеварению и полностью переключилась на Трансфигурацию. - Заклинание уподобление предметов, - профессор направила волшебную палочку на золотой кубок и произнесла слова на доске. Из кончика палочки посыпались искры, образуя напряжённый поток магии, и лёгким движением Макгонагалл перевела его на керамическую чашку. Гермиона с некоторым предвкушением ожидала чего-то необычного, но оба предмета так и остались неподвижно стоять на преподавательском столе. Класс зашептался, послышались смешки со стороны пуффендуйцев. - Агуаменти. Золотой кубок до краёв наполнился водой, а следом за ним и чашечка. Профессор хмыкнула, услышав восторженные голоса учеников, и произнесла заклинание уменьшения. Керамическая чашка, затрещав, сузилась до кукольного размера, а кубок стал походить на сверкающий напёрсток. - Как вы смогли догадаться, данное заклинание связывает два предмета, то есть уподобляет их. Воздействуя на один сосуд в нашем случае, мы заставляем второй принимать те же самые свойства. Это заклинание вам пригодится в будущем. Оно несложно в произношении, но требует от вас концентрации внимания и сил. Поэтому сегодня работаем в парах. Гермиона бегло окинула кабинет взглядом. На их ряду кроме неё и Невилла сидели пару когтевранцев, а остальные парты были заняты слизеринцами. Драко Малфой сидел перед ними и неслышно перешёптывался с Блейзом Забини. Гермиона вспомнила разговор с Гарри и его догадках о принятии слизеринцем метки Пожирателя Смерти. В голове даже не укладывалась эта мысль. Каким бы засранцем Малфой ни был, вряд ли он опустится до подобного. В этом году, по крайней мере, они ни разу не вступали с ним в перепалки, Гермиона не слышала от него оскорблений в свою сторону. Слизеринец дёрнул плечом, почувствовав спиной её взгляд, и повернул голову в сторону Гермионы. Его глаза недобро засверкали, хотя непроницаемая маска на лице не выражала никаких эмоций. Девушка спрятала глаза и покраснела от собственной оплошности. Боже, что он сейчас думает о ней? - Ты же поможешь мне? – Невилл нервно смотрит на кубок и чашку, что появились на ученических словах, - моя палочка… - Не волнуйся, - Гермиона ободряюще улыбается и напрочь забывает про Малфоя, - главное не торопись и говори чётко. - Альтерцио, - гриффиндорец касается палочкой кубка и произносит заклинание. Из черенка падают несколько искр, но магия не срабатывает, и кубок остаётся неподвижным. Невилл тяжело вздыхает и раздосадовано опускает палочку, - опять ничего не… Неожиданно из волшебной палочки стремительно вырывается сверкающий поток искр. Гриффиндорец не удерживает поток образовавшейся магии, и палочка начинает управлять волшебником. Гермиона, стоящая с другой стороны парты, попадает под заклятье первой. Искры проходят через её грудь. И издав болезненный крик от пронзившей грудную клетку боли, она начинает крениться в бок. Малфой, находящийся ближе всего, успевает схватить гриффиндорку за плечи. На секунду маска безразличия спадает, и Гермиона через полуприкрытые веки и затуманенный болью разум улавливает исходящие от парня испуг и удивление. - Ложись! – кричат в классе, когда искрящаяся струя проходит по классу. Кто успевал, прятался под партой, другие же молниеносно отскакивали в сторону. Однако казалось, что палочка и не собиралась поставить под удар остальных учеников. Пройдя круг, она направляет заклинание на Драко и перестаёт буйствовать. Второй болезненный вскрик проносится по кабинету: слизеринец валится на каменный пол и утаскивает за собой бессознательную девушку. Перед тем как окончательно закрыть глаза, он ощущает тяжесть на своей груди и щекочущие кудрявые волосы у самого носа.

***

Гермиона приходит в сознание крайне тяжело: в висках отдаёт тупая боль и тяжесть в груди не даёт нормально дышать, а горло сохнет от обезвоживания. Никогда так плохо она себя ещё не чувствовала, хотя вместе с Гарри и Роном они были в передрягах похуже. Помимо боли в голове роятся и беснуются глупые и непонятные мысли. Раздражение? Неприязнь? Эти эмоции настолько сильны, что насильно заставляют её окончательно проснуться. Попытка открыть глаза приносит ещё большее давление в груди, и, как результат, с губ срывается стон боли. Голоса, окружающие её в реальности, мигом смолкают. - Мисс Грейнджер, Вам нужно выпить укрепляющее зелье, - мадам Помфри помогает девушке влить в себя неприятную бирюзовую жидкость, - вот так вот, сейчас полегчает. Пока лежите и не открывайте глаза пока зелье не подействует. Гермиона в знак благодарности сжала морщинистую руку медсестры. Вновь вокруг неё появились тихие голоса. Прислушавшись к шёпоту, она определила, что все они принадлежали профессорам. - Надо проверить палочку мистера Долгопупса. Вероятно, она была зачарована. - В этом нет нужды, Минерва, - вторил старческий голос, - палочка совершенно точно не была под властью чьего-то заклинания. Смею предположить, что злость мистера Долгопупса на свою ошибку вызвала всплеск неконтролируемой магии. Это вполне приемлемо для юных волшебников, Вы со мной не согласны? - Допустим, так и было, Альбус. Но что же нам делать с последствиями этого «неконтролируемого всплеска»? От этого пострадали два человека. - Хм, - директор сморщил свой старческий лоб, - об этом мы поговорим, когда мисс Грейнджер окончательно придёт в себя. Я располагаю некоторой информацией, Вам не стоит беспокоиться. Осознание случившегося обрушились на бедную голову девушки, и Гермиона предприняла попытку открыть глаза, чтобы потребовать от преподавателей объяснений. Но к свету заходящего солнца её организм не был готов. Глаза полоснуло ножом, от чего тело резко дёрнулось. Давление, скопившееся в груди, начало подниматься к горлу в виде подступающей тошноты. - Мадам Помфри, нам нужен тазик, - воскликнула профессор Макгонагалл, и в ту же минуту Гермиона свешивается с кровати, оставляя на полу всё, что было съедено на обед. Её тошнит долго, а когда наконец отпускает, и девушка валится обратно на подушку, замечает на соседней койке Малфоя. Которого тоже только что вырвало. - Грейнджер, - шипит, вытирая рот рукавом школьной рубашки. Его глаза сверкают, как две острые льдинки. Гермиона практически осязает стойкое желание слизеринца задушить её, и это пугает. Потому что она чувствует – эти эмоции принадлежат другому человеку и воспринимаются в собственной голове как-то чужеродно. - Грейнджер, что из слов «не открывать глаза» и «лежать спокойно» ты не смогла понять? Гриффиндорка краснеет и шепчет извинения, всё ещё страдая от недомогания. Драко выглядел ещё бледнее обычного, кожа практически серая, а под глазами образовались заметные тёмные круги. Весь вид измождённого парня вызывал сочувствие. Но он всё ещё выглядел, как аристократ, и даже неприятный казус, казалось, совсем на нём не отразился. Гермиона же с тяжёлым стоном перекатилась на спину, представляя себя со стороны: взлохмаченные волосы, опухшее лицо и сопли вперемешку со рвотой. Мерлинова борода... И в таком виде её увидел Драко Малфой, главный засранец Хогвартса и школьный враг с первого года обучения. Гермиона с досадой понимает, что в скором времени весь змеиный факультет узнает в каком ужасном состоянии она была и как при этом выглядела. Малфой уж точно не поскупится на подробности. Мадам Помфри как нельзя вовремя приносит мокрые полотенца для студентов, и Гермиона с остервенением стирает с лица всю грязь. - Итак, когда вам стало лучше, мы можем обсудить произошедшее в классе, - Директор Дамблдор присел на стул между двумя кроватями, а профессор Макгонагалл и профессор Снейп стояли чуть поодаль, каждый ближе к своим подопечным, - из-за ошибки мистера Долгопупса вы, к сожалению, попали под воздействие «Альтерцио». Я думаю, профессор объяснила классу его действие, поэтому не будем вдаваться в детали. Это заклинание довольно древнее, его применяют только на предметах, но бывали и случаи, когда люди становились жертвами. Вам не стоит беспокоиться, ни один из подобных случаев не заканчивался летально, но побочные эффекты есть. - Какие ещё побочные эффекты? – Малфой бросил неоднозначный взгляд на декана своего факультета. - Не волнуйтесь, Драко, их не так уж и много. Начнём с того, что из-за заклятья между вашими телами выстроилась связь, которая условно сделала вас партнёрами. По ней в первое время вы будете чувствовать яркие физические ощущения друг друга. Такие, как боль, голод, сильная усталость и другие подобные состояния. Сможете понимать на интуитивном уровне чего хочет ваш партнёр и вместе с этим разделите свои эмоции. С каждым словом директора Гермиона чувствовала, как её загоняют в гроб. Придётся делить с чужим человеком то единственно, что до этого момента было только её. Да и с кем? Со слизеринцем, который ненавидит сам существования Грейнджер. Кроме этого, она будет вынуждена чувствовать всё то, что происходит с ним. - Как долго продлится действие заклинания? – горло саднит, когда гриффиндорка задаёт вопрос. - Всё зависит от силы, которую мистер Долгопупс приложил, чтобы «Альтерцио» сработало. Но не волнуйтесь, через время действие заклинания будет слабеть и в конечном счёте перестанет действовать. - То есть Вы хотите сказать, что не знаете, как долго мне придётся терпеть чужие девчачьи мысли в своей голове? – от ядовитого голоса Малфоя Гермиона заметно дёрнулась. Настолько ему противна сама мысль быть связанным с Грязнокровкой? Гриффиндорка хмыкает, надеясь, что её злость он сможет почувствовать. Дамблдор улыбается, сверкая очками-половинками, и вводит ещё в большую злость. Чему тут можно радоваться, если два врага в буквальном смысле этого слова привязаны друг к другу на Мерлин пойми сколько времени. - Действие длится всегда по-разному, здесь сложно предугадать. Однако вам обоим стоит взглянуть на произошедшее с другой стороны. У двух лучших учеников Хогвартса появится возможность наладить общение, - Малфой кривится, словно слова профессор его оскорбили, - понять друг друга, - Гермиона усмехается, потому что это правда звучит бредово, - и узнать друг друга поближе. Изумлены, казалось, были не только она с Малфоем, но и остальные преподаватели. Изогнутая бровь профессора Снейпа выражала единственную эмоцию на его лице, которую девушка могла распознать за всё время, что он находится в Больничном крыле. И профессор Трансфигурации выглядела комично с округлившимися глазами в этой забавной остроконечной шляпе. Гермиона не смогла подавить смешок, а из-за нарастающего в груди веселья вперемешку с истерикой начала открыто смеяться. - Мисс Грейнджер, - возмущённо воскликнула профессор. Малфой дёрнулся словно по команде и подхватил девчачий смех. - Мистер Малфой, - предостерёг декан Слизерина. Лишь директор улыбался, радуясь чужому веселью. Гермиона удивилась, услышав смех слизеринца. Она ещё никогда не видела его беззаботно смеющимся, без маски презрения и безразличия. Глаза парня сверкали и слезились, как у обычного человека, не обременённого глупыми стереотипами, что вбила семья в младенчестве. - Грейнджер, прекрати смеяться, - вымолвил Драко, заикаясь от нехватки воздуха, что усилило чужой смех, - ну всё, хватит. Гермиона тихо ойкнула, когда почувствовала на плечах холодные пальцы. Веселье моментально погасло, стоило ей увидеть в сантиметрах от себя тяжело дышащего Малфоя. Его глаза недобро сверкали, но она могла почувствовать в своей голове его раздражение и отголоски удивления. - Я рад, что эта новость порадовала вас, - директор встал, окинув взглядом нависнувшего над Гермионой парня. Драко отскочил к своей кровати будто прикосновение к гриффиндорке причинило ему боль, - побудьте в Больничном крыле до утра, мадам Помфри позаботится о вас. Через день можете возвращаться к учёбе. Ваши деканы предупредят преподавателей. Доброй ночи, молодые люди. Профессор Макгонагалл попрощалась с учениками, уходя вслед за директором и Снейпом. - Через несколько часов я принесу укрепляющее зелье. Пока можете сходить в душ и подготовиться ко сну. Домовые эльфы принесли вам комплект чистой одежды. Мадам Помфри скрылась за дверьми своей комнаты, оставив их в полном одиночестве. Гермиона не знала, как ей быть и что делать. Она чувствовала себя незащищённой рядом с ним, не могла даже пошевелиться в его присутствии. Малфой же лежал на соседней кровати и не собирался вставать. - Отомри, Грязнокровка. Я не такой уж страшный, чтобы бояться меня. Гермиона вздрогнула, услышав ругательство из его уст. Оно задело за самое живое. Ей казалось, что он наконец-то перерос свою никчёмную детскую ненависть. Однако, если ему так нравится унижать людей, то Гермиона в стороне не останется. - Как можно бояться трусливых хорьков, Малфой? – гриффиндорка хмыкнула, почувствовав его раздражение, и отправилась в ванную комнату дабы не растерять свою храбрость окончательно. Тёплая вода успокаивала, смывая как усталость дня, так и мысли, роящиеся в голове. Сердце колотилось от пережитых эмоций, которых было с лихвой. Помимо своих переживаний Гермиона чувствовала, что испытывает Малфой, и это казалось слишком для неё. Прижавшись головой к холодной кафельной стене, позволяя горячей воде барабанить по спине, девушка глубоко дышала - абстрагировалась от чужих мыслей. Одна же особенно навязчивая не давала ей покоя: её мир неумолимо начинает меняться.

***

С трудом удалось подавить зевок. Этой ночью она не сомкнула глаз, не помогло и успокаивающее зелье мадам Помфри. Гермиона смотрела на старый потолок Больничного крыла, а сна ни в одном глазу. Малфой рядом тоже ворочался, и ближе к полуночи и второй порции успокаивающего зелья Гермиона поняла, что бессонница – его рук дело. Некоторое время она перечисляла все возможные зелья, а потом ударилась в собственное исследование. Почему её сильное желание заснуть не повлияло на него? Пришла к выводу, что яркие и сильные эмоции доминируют над остальными. Подтверждением тому являются смех, которым она заразила его, и неприятный инцидент с тошнотой. Фу, до сих пор стыдно. Гермиона вышла из ширмы, поправляя на ходу галстук. Малфоя уже и след простыл, но не то, чтобы её это разочаровало. Хотя она надеялась прояснить некоторые нюансы в их скором общем будущем и попросить его не думать слишком много, чтобы не создавать проблемы для них обоих. Видно, ему это не нужно, а искать с ним встречи она не горит желанием. Подхватив сумку у кровати, девушка выбежала из Больничного крыла. Если поторопиться, ещё можно успеть позавтракать, а потом спать. Как можно долго. С этой приятной мыслью Гермиона торопливо семенила по коридорам Хогвартса. На пути ей встретились первокурсники с Когтеврана, видно, так же опаздывающие на завтрак. На подходе к Большому Залу чувствовался приятный запах выпечки. Живот скрутило, и Гермиона ускорилась, представляя, как съесть две или даже три булочки за раз. - Ох, - её схватили за плечо и потащили в другую сторону от Большого Зала. Хорёк, конечно, кто же ещё. Гермиона сбросила его, и остановилась, - что тебе нужно? Малфой обернулся, продолжая идти, и нетерпеливо бросил: - Надо поговорить. Сейчас. - Ах, да, а в Больничном крыле этого нельзя было сделать. Малфой, я никуда с тобой не пойду. Либо говоришь здесь, либо я ухожу, - огрызнулась гриффиндорка, скрестив руки на груди. Малфой остановился, Гермиона чувствовала его раздражение, и сама начала беситься. И с этим ей придётся мириться не пойми сколько времени. Мерлин, дай сил… - Слушай внимательно, Грейнджер, - прошипел слизеринец, поравнявшись. Гермиона подняла голову вверх, чтобы видеть его лицо – так близко он подошёл. Его грудь тяжело вздымалась и практически касалась её. От такой близости кругом шла голова. Хотелось оттолкнуть мерзавца, но не хотелось давать слабину перед ним, - всё, что произошло, остаётся в секрете. Если расскажешь своим поганым дружкам, я прокляну тебя. От слов Малфоя стало противно. Гермиона резким движением направила волшебную палочку на подбородок юноши, вызвав тем самым его удивление. - Будешь мне угрожать, и я с радостью превращу тебя в жабу. Малфой подозрительно ухмыльнулся и отвёл палочку ведьмы в сторону. Казалось, его это никак не задело. - Мы связаны. Превратишь меня в жабу, сама же ей станешь. Ты меня услышала. Развернувшись, он направился в сторону подземелий. Гермиона с минуты стояла посреди коридора, провожая слизеринца взглядом. А когда со стороны Большого зала начали выходить студенты, поняла, что осталась без завтрака. Требование Малфоя она всё же исполнила. Ни к чему кому-то знать об их связи, особенно Гарри и Рону. Не дай Мерлин они встрянут со слизеринцем в перепалку и опять будут отчитываться перед Макгонагалл. Поэтому на вопросы мальчиков она отвечала, что пролежала в Больничном крыле с головной болью и тошнотой, а заклинание Невилла никак на неё не подействовало. Кстати, о Долгопупсе. Гриффиндорец очень долго извинялся перед Гермионй пока она не успокоила его и тактично попросила больше не садится с ней на Трансфигурации. С этой проблемой разобралась легко, но вот с Малфоем было тяжелее. Иногда Гермиона просыпалась в панике от безумного сна, а потом подолгу не могла заснуть. По выходным на неё накатывал страх, от которого было не избавиться. Только спустя две недели ей удалось понять, что эти эмоции принадлежат Драко. На Зельеварении, например, захотелось ударить Гарри. Только здесь она не была уверена чьё именно это желание. Они больше не разговаривали, видясь только на уроках. Гермиона иногда разглядывала его, изучая незаинтересованный взгляд Драко, а когда тот поднимал на неё глаза, быстро делала вид, что увлечённо чем-то занята. Иногда её голову посещали мысли, какие её эмоции испытывает Драко. Чувствует ли он тот же трепет, когда она пробует свой любимый джемовый пирог или находит интересную книгу в библиотеке. Когда профессора хвалят её знания. Она теперь знает, что касаемо последнего Драко чувствует раздражение. Это её веселит, Гермиона чувствует азарт, соревнуясь с ним за первенство в учёбе. В остальное время чужие эмоции надоедали и мешали. - Сегодня вашей задачей будет приготовить укрепляющее зелье с усыпляющим эффектом, - профессор Слизнорт доброжелательно улыбнулся своим студентам, предлагая опоздавшим Гарри и Рону зайти в кабинет, - подойдите к этому заданию творчески. К концу урока посмотрим у кого получилось лучшее зелье. Гермиона принялась делать пометки, продумывая соотношение ингредиентов. В это время многие начали ставить котлы на огонь. Гарри рядом беспокойно зашевелился. Учебник Принца-Полукровки сегодня вряд ли сможет ему помочь. - Гарри, хватит мозолить глаза, начинай готовить, - шикнула Гермиона, ставя котёл на огонь. Руки полоснуло болью будто она прикоснулась к огню. Из горла вырвался сдавленный писк. В этот же момент на соседнем столе Драко Малфой прижимает обожжённые руки к груди. - Мистер Малфой, мисс Грейнджер, как же так, - профессор всплеснул руками и подозвал студентов к своему столу. Гермиона видела краснеющие пятна на ладонях слизеринца, но тот и вида не подавал. Зато она чувствовала, что ему больно. Её собственные руки горели, - одновременно обжечься, какое совпадение. Я нанесу вам заживляющую мазь. Как раз на такие случаи у меня припасена баночка. Мисс Грейнджер. Гермиона протягивает Слизнорту руки, шипя от боли, когда обожжённой кожи касается зелёная мазь. На вид напоминает слизь с отвратительным запахом. Со стороны столов слышится взрыв, и среди толпы учеников особенно выделяется Симус с дымящимися волосами и разводами сажи на лице. - Мистер Финниган! Какой сегодня небезопасный день, - профессор вскакивает со своего кресла и устремляется к пострадавшему студенту, - мисс Грейнджер, позаботьтесь о мистере Малфое. Гермиона сглатывает ком в горле, но берёт в руку баночку с гадкой слизью. Драко тяжело дышит, с подозрением смотря на гриффиндорку. - Закатай рукава, - просит, зачерпывая пальцами мазь. - Только кисти рук. Гермиона вскидывает голову вверх, удивляясь. Он что? Дурак? Как она ему поможет, если он даже рукава закатать не хочет? - Я не смогу обработать тебе ожоги, если не закатаешь рукава, - объясняет как ребёнку, выговаривая каждое слово с паузами, и смотрит, как на дурачка. Драко хмыкает, но просьбу не выполняет. - Достаточно обработать ладони, - Гермиона поджимает губы и скрепя сердце берётся за правую руку Драко, осторожно распределяя мазь. Малфой дёргается, но не вырывается, позволяет нежным девичьим пальцам втирать целебную слизь в кожу. Этот жест настолько интимен, что сердце гриффиндорки готовится выпрыгнуть из груди. Дыхание сбивается, становится глубже. Его руки по-прежнему холодные, шершавые, не такие аристократичные, какими их себе представляла. Малфой опирается поясницей об профессорский стол, и девушка вынуждена встать между его ног. - Я буквально чувствую, как трепещет твоё сердце, Грейнджер. - Вторую руку, - Гермиона краснеет, не поднимая глаза на своего мучителя. Чёрт бы побрал эту связь! Он читает её, как открытую книгу. - И волнение твоё тоже чувствую. Тебе стоит поработать над этим, если не хочешь, чтобы я подумал будто нравлюсь тебе. - Не неси чушь, - Гермиона отступает назад, когда с обработкой ожогов покончено. Малфой всё так же выглядит расслабленно, усмехается, но впервые от него не идёт неприязнь или раздражение. Это путает, и она решает побыстрее удалиться. - В следующий будь внимателен. От своей глупости страдаешь не только ты. - Прости, - тихо шепчет слизеринец, чтобы никто посторонний не смог услышать их разговор. Гермиона замирает на мгновение, вглядывается в его лицо, думая увидеть язвительную усмешку, но опять видит непроницаемую маску. Заторможено кивает и возвращается к своему столу, чтобы продолжить варку зелья. Это первый раз, когда Драко Малфой попросил у неё прощения. Следующую неделю они видятся мельком на парах, но оба заняты каждый своим делом. Гермиона в свободное время варит укрепляющее зелье с усыпляющим эффектом, которое похвалил профессор Слизнорт. Засыпать становится с каждым разом труднее. Она ворочается несколько часов к ряду и лишь ближе к утру засыпает. Иногда читает ночь напролёт, чтобы подавить волнение, которое вынуждена испытывать вместе с Драко. Сначала она чувствовала злость на него, ведь он отнимает её сон и не даёт нормально отдохнуть, но на её место пришло сочувствие и желание помочь Малфою с бессонницей. Как бы Гермиона себя не убеждала, что действует сугубо в своих интересах, ей всё же искренне хотелось этого. Поэтому всю неделю после уроков она бежала в кабинет Зельеварения, чтобы под присмотром профессора готовить усовершенствованное укрепляющее зелье. Для Слизнорта её работа условно идёт на благо школы, и всё зелье она отдаёт мадам Помфри, однако каждый день она забирает скляночку другую и откладывает до нужного случая. Ночами, когда она не могла заснуть, в голову лезли странные мысли. Какой была бы её жизнь, если бы Драко всё время их учёбы не задирал её и не оскорблял обидным «Грязнокровка». Они бы могли стать друзьями, вероятно. Есть вещи, которые их объединяют: желание получать знания, любовь к книгам (Гермиона часто видела Малфоя в библиотеке), эгоистичное желание быть лучшим и руны. Представьте только: Гермиона Грейнджер и Драко Малфой сидят за чашечкой чая и обсуждают новый перевод найденного фолианта древних ацтеков. Они точно бы спорили, каждый доказывая своё мнение. Эти мысли грели ей душу, но она часто отгоняла их подальше. Нужный случай наступает в пятницу. Более удобного момента Гермиона подобрать не могла. Последним уроком были Древние Руны, на которые ни Гарри, ни Рон не ходили. Зато Малфой выбрал этот предмет для сдачи финальных экзаменов, и теперь они пересекались не только на Зельеварении и Трансфигурации. Когда профессор отпустил студентов, Гермиона дождалась, когда ученики покинут класс. Драко, почувствовав её намерение поговорить, специально медленно собирал вещи. - Не прожигай во мне дырку, Грейнджер. Что тебе нужно? – спросил слизеринец стоило двери закрыться за последним учеником. Гермиона стушевалась под пристальным взглядом и потянулась к сей сумке. - Что это? – на его стол приземлилась коробка от магловского овсяного печенья с характерным позвякивающим звуком. Малфой приоткрыл крышку и увидел ворох склянок с тёмно-коричневым зельем. Оно слегка переливалось, что говорит о добавлении в зелье корня мелиссы. - Укрепляющее зелье с сонным эффектом. Если хочешь быстро засыпать, принимай один флакон перед сном. Через время организм привыкнет и перестроится на нормальный режим сна. - С чего такая забота? Гермиона изогнула бровь. Неужели он не знал, что его проблемы со сном касаются и её тоже? - Я не могу спать нормально уже второй месяц. Буду признательна, если ты избавишь меня от кругов под глазами из-за недосыпа. - Если это отрава… Девушка закатила глаза. Иногда ей, безусловно, хочется придушить Хорька. - Тогда не бери, - она раздражённо протянула руку, показывая передать ей коробку обратно. Малфой хмуро взглянул на Гермиону, думая о чём-то своём, но всё же потянулся за коробкой с зельем. Гриффиндорка с замиранием сердца наблюдала, как лёгким движением она скрывается в чужом рюкзаке, и со страхом поняла, что чувствует удовлетворение от этого. - Спасибо, - пожимает плечами слизеринец, словно для него труда не составляет разговаривать с Грязнокровкой. И это путает Гермиону ещё сильнее. Разве они не школьные враги? - Хм, да, пожалуйста, - прокашливается, скрывая волнение, - надеюсь, эти выходные ты проведёшь спокойно. Я очень на это надеюсь. Драко бледнеет, его спокойствие моментально развеивается, и на лице опять появляется непроницаемая маска. Парень одаривает Гермиону тяжёлым взглядом, словно не они только что разговаривали, как обычные люди, даже если диалог состоял из колкостей. Драко разворачивается и уходит, не попрощавшись. Дверь за ним громко хлопает, что фолианты, стопками стоящие у стенки, падают друг за другом, а скопившаяся пыль заполняет всю комнату. И Гермиона, сердце которой упало в пятки от непонимания того, что она сказала не так, почувствовала, как задыхается от осевшей пыли. Или от зародившихся никчёмных чувств к слизеринскому принцу...

***

Время, когда она не могла спокойно спать, наконец-то закончилось. Малфой использовал зелье, которое она сварила для него. Это подкупало, но и вводило в волнение. Сердце начинало биться стоит ей только увидеть в толпе платиновую макушку. Гермиона с ужасом поняла, что ей нравится слизеринец. Его холодный образ и желание помочь некстати сыграли на руку. Это буквально ощущалось так, словно она была тихоней школьницей, у которой в жизни ничего, кроме любовных романов и глупых мелодрам интереснее не было. И тут появляется злой мальчишка, что издевался над ней всё время, со своими бессмысленными и ничего не значащими извинениями, от которых её сердце испытывало приятное трепетание. Гермиона понимала, насколько несуразны её чувства, поэтому старалась избегать любого взаимодействия с Малфоем. На уроках, конечно, она его видела, но старалась приходить со звонком, чтобы во время перемены не выискивать одного конкретного слизеринца. Даже Рон на днях заметил её странное поведение и сделал замечание. Так в один день она опаздывала на Древние Руны, потому что поздно пошла на завтрак. Звонок оповещал о начале уроков, когда Гермиона влетела в класс, врезаясь в чью-то спину. - Ой, прости, - защебетала Гермиона, отпрыгнув в сторону. - Может тебе стоит купить очки, как у Поттера, Грейнджер? Боюсь за сохранность школьных стен. Гермиона раздражённо вскинула голову. Малфой, конечно же. Помимо него в Хогвартсе же больше нет парней. Стоит расслабленный, с гордо выпрямленной спиной и спрятанными руками в карманах брюк. Смотрит насмешливо, как на глупую дурочку. Гермиона явственно чувствует его желание поглумиться над ней. - Иди к чёрту, Малфой. - Мисс Грейнджер, мистер Малфой, как мы рады, что вы нашли прекрасное время для словесной перепалки, - недовольный голос профессора остановил Гермиону от ругательств, которые так норовили выскочить, - Тем не менее, просим занять свои места. - Простите, профессор. Гермиона стыдливо опустила глаза и направилась к своей парте. Всё из-за этого Малфоя. Он так прочно въелся в её голову, как паразит, что волком выть хочется от разрывающих её противоречивых эмоций. Если бы не заклинание, связавшее их, было бы всё намного проще. - Что ты делаешь? - Занимаю своё место. Подумай о моём совете купить себе очки, Грейнджер, - Драко садится на соседний стул и достаёт из сумки письменные принадлежности: чёрную тетрадь с позолоченными буквами на обложке и красивое, утончённое перо с серебряным стержнем. Гермиона стыдливо смотрит на своё изжёванное перо, которое она купила по акции в магазине Писарро. - Мисс Грейнджер, из-за опоздания Вы не успели услышать моё задание, которое я объясняла мистеру Малфою, - Гермиона ещё раз извинилась перед профессором, - Ваш с мистером Малфоем домашний перевод мне очень понравился, поэтому я дам Вам сегодня совместное задание. Мой хороший друг из Индии отправил интересный фолиант с руническими записями. Это перевод древнего религиозного писания. Оригинал же, написанный на санскрите, исчез много веков назад. Это, - профессор положила на парту папирус, исписанный рунами, - скопированный фрагмент того самого фолианта. Поработайте вместе над переводом, и я отправлю конечную работу своему другу. Надо уделать нос этому ворчуну и показать какие у меня одарённые ученики. Будут вопросы с незнакомыми рунами, я вам помогу. Профессор пожелала удачи и отошла от их парты. Гермиона с предвкушением подтянула папирус на середину стола. Восхищение разливалось по её груди, когда глаза бегали по строчкам, а кончики пальцев обводили знакомые руны. - Твое счастье при виде всего древнего напоминает мне щенячью радость. Он сравнил её с собакой? Гермиона чертыхнулась. Он правда сравнил её с собакой? - Силенцио, - движением палочки гриффиндорка запечатала рот Малфоя заклинанием немоты, - так-то лучше. Будучи молчаливым ты более приятен. Слизеринец схватил её за запястье, неприятно сжимая его. В глазах сверкали молнии, но Гермиона не надо было и гадать, что Драко в бешенстве. Она чувствовала его злость и невинно улыбалась. - Теперь мы знаем, что в жабу я не превращусь. Я беру первую половину, ты вторую. Потом проверим. И отпусти мою руку. Драко в последний раз сжал пальцы на её запястье, поджав губы, и отпустил. Некоторое время они спокойно занимались переводом. Гермиона так углубилась в это дело, что не сразу обратила внимание, когда Малфой пихнул её в плечо. - Ну что тебе? – пробубнила гриффиндорка. Малфой пальцем указал на последнюю руну на папирусе и кивнул на свои записи, - «страсть»? Я не думаю, что в религиозных писаниях стали бы писать про такое. Возможно, это неточность перевода. Гермиона отвернулась и снова углубилась в перевод, но всплеск чужого раздражения заставил её вернуться к одностороннему разговору. Малфой ещё раз указал на слово в своей тетради. - Да не может быть такого! – воскликнула Гермиона, тем самым привлекая внимание некоторых зевак на соседних партах, - они говорят о важности воспитания детей в любви. Как под конец рассказа речь может идти о… плотских утехах? Малфой хмыкнул и задержал внимание на краснеющих щеках и кончиках ушей гриффиндорки. - Попробуй найти другое значение или посмотри на соседние руны. Не тебе ли объяснять, что их смысл может меняться в зависимости от разных факторов. Малфой вырывает из её рук перевод первой половины текста и читает вместе со своим, а потом победоносно смотрит на Грейнджер, передавая ей оба перевода. Девушка недовольно берётся читать записи. - То есть они говорят, что между супругами должна сохраняться страсть, чтобы «будущее потомство», - строчка из перевода, на которой Гермиона делает выразительную паузу, - выросло в любви. Это... многое объясняет. В любом случае трактовка этой руны появилась недавно, если сравнивать с возрастом фолианта. Посмотри в учебнике более раннее значение. Малфой черкает на клочке бумаги пару строчек. Гермиона в ужасе читает и безбожно краснеет. - Да. «Страсть» по переводу будет более… приемлемым вариантом. Малфой хмыкает и выводит ниже под фразой слово «расколдуй». - Попроси вежливо, - язвит девушка и до конца урока перестаёт отвечать. Профессор принимает перевод, расхваливая проделанную работу, и убегает за совой, чтобы сразу же отправить послание. Гермиона остаётся собирать исписанные черновики. - Малфой, я чувствую твоё раздражение за километр. Сказала же, попроси вежливо. Хотя вряд ли слово «пожалуйста» есть в твоём лексиконе. Парень надвигается стремительно, в его глазах пляшут черти, и Гермиона задерживает дыхание, когда чужие руки легонько толкают её к стене. Девушка заторможено достаёт палочку и направляет остриё на грудь волшебника, но его не останавливает даже та малая толика вероятности быть проклятым. Драко чувствует трепет маленького сердце, волнение и истому, что ощущает Грейнджер. Он подходит вплотную и не останавливается, когда кончик волшебной палочки неприятно упирается в солнечное сплетение. Её готовность идти в бой забавляет, потому что Драко знает: сейчас она полностью в его власти. Между ними разница на целую голову, но он наклоняется ближе к ней, закрывает обеими руками проход и чувствует, как их дыхания смешиваются. Желание, что таится в каждом, разливается по венам, а заклинание усиливает это чувство. Гермиона не осознаёт, что первая позволяет их телам соприкоснуться, стремясь прижаться ближе к магниту, что неуловимо тянет её за собой. Драко мысленно спускает своих чертей с цепи и даёт себе единственную сладкую в своей жизни вольность. Первое прикосновение их губ происходит неуверенно, но становится последней каплей в чаше. Желание, объединяющее их сердца, переливается за края. Драко обеими руками обхватывает девичью талию, позволяя гриффиндорке обвить свою шею. Поцелуй жгучий, граничащий с болью и наслаждением. Гермиона даже позволяет себе укусить его нижнюю губу и тихо стонет от наслаждения, когда получает то же в ответ. Драко поцелуями скользит по шее, а руками забирается под девичью рубашку. Грейнджер не отталкивает, не вырывается, хотя голос рассудка кричит, что прикосновения должны быть противны. Нет, Гермиона полностью осознаёт происходящее и позволяет этому случиться, потому что до чёртиков хочет его губы на своей ключице. Палочка вздрагивает и освобождает слизеринца от оков заклинания. - Драко, - шепчет сладко, смакуя имя на языке. Малфой отскакивает в сторону, словно прикосновения к Гермионе ужалили его. Он выглядит сломленным: в глазах желание уступает тоске, всегда идеальная причёска растрёпана её же руками, а губы припухли от укусов. - Это ошибка, - шепчет ложь, - так не должно быть. - Что? – Гермиона возвращается на землю после минут неги и смотрит на Драко уже по-другому, более осознано, - нет, поцелуй не ошибка. Мы оба хотели этого. - Ты ничего не понимаешь. Парень подхватывает с пола брошенную впопыхах сумку, чтобы побыстрее сбежать, но Гермиона успевает перехватить его руку. Если он не оставит её прямо сейчас, произойдёт непоправимое. - Я нравлюсь тебе, а ты нравишься мне. Это не трудно понять. - Нравишься мне? – грубо смеётся, сдирая с себя её руку, - как может мне нравится Грязнокровка? Ты – ничто, грязь под моими ногами. На лице снова появляется маска презрения, которую Гермиона хочет содрать с кожей. Это не его слова, перед ней стоит человек, запутавшийся в самом себе. Человек без права выбора. - Ты так не думаешь. Я чувствую твою боль, Драко, она не покидает меня с того самого дня, как мы оказались связанными. Ты другой, слышишь? Лучше того, что навязали тебе родители. Это можно исправить, тебе стоит только попросить. Гермиона бежит к выходу в кабинет, не позволяя парню покинуть его пределы. - И что с того? Твои дружки спасут меня? Ты сама хоть осознаёшь во что веришь? – Малфой склоняется над ней и шепчет в самые губы, - прочь с дороги, поганая Грязнокровка. Слова выбивают весь воздух из лёгких. Она позволяет отпихнуть себя в сторону, но валится с ног. Колени прожигает острая боль, только Драко и бровью не пошевелил, молча скрываясь за дверью класса. Он оставляет её одну. С разбитым сердцем и осколками несбывшихся надежд под ногами. Гермиона с досадой понимает, что Драко Малфой, к которому она начала испытывать чувства, является лишь идеально продуманным образом загадочного хулигана. А главная заучка-героиня влюбляется в него от нехватки драйва. На деле же это одна глупая ошибка

***

За окном уже лежали большие сугробы. Прошёл месяц, и Гермиона наконец-то смогла оправиться от последней встречи с Драко. Теперь жизнь вернулась в прежнее русло, все по-старому. Удалось даже убедить себя, что ей может нравиться Рон. Она буквально вцепилась в эту идею, чтобы не чувствовать сожаление. Своё или Драко – можно запутаться, если начать разбираться. Только после того инцидента в кабинете Рун их связь постепенно начала слабеть, что радовало с одной стороны. Про другую сторону не хотелось и вспоминать. - Гермиона, ты такая умная. Я редко тебе говорю об этом, но твои знания меня восхищают. Хотелось бы мне такую девушку. Девушка задерживает дыхание. Ей кажется, что прямо сейчас настанет тот самый момент. Рон предложит ей встречаться, и она сможет убедиться, что чувства к нему сильнее, чем влюблённость в Драко Малфоя. Так ведь и должно быть, они же знают друг друга кучу лет. Но следующие слова Рона выбивают почву из-под ног. - Как хорошо, что ты моя лучшая подруга. Поможешь мне с домашкой по Чарам? После всех слов, сказанных сначала Малфоем, а потом и Роном, Гермиона начинает верить, что недостойна быть любимой. Может, профессор Трелони была права? Ей просто не суждено испытать настоящую любовь. Только мириться с этим решительно не хотелось. Именно поэтому Гермиона опрометчиво согласилась сходить с Кормаком Маклаггеном на свидание. - Квиддич – моя страсть. Сколько себя помню, всегда хотел быть в сборной Гриффиндора. Только Уизли меня перехитрил. Гермиона не любила квиддич, но старалась слушать Маклаггена внимательно, потому что он говорил с такой страстью. Было бы грубо думать о чём-то своём. - А тебе чем нравится заниматься? Только не говори, что в свободное время читаешь книги. Это скучно. Гермиона поджимает губы. Да, чёрт возьми, именно этим она занимается, чтобы отдохнуть. И, нет, это совсем не скучно. Если бы ты умел читать, Кормак, то смог бы оценить прелесть книг. - Мне нравится расшифровывать руны. Словно пишешь картину, если сравнивать ощущения. - А, брехня. Какие-то непонятные каракули. Гермиона остановилась посреди коридора. Он не посмел оскорбить святое. И это было последней каплей в её чаше терпения. Больше терпеть интеллектуально неразвитого гриффиндорца она не будет. - Непонятные каракули – это извилины в твоём мозгу, Кормак. - Что? – парень, казалось, и не ожидал от Гермионы подобной грубости. Его глаза расширились от удивления. - Ничего. Спасибо за прогулку и доброй ночи. Быстрыми шагами девушка удалилась в противоположном от гриффиндорской башни направлении. Подальше от Маклаггена и его необразованности. В груди злость разрасталась, умножаясь в два раза. Это было странно. Неужели Малфой тоже сейчас злился на что-то или кого-то? Их связь давненько не проявляла себя. Интересно, привели бы его в бешенство слова Кормака будь он вместо неё? - Ищешь мне замену, Грейнджер? Не получилось с одним, так на другого переключилась. Как же Потти? Бьюсь об заклад, сейчас он ревёт в юбку своего рыжего дружка. Гермиона вздрагивает всем телом. Погрузившись в собственные мысли, она прошла мимо Малфоя и даже не заметила его. Он стоял у большого окна, подперев плечом стену. Свет от факелов освещал бледное лицо Малфоя. Казалось, словно он озлобился ещё сильнее за этот месяц, но расслабленная поза не выражала его напряжения. Это бесило. Раздражало так, что чесались кулаки. Он появляется неожиданно, добивает тебя, а потом давит на рану будто знает, где находится самое больное место. - Ох, ты незаменим, Малфой. Таких ублюдков я ещё ни разу не встречала. Ты имеешь удивительный талант портить всё, к чему прикасаешься. - Ты… Малфой дёргается в её сторону, намереваясь что? Ударить? Проклясть? Ещё раз оскорбить? Да куда уж. За шесть лет уже тошнит от его мерзких слов. - Грязнокровка? – Гермиона разводит руками, - чего же ты замолчал? Не поверю, чтобы ты забыл это слово. Сердце неприятно сжимается от презрения. Драко чувствует на языке привкус её ярости и безысходности. - Надо поговорить. Нормально. - А ты умеешь? – гриффиндорка проводит рукой по лицу. Из-под пальцев смотрит на юношу. Он напряжён и озадачен (второе она почувствовала через связь). - Хватит язвить. Хоть сейчас перестань быть подружкой Поттера и дай мне уже сказать. Слова Драко ударяют, буквально оглушают. От возмущения оскорбления застряли в горле. В чём он её обвиняет? В том, что сам навесил ярлыки? Подружка Поттера, заучка Грейнджер, Грязнокровка, грязь под его ногами. Ох, она уже глупо показала ему настоящую себя, да только толку в этом не было. Малфой бы от души порадовался, узнав, что она сама в себе разочаровалась. - Тогда ответь на несколько вопросов: твои слова в очередной раз меня унизят? Захочу ли я услышать то, что ты мне скажешь? Гарантируй, что не причинишь боль. Опять. Малфой молчал. Гермиона впервые не хотела знать, что он чувствует. Страх и горечь сожаления. Девушка с трудом сделала вдох. - Иди к чёрту. - Ты мне нравишься, Грейнджер, - выкрикнул слизеринец, хватая её за плечи и встряхивая, - уже давно. Но это противоестественно, неправильно, - в глазах Драко стояли слёзы обиды. Гермиона видела, как он борется с собой, и иррационально почувствовала влагу на своих щеках, - мне нельзя испытывать чувства к таким, как ты. - Грязнокровкам. Гриффиндорка вымученно взглянула на юношу, сжимающего её плечи. Он был сломлен и не понимал, что ломает её. Каждое его слово давало понять – она не достойна. Драко - чистокровный волшебник, а она грязь под его ногами. - Если твои чувства ко мне противоестественны, то я буду держаться подальше. - Грейнджер… - Ты же это мне и хотел сказать. Я права? – Драко опустил глаза, подтверждая и так её слова, - мне жаль, что тебе пришлось терпеть связь со мной. - Пойми меня, прошу. - Понять? Боюсь, у меня не получится. Гермиона качает головой и беспрепятственно выскальзывает из чужих рук. Он даже и не держит… Истерика не проходит несколько часов. Гермиона плачет, спрятавшись за гобеленом пока не начинается комендантский час. В голове непонятная, но желанная пустота. Эта пустота помогла ей добраться до гостиной и не напороться на Филча. На диванчике у камина сидел Гарри. - Где ты была, Гермиона? Мы с Роном искали тебя. - Гуляла с Кормаком, - отмахнулась девушка. Сил объяснять не было, да и не расскажешь лучшему другу, что она влюблена в его заклятого врага. - Маклагген уже давно спит в своей кровати. - Гарри, - гриффиндорка было хотела начать оправдываться, но на ум ничего стоящего не приходило. Поттер поравнялся с подругой и заключил её в крепкие объятия. Это было странно, они редко обнимались, но Гермиона чувствовала тепло, человеческое тепло, и согревалась. - Ничего не говори, если не хочешь. Только обещай мне, что первым делом придёшь ко мне за помощью. Ты, конечно, много раз была на грани смерти из-за меня, но… Я всегда буду твоим чёртовым лучшим другом. И Рон, если он обидел тебя. - Нет, Гарри, Рон ничего мне не сделал. И плакала я не из-за него, - Гермиона улыбнулась и растрепала волосы Гарри в дружеском жесте. - Он старается быть лучшей версией себя. Ты же знаешь его, иногда Рон невыносим. Гриффиндорка улыбнулась, представляя несносного Рона, пытающегося списать у неё эссе. - И я тоже люблю его. Вы оба мне дороги. Впервые Гермиона получает поддержку, когда раскрывает свои чувства. Дружба всё-таки важнее всяких Малфоев, и теперь Гермиона осознаёт это. - Иди спать пока я не расплакался от твоих слов. Они смеются, а у обоих груз на плечах стал чуточку легче. - Доброй ночи, Гарри.

***

Гермиона ожидала, что Драко больше не объявится. В предыдущий раз он терпел достаточно долго и не докучал пустыми разговорами, которые только причиняли вред. Было предельно понятно, что Гермиона не намерена продолжать играть в цирке Малфоя и страдать, когда ему того захочется. Она ясно дала понять, что их стычки, условно именуемые общением, больше не повторятся. «Подальше от Малфоя» - новая миссия Гермионы Грейнджер. Ей бы хотелось сказать, что после последнего разговора со слизеринцем она полностью избавилась от чувств к нему, но это ложь. Не после признания о взаимной симпатии. В этот же раз Гермиона не будет спасать, не будет помогать, не будет смотреть на него и даже мечтать. Она решительно настроилась вырвать с корнем поганую влюблённость. Возможно, всё бы получилось, но в каждом «но» есть своё «но». Драко Малфой не думал, что ей стоит забыть обо всём. Противореча своим словам, слизеринец стал уделять ей знаки внимания. Попытка номер 1. Однажды утром по совиной почте Гермиона получила коробочку домашних кексов. К ней прилагалась короткая записка: «Домовики в мэноре пекут вкусные десерты. Попробуй». А ниже подпись: «Д.М.». Кексы были отданы Рону и Гарри, записка сожжена. Драко Малфой так бездумно отправил ей кексы, сделанные домовиками, не учитывая того факта, что гриффиндорка ярая противница порабощённого труда маленьких эльфов. Попытка номер 2. Несколько дней спустя сова во время обеда приносит ей очередную коробку. Внутри лежали диски с магловскими фильмами. На этот раз без записки. - Зачем твои родители отправили кассеты? В Хогвартсе же нет DVD, – спросил тогда Гарри. - Что такое кассеты? Именно. Малфой, видимо, тоже не имел представления, когда покупал диски. Очевидно, что с помощью кого-то. Вряд ли бы аристократ голубых корней удостоил не магическую часть Лондона своим вниманием. - Кушай, Рон, - бурчит Гермиона и захлопывает коробку, призывая сову вернуть посылку отправителю. Попытка номер 3. Их снова заставили работать вместе на Древних Рунах. Очередной фолиант, отправленный другом профессора. Гермиона молча выполняла свою часть работы, когда её дешевенькое изжеванное перо треснуло, и залило чернилами записи. - Твоё перо сломалось, - сказал Малфой, будто это не очевидный факт и синие пятна на блузке являются плодом её воображения. - Неужели, - язвит Гермиона, взмахом палочки убирая разводы со стола и одежды. - Возьми моё. Малфой протягивает супермодное и безумно дорогое перо с тем самым серебряным стержнем и выглядит так, словно этих перьев у него тысяча. Словно они не стоят как все Гермионины принадлежности вместе взятые. Насколько у Малфоев много денег, что Драко готов пожертвовать одно грязнокровке? - В этом нет надобности. Я всё равно закончила перевод. Девушка встаёт из-за стола и молча отдаёт свою часть перевода профессору. Попытка номер 4. Она всё же получает совиной почтой перо. Сломать не поднимается рука, но и гордость не позволяет воспользоваться подачкой Малфоя. Поэтому коробка с подарком летит в сундук. Первая попытка, которую Драко Малфой считает успешной. Гермиона же считает, что его действия – одна большая глупость. Он так хочет извинения попросить? Или ещё раз дать надежду, а потом втоптать в грязь? Золотой середины не будет. С Малфоем возможно только из крайности в крайность. Её это бесит. Вряд ли Драко почувствует хоть отголосок чувств Гермионы. Их связь практически пропала. Ещё недельку, и можно распрощаться с переменными всплесками раздражения, ненависти и жалости к себе. Одним вечером происходило что-то подозрительно странное. Гермиона непонятно нервничала и беспокоилась о завтрашнем дне, что сна ни в одном глазу не было. Она засыпала со стойким пониманием непоправимости. Утром это ощущение не покинуло гриффиндорку, а только усугубилось. Когда Гарри позвал выпить втроём сливочного пива, Гермиона согласилась, но сердце заколотилось усиленно, когда они направились в Хогсмид. - Малфой здесь, - прошептал Рон, отодвигая стул. Гермиона взглянула на лестницу, ведущую на второй этаж, и увидела в проёме Драко. Он был в чёрном костюме и водолазке с высоким горлом. На нём была всё та же непроницаемая маска, но глаза заблестели от удивления, когда натолкнулись на Гермиону. Вот почему она так нервничала. Непредвиденная встреча с неприятным слизеринцем. Ничего такого страшного. С этими мыслями девушка сделала глоток сливочного пива и наконец-то расслабилась в компании лучших друзей. Но позже случилось страшное происшествие. Кэти Бэлл, идущая перед ними со своей подругой, взметнулась вверх, замерев на пару мгновений, и рухнула на заснеженную дорожку. Она была проклята. - Малфой проклял Кэти, - Гарри сжал кулаки. Они возвращались втроём в Гриффиндорскую Башню после разговора с профессором Макгонагалл, - его рук дело. - Почему ты так считаешь, Гарри? Нет никаких доказательств, - воспротивилась Гермиона. - Почему ты защищаешь Хорька? - Я не защищаю его, Рон. Сколько раз мы встревали в передряги только из-за поспешно сделанных выводов? Я вам скажу. Очень много. - Ну, спасибо, Гермиона, - обиженно отвечает Гарри. - Я просто хочу сказать, что не надо встревать в это дело. Давайте хотя бы этот год проведём спокойно. Вы согласны? – мальчики нехотя кивают, - подождём, когда Кэтти вылечат, и сами спросим у неё. Но дело было в том, что она точно знала: Драко навёл проклятье на Кэти Бэлл. Новость о случившемся ожидаемо распространяется быстро. Уже к вечеру каждый студент Хогвартса знал, что Кэти Бэлл была проклята. Кто это сделал – оставалось загадкой. Гриффиндорская Башня гудела голосами, агрессивным шепотом и теориями. Гермиона спряталась за пологом своей кровати от шумных соседок и долго ворочалась на кровати. На грудь, казалось, положили огромную бетонную плиту. И в какую сторону не повернись, избавиться от неё было невозможно. - Хватит ворочаться, Грейнджер. Если не спится, то сходи, не знаю, прогуляйся, - бурчит сонный голос Лаванды. В любой другой удобный случай Гермиона бы огрызнулась, потому что иногда именно Браун с Патил не дают своим соседкам спокойно поспать, но сейчас её мучает невыносимая потребность добраться до Астрономической Башни. Ноги сами вели в нужном направлении даже в полной темноте. Изредка картины просыпались, провожая гриффиндорку недовольным взглядом. Гермиона понимала исток появившегося желания и уже наперёд знала с кем столкнётся. Драко Малфой сидел на полу, прижавшись к стене, и меланхолично наблюдал за беззвёздным небом. На нём не было маски, нет, но от этого было ещё страшнее. Парень не чувствовал абсолютно ничего. - Я хотел, чтобы ты пришла. Голос слизеринца охрип, сделался ещё более тяжёлым. Гермиона присела рядом, соприкоснувшись с Драко плечами, чтобы он чувствовал её присутствие, тепло. Спину обжигало холодом от стены, но не это было важно. Малфой смотрел на неё глазами полными надежды и запретного обожания. - Но боялся, что связь перестала работать. Ты была со мной всё это время, Грейнджер. Твоя радость согревала меня, - юноша провёл тыльной стороной пальцев по нежной коже, - единственное, что удерживает в Хогвартсе. Гермиона задохнулась от искры счастья, что разгоралось внутри неё. Наконец-то она услышала от него то, что не унижает, не втаптывает в грязь и не причиняет боль. - Я знаю, что ты хочешь спросить. - Проклятье могло убить Кэти. Ты почти убил её. Драко жмурится, как от удара, и отворачивает голову. Ему не пережить сегодня осуждающего взгляда гриффиндорки. - Не она должна была прикоснуться к ожерелью. - Тогда кто? - Я не могу сказать, Грейнджер. Ты не понимаешь. Он убьёт меня и мою семью, если кто-то узнает. Гермиона пересаживается на место напротив слизеринца. Руки подрагивают, но она всё равно прикасается ладонями к щекам Малфоя. От её последующих слов будет зависеть их совместное будущее. Если она сделает ошибку, скажет хоть одно неправильное слово, его доверие рухнет в одночасье. - Драко, - она вкладывает всю любовь и нежность, что томятся в её сердце с того самого момента, как ей понравился грубый мальчишка с платиновыми волосами. Малфой замирает, задерживает дыхание, потому что она позвала его по имени. Гермиона Грейнджер, школьный враг с самого первого курса, отбросила все обиды и предрассудки, которыми он кормил её много лет. - Ты не виноват в том, как воспитали тебя родители, что они говорили тебе и какими методами навязывали свои идеи. Так бывает. Бывает, что они хотят видеть идеальную версию своих детей, потому что любят и желают нам только счастья. Но добро граничит со злом. Это две соприкасающиеся константы, которые нам порою не отличить. И тебе приходится выбирать то, что может причинить боль другим. Делать то, что не нравятся, но так хотят родители. Только мы другие. Ты другой, Драко. Твоя душа скрывает доброту, я знаю это, потому что чувствую её. Гермиона делает глубокий вдох. - Пока не поздно, пока не произошли ужасные вещи, Драко, - она легко касается его холодных губ, - определи, кто является твоим врагом. Юноша молчал. Он не мог говорить. Не сейчас. И никаких обещаний хорошего будущего. И никаких требований. Это выбор только Драко Малфоя.

***

- Гермиона, почему ты всё ещё не в школьной форме? И… где твоя обувь? Гермиона посмотрела на чёрные от грязи ступни ног. Видимо, она забыла надеть их ночью, когда отправилась на Астрономическую Башню. Это не имеет значения. Запретный лес бы пешком обошла, если потребуется. Гриффиндорка босиком прошлёпала по ковру. - Гарри, один очень раскаивающийся человек хочет с тобой поговорить. Нам нужна твоя помощь. - Нам?