Мои причины

«Я не буду молиться.» Девочка пустым взглядом сверлила лицо монахини, которая поежилась от столь пристального взгляда. Старшая сестра неловко обернулась, ища поддержки у мужчины, который стоял поодаль. Именно он ранним утром привел эту девочку с болезненно-бледной кожей и пустыми, как у мертвеца, глазами. «В-верховный магистр, я не…» «Я всё понимаю, сестра Натали», вздохнул мужчина, потирая свою густую бороду, «Дай нам минуту наедине, пожалуйста.» Старшая сестра быстро поклонилась и поспешно отошла в другой конец зала, присаживаясь на скамью и тяжело вздыхая. Мужчина, гремя тяжелыми доспехами, подошел к девочке, которая безразлично разглядывала своды колон Верховного Собора. «Тебе здесь не нравится?» «Здесь тесно. Мне не нравится быть в клетке», пробормотала девочка, прикрывая рот рукой. Мужчина ухмыльнулся, положив руку на плечо девочки. «Тебя никто не удерживает. Ты ещё молода, и я хочу дать тебе шанс на нормальную жизнь.» «Что ненормального в жизни за городом?..» «За городом живут только разбойники. Они воруют и убивают, потому что алчные и жадные. Но ты другая. Тебе не поздно исправиться.» «Они… Они не были… Плохими…», девочка потупила взгляд, её глаза хаотично забегали из стороны в сторону. Улыбка мужчины стала печальнее, и он убрал руку с плеча девочки. «Мы пощадили тебя, хотя ты ранила нашего рыцаря. Они крали наши вещи, убивали наших людей, но ты не думаешь, что они плохие?» Девочка молчала, сжав кулаки на подолах платья, которое ей дали по возвращению в город. «В этом мире, омываемом ветрами Архонта Барбатоса, тебе необязательно бороться за жизнь. Ты можешь жить. А не выживать.» Девочка вдруг вскинула испуганный взгляд на мужчина, её нижняя губа мелко задрожала. «Я не хочу… Я не верю в ваших Богов… Если они есть, то почему… За что со мной…» Мужчина потянулся вперед и прижал задыхающуюся от слез девочки к себе, заключая её в объятия. Её плечи дрожали, она яростно вцепилась в подолы его плаща. «Ты отвергнутое судьбой дитя. На тебе висит грех, но ты можешь от него избавиться. Оставайся в соборе и смой свои грехи светом божьим. Начни новую жизнь да живи, как все люди. Мы все позаботимся о том, чтобы ты больше не чувствовала себя одинокой.» «В-вы закончили?.. Я не хочу вас торопить, Верховный магистр Варка, но скоро начнется утренняя смена…» «Да… Конечно», мужчина кивнул, расслабляя объятия, но девочка все ещё держалась за него, «Пожалуйста, слушайся сестру Наталию. Она тебя не обидит и поможет обустроиться.» «Хорошо, мистер Варка…», девочка нехотя отошла от мужчины, смиренно опустив голову. Магистр Варка встал на ноги, оттряхивая колени и отступил в сторону. Старшая сестра осторожно взяла девочку за руку. Сначала она инстинктивно дернулась, видимо, намереваясь вырваться, но в следующий миг покорно расслабила руку. «Пойдем, я покажу тебе твою келью», сестра Наталия развернулась, направляясь к лестнице, расположенной за молитвенником, но девочка вдруг обернулась. «Мистер Варка!», окликнула мужчину девочка, тот обернулся, улыбаясь. «Что такое, малышка?» «Как вы поняли… Что я достойна прощения?» Магистр Варка удивленно выгнул бровь, а затем рассмеялся во весь голос, содрогаясь плечами. Стерев выступившие от смеха слёзы, он широко улыбнулся. «Потому что таков долг жителя Мондштадта. Мы должны заботиться о городе, но главное в нём — его жители. Это город добродетели и свободной воли. Те, кто не лишает других людей свободы, всегда заслуживают шанса исправить свои ошибки. Вот во что я верю.» «Понятно…», девочка удивленно моргнула, отведя взгляд в сторону, «Спасибо… И до встречи, мистер Варка.» «Учись смиренно и покажи, на что ты способна, молодая Розария.»

***

— Сестра Розария, к вам посетитель, — девушка в форме ученицы Церкви учтиво поклонилась. — Ага, пусть проходит в исповедальню, — кивнула девушка, прислонившаяся спиной к колоне и скучающе раскручивающая на пальце кинжал. Ученица кивнула и быстро удалилась. Сестра Розария тяжело вздохнула, прикрыв глаза. Ни минуты покоя, но ради защиты города приходится пропускать перерывы. Ловко раскрутив кинжал, она мгновенно спрятала его в подолах рясы и вальяжным шагом направилась к исповедальням, располагающихся по бокам от входа в Церковь. Проходящие мимо сестры как-то неодобрительно косились ей вслед, начиная перешептываться за спиной. Но всё это её вовсе не волновало. Она здесь не для того, чтобы выбивать любезности из набожных монашек. Отодвинув шторку одной из исповедален, сестра Розария спокойно села на обитый бархатом стул, закинув ногу на ногу и равнодушно закрыв за собой шторку. По ту сторону стены раздался короткий кашель. — Сам называй свой пароль, я не в шпионов здесь играю, — спокойно ответила на кашель девушка, разглядывая свои перстни в форме когтей. Их надо чистить и полировать каждый раз, как возвращаешься с «работы», иначе все быстро заметят, что с ними что-то не так. — Розария, прояви уважение к традициям, — раздраженно выдохнул собеседник, — я ведь не твой друг, чтобы так со мной общаться. Сестра Розария саркастично закатила глаза, скрестив руки на груди. — Хорошо, командир отряда секретной разведки Бернард, буду общаться с вами на «Вы» и добавлять титул, чтобы каждый зевака узнал, что мы встречаемся здесь. Собеседник шумно засопел носом, но, откашлявшись, продолжил как ни в чем не бывало. — Благодаря Путешественнику, избавившему нас от кризиса Ужаса Бури, мы смогли прогнать вооруженные силы Фатуи из отеля, однако большая часть дипломатов до сих пор осталась и разнюхивают в окрестностях Штаба. — Вы хотите, чтобы я разузнала их планы или избавилась от них? — несмотря на ужас того, что она произносила, сестра Розария даже бровью не повела. Для неё кровь и грязные делишки не были в новинку. Это просто её долг по защите города, который она поклялась нести с детства. — Мы хотим, чтобы ты проследила за одним из них. Он часто бывает в Доле Ангела и у него светлые пшеничные волосы, — вдруг в щелку между перегородкой и полом с той стороны просунули сложенную вдвое бумажку. Сестра Розария небрежно подняла её, разворачивая. Это был грубый рисунок карандашом, изображающий человека в форме дипломатов Фатуи. Их было легко отличить — длинное черное пальто с меховым капюшоном и эта дурацкая маска с черными линзами, прячущими глаза. Лишь волосы помогали отличать одного Фатуи от другого, будто лишая их лиц. Чем-то это было похоже на то, как видят жизнь разбойники за городом. Их жизни ничего не стоят. Если ты умрешь, никто не задержится, чтобы оплакивать тебя. В этом рисунке самым важным были как раз волосы. Как и говорил Бернард, у этого Фатуи светлые и растрепанные волосы, причем собранные в небольшой хвост за спиной. Розария задумчиво нахмурила брови, потирая подбородок. — Хорошо… Я поняла, — после минуты раздумий, она наконец кивнула, разрывая рисунок на клочья и выкидывая в урну для благовоний. Горящий грифель тоже имеет благородную вонь, разве нет? — Желательно начни сегодня. Не хочу упускать его. — Ты меня знаешь, Бернард. Я не из тех людей, которые задерживают работу. — Поэтому ты мое самое доверенное лицо, — за стенкой раздался шорох, видимо, собеседник встал со своего места, — Магистр Варка бы тобой гордился, будь он сейчас в городе. — Да-да, валяй, — отмахнулась Розария. Пару мгновений между ними царила тишина, затем девушка услышала шорох занавески и удаляющиеся стучащие шаги по блестящей плитке Собора. Розария выдохнула, доставая из подола рясы блок сигарет и зажигалку. Сжав папиросу и пару раз щелкнув колесиком зажигания у рта, девушка глубоко затянулась, позволяя горькому и едкому дыму обжечь её небо. И затем блаженно выдохнула, прикрыв глаза. Почему Бернард вдруг заговорил о Верховном Магистре? Розарии так и не удалось встретиться с ним с того дня, как она стала Сестрой. Наверное, он знает, чем занимается девушка в ночное время. Интересно, был бы он зол на неё или правда гордился бы? Розария стала сильнее, но не уверена, что именно это он имел в виду под «жить нормальной жизнью.» Как вообще… жить «нормально»?..

***

Ночная жизнь города ветров и свободы ничем не отличается от ночной жизни любого другого города. Порядочные люди сидят по домам, а беспокойные алкоголики и гуляки штурмуют питейные заведения. Розария задумчиво окидывала взглядом улицы, стоя на обзорной площадке одной из ветряных мельниц города. Это место она заприметила ещё в свой первый день в городе — отсюда видны все улочки как на ладони. Свои ночные вылазки она называла работой. Ведь именно здесь она проявляла максимум своего потенциала ради общего дела. Пребывание в Церкви нельзя назвать настоящей работой, ведь она не приносит никакой пользы. Пусть набожные монашки отпускают грехи словом. Сестра Розария будет отпускать грехи пролитой кровью. Когда Бернард приходил с «покаянием», Розария понимала, что ночь она опять приведет без сна и покоя. Но ради общего дела не страшно было пожертвовать парой часов безмятежности. Наступив на перила обзорной площадки, Розария элегантно оттолкнулась от неё, бесшумно приземляясь на черепицу дома под мельницей. Неспешным шагом, она патрулировала вдоль крыши, оставаясь в тени и выискивая взглядом любого подозрительного человека в толпе зевак. Подобные задания не были ей в тягость. Проводя день ото дня в дикой природе, борясь за выживание и каждый кусок мяса, она привыкла быть жестокой и беспощадной. В какой-то момент она даже не заметила, как её сердце покрылось толстой коркой льда. Было ли это равнодушие искренним? Или она просто не может больше чувствовать что-либо к людям? Девушка тяжко вздохнула, присаживаясь на черепицу и закинув ногу на ногу. Как беспечна жизнь этих людей. Суетятся по своим мелочным делам, радуются мелочным достижениям, думают о мелочных планах. Розария никогда не понимала, как можно так мелочиться, когда на кону стоит безопасность целого города. Мондтштадт вечно в опасности, а между обычными жителями и неминуемой гибелью стоит только Орден. Как она могла оставаться в стороне? Кто-то предпочитает решать свои проблемы алкоголем. Кто-то преодолевает их усилием воли. А у сестры Розарии просто не бывает проблем — так она для себя решила. Есть временные трудности, которые можно преодолеть. Есть препятствие, которые можно убрать со своего пути. Ничего не должно останавливать её перед выполнением своего долга перед городом. Защищать его до последней капли крови грешника, осмелившегося осквернить эти святые земли Архонта Бартобиаса… Или Бартобаса?.. — У меня совсем не осталось закатников, прости, — с улицы донесся отчетливый разговор продавщицы с клиенткой. Розария задумчиво скосила взгляд вниз, прислушиваясь, — всё сегодня раскупили. — Ничего страшного, я знаю, как трудно достать их, когда нет свободных рук. Где только охотники пропадают? — Связь со Спрингвейлом постепенно налаживается. Благодаря Путешественнику, наши аэростаты могут безопасно добираться туда и обратно. — И правда. Он так много для нас делает. Путешественник… Конечно, сестра Розария была осведомлена о нём. Нарушитель, который стал исключением в её системе ценностей. Как можно казнить того, кто не отрицает Бога, не убивает невиновных и помогает городу? Ну и пусть он не послушался её предупреждений. Кажется, алхимик Ордена стал общительнее, благодаря Путешественнику, а значит работа Розарии стала проще. Рядом с ним Розария чувствовала себя странно. Строптивый, своевольный юнец, который вздумал нарушать писанные правила Церкви. Но слишком полезный, чтобы избавляться от него. Внутри неё разгорались несвойственные ей противоречивые чувства. Пощадить нарушителя, чтобы получить из этого выгоду. Какой холоднокровный палач пойдёт на такое? Неужели она растеряла хватку?.. — О! Это же сестра Розария! Привет! — Розария резко выхватила нож из ножен на бедре и развернулась, взметнув оружие острием вперёд, — Ай! Ай! Осторожно! Небольшое существо, похожее на феечку, испуганно размахивала перед собой руками, но не убегала от кинжала. Розария нахмурилась, припоминая, где уже видела этого маленького человечка. — Ты же та штука, которая была с Путешественником. — Я не «штука»! Я Паймон, верный компаньон! — обиженно фыркнула Паймон, уперев руки в бока. — Что ты тут делаешь? — Мне нельзя навестить нашу старую подругу? — Паймон скрестила руки на груди, гордо вздернув нос. Розария выдохнула, опуская кинжал и скептически закатывая глаза. — Я не говорила, что вы мои друзья. — Но в глубине души я знаю, что ты очень нас ценишь, — хихикнула Паймон, подлетая ближе к сестре Розарии, — а что ты здесь делаешь? Я тебя по всему городу искала! — Я работаю, — сухо отозвалась девушка, поднимаясь на ноги. В такой компании она не сосредоточится на наблюдении. Надо начать поиски улик. — А куда ты? — Почему ты привязалась ко мне, — вздохнула сестра Розария, аккуратно спрыгивая с крыши по балконам. Этот пустой переулок был идеален для начала поисков. Но болтливый спутник Путешественника мешал сосредоточиться. — Мне интересно, как ты работаешь! — Паймон улыбалась, оглядываясь по сторонам, — ты никогда не говорила, что именно входит в твои обязанности. Розария скептически окинула взглядом «феечку». Надоедливая, шумная, беспечная. Вздохнув, она направилась к выходу из переулка, Паймон увязалась следом. — Выследить. Узнать. Избавиться. Вот три пункта моей ночной рутины, — решила поделиться информацией Розария, зная, что этой мелочи всё равно никто не поверит. — Значит ты следишь за городом, когда наступает ночь? И не скажешь, что днём ты прохлаждаешься в соборе! — Я не прохлаждаюсь, а ожидаю информацию, — раздраженно нахмурилась девушка, оглядываясь по сторонам. Людей на улице было немного. Все знакомые лица. Вот Фил, что должен деньги кузнецу. Вот Олбани, которая подметает улицу для соседей. Ничего неординарного. — И кого ты ищешь в этот раз? Я могу тебе помочь, я ведь умею летать! — Паймон любопытно кружила вокруг неё, не давая расслабиться. Розария остановилась, задумчиво поглаживая себа по щеке кончиком перстня с когтем. — И правда полезный навык. Хорошо, только сегодня я позволю сунуть нос не в свое дело, — наконец произнесла сестра Розария, уперев руки в бока и обреченно вздыхая. В конце концов, чем раньше она выполнит свою работу, тем больше у неё будет времени. — Так кого мы ищем? Злостных Похитителей Сокровищ?! Или хиличурл, проникший в город?! — Не то и не другое, — лениво отозвалась девушка, — дипломат Фатуи. С пшеничными волосами и косичкой. — О, интересно! Опять эти Фатуи что-то вынюхивают, хе-хе, — Паймон победно ухмыльнулась, вдруг взметнувшись вверх. Миг — и она скрылась за крышей одного из здания. — Может, мне тоже завезти такого компаньона? — задумчиво пробормотала Розария, присаживаясь на скамейку и закидывая ногу на ногу. Она достала из складок рясы сигарету и сделала очередную затяжку. Хотя, если подумать ещё раз, она не справится делить ответственность с кем-то ещё. Дело не в доверии. Просто Розария уверена, что ей по силу сделать всё самой. Когда ты делишь ответственность, ты не уверен в том, что другие справятся с тем грузом, который носит Розария. Чтобы искупить те ошибки, которые она совершила в прошлом, она избрала путь одиночки, карающего грешников. Если кто-то будет носить тот же груз вины, Розария будет подвергать их опасности. Что напрямую противоречит её долгу. Почему её вообще беспокоит, что чувствуют другие?.. — Розария! Розария! — с крыши раздался крик. Сестра Розария моментально вскочила на ноги, поднимая взгляд в небо. Паймон с крыши махала рукой, подзывая девушку к себе, — я нашла его! Не мешкая, девушка моментально запрыгнула на скамейку и, оттолкнувшись от спинки, запрыгнула на балкон соседнего дома, подтягиваясь выше. Наконец она забралась наверх, отряхиваясь от пыли. — Где он? — Он шёл от отеля и направлялся к зданию Ордена! Наверное, он что-то замышляет! Розария тут же сорвалась с места. Когда городу угрожала опасность, она действовала без промедлений. Её тело охватывал холод, успокаивающий разум. Перепрыгивая с крыши на крышу, Розария стремительно приближалась к зданию Ордена. Вдруг из-за угла показалась фигура Фатуи с пшеничными волосами. Он выглядел точь-в-точь как тот рисунок, который ей передал Бернард. Нахмурившись, Розария рывком подскочила, запрыгивая на лестницу. — Корона греха, пронзи морозом сий грех! — Глаз Бога на её пояснице блеснул голубой вспышкой. В руке Розарии из ниоткуда взявшего бурана сформировалось тонкое и элегантное копье. Провернув его в руке, Розария безжалостно оттолкнула древко оружия ногой, отправляя копье в полет, — Вонзись! — Морозный столб стремительно впился в землю, оттолкнув Фатуи вперёд. Из земли вырвались многочисленные лозы, опутывая острие копье. Покрытые шипами, они издавали леденящий душу холод. И в следующий миг эти острые шипы раскрылись, выпуская голубые бутоны. Фатуи лежал на спине, болезненно потирая ушибленный нос. Розария безжалостно сократила расстояние и решительно наступила своим острым каблуком на живот мужчины. — Ты никуда не сбежишь, грешник, — хладнокровно отозвалась Розария, наклоняясь и рывком срывая маску с глаз Фатуи. И в тот же миг её зрачки озадаченно расширились. Её лицо и мускулом не дрогнуло, но глаза полностью передали её шок. Лежащий под её ногой парень оказался тем самым надоедливым Путешественником, который виновато улыбался, подняв руки. «Пощади», читалось в его извиняющемся взгляде. — Сестра Розария! Подожди! — кричала позади неё Паймон, наконец догнав стремительную монашку, — это Путешественник! Не Фатуи! Никто никому не угрожает! Это мы всё придумали! — Вы… Вы что? — Розария не смогла сдержать взметнувшиеся вверх брови. Её лицо как-то обиженно искривилось, будто её реально расстроило, что ей не удалось сегодня никого казнить.

***

— Что за цирк вы устроили, — Розария подозрительно сверлила вас взглядом. Вы виновато улыбались. После того, как Паймон с трудом смогла уговорить Розарию убрать ногу с вашего живота, вы смогли объяснить ей ситуацию. В вашем замысле совсем не было злого умысла. Вы договорились с Бернардом, чтобы он передал Розарии заказ на Фатуи, в которого вы переоделись. Благодаря связям с одним из Предвестников (чье имя лучше не называть даже всуе), это было не трудно. Когда Розария вышла на охоту, Паймон по плану присоединилась к ней, чтобы направить девушку в нужное место. Всё должно было быть естественно, иначе острый ум Розарии заподозрил бы неладное. — Но с какой целью? — непонимающе выдохнула девушка, подпирая подбородок рукой, — Договориться с Орденом. Устроить на себя охоту. Всё ради чего? Вы тепло улыбнулись. — У сестры Розарии же сегодня день рождения! — ответила за вас Паймон, радостно хлопая в ладоши. Зрачки девушки в удивлении расширились, она на секунду приоткрыла рот, не зная как отреагировать на это ответ. — Вы… Вы, черт возьми, серьезно? — в следующий миг Розария тут же нахмурилась, злобно сверкая глазами, — я же просила не устраивать мне вечеринку. Мне не интересны шумные праздники. — Но мы вовсе не собирались шуметь! — обиженно нахмурилась Паймон, — Путешественник, объясни! Вы знаете, что Розария очень ценит свою работу. Ей тяжело сходится с людьми, и она мало кому доверяет — ей это просто не нужно. Но оставить девушку одну в этот день вы не могли. Вы хотели, чтобы она не думала об этом дне, как об особенной дате. Пусть это будет просто работа, по итогам которой она получит хорошие эмоции. То есть, хоть что-то, кроме пролитой крови. Розария обиженно хмурилась, потупив взгляд. Её изнутри разрывали противоречивые чувства. Этот Путешественник… был хорош со словами. Он слишком хорошо знал, как она себя чувствует, хотя она старалась не доверять ему. Она не справилась со своим долгом? Варка будет разочарован, когда узнает, что она поддалась чужеземцу… «Начни новую жизнь да живи, как все люди.» Как все? Радоваться друзьям, шумным праздникам и вкусной еде? Не скрываться в ночи, чтобы защищать покой, не боясь осуждения? Разве она достойна этой жизни? Разве она смыла все свои грехи, которые таятся в её сердце? Розария подняла растерянный взгляд на вас с Паймон. — Почему я должна радоваться тому, что вы устроили это? — Потому что мы с Путешественником твои друзья! — радостно улыбнулась Паймон, похлопав вас по плечу. Взгляд Розарии растерянно забегал по сторонам. Она неловко опустила взгляд в пол, смиренно принимая вашу заботу. — В этот раз я вас прощу… Но впредь не накликайте на себя гнев божий. Ибо в следующий раз я не буду целиться мимо, — буркнула девушка, накручивая локон волос на палец. Вы улыбнулись, доставая из сумки сверток. — Мы с Путешественником подготовили для тебя подарок! Вы признались, что на самом деле в создании этого подарка вам помогали. Сестры в Церкви помогли с мерками, а мастер Дилюк консультировал по рецепту. Розария вопросительно выгнула бровь. — Мерки? Рецепт?..

***

— Розария! Вот ты где! — старшая сестра Барбара облегченно вздохнула, уперев руки в бока. Сестра Розария меланхолично крутила в руках бокал, глядя как прозрачная золотистая жидкость плескалась об его стенки, — ты пришла вовремя! Ещё и выглядишь не как оборванка. С чего вдруг? Сестра Розария скользнула взглядом по своей одежде. Кожаные стеганные штаны, блестели в свете рассветного солнца. Укрытые сорочкой плечи больше не обдувал утренний бриз, но Розария была не сильно расстроена. Этот новый наряд был неплох. — Это подарок от близкого мне человека, — она одним глотком осушила бокал сделанного вручную одуванчикового вина. Язык слегка кольнула морозная свежесть от мяты, которую добавили специально для неё, — ничего особенного. На то есть свои причины. Мои причины.