I still like your name more.

      Ксено лениво лежал на диване. Наконец-то наступил выходной. Работать ученым на этой войне... смеяться не над чем. В доме было особенно тихо. Не существовало ничего, кроме Ксено, который сидел в гостиной и слушал новости по радио. Это было забавно... Когда Стэнли находился рядом, дом казался гораздо более уютным и теплым и не походил на хорошо знакомый лабиринт.       «Хм?» — Ксено услышал стук в дверь. В тот день он никого не ждал.       Он встал и подошел к двери, чтобы посмотреть, кто это был. Может, Майя или Броуди? Открыв ее, он столкнулся лицом к лицу с высоким мускулистым мужчиной, волосы которого были зачесаны назад, а несколько светлых прядей спадали на лицо.       «Привет, Ксено», — Стэн улыбнулся так согревающе.       Ксено сдерживает желание заплакать на считанные секунды, пока затаскивает Стэна внутрь, и тот закрывает за ними дверь. Прежде чем Стэн сделал бы что-то еще, чтобы поддразнить ученого, Ксено соединил их губы. Стэн бросил свою сумку у входа, когда Ксено прижал его к двери. Потребность в воздухе разлучила их.       «Привет», — Ксено возвратил улыбку.       «Ты ублюдок», — усмехнулся Стэн.       Стэн коснулся ладонями задней части икр Ксено и поднял его. Ксено обнял своего возлюбленного руками и ногами, и они отправились в спальню, чтобы продолжить приветствие.       Стэна и Ксено связывало нечто большее, чем просто «гомосексуальный роман», как некоторые назвали бы это. Их связь была близка к тому, что другие могли бы назвать нормальными отношениями. В отличие от сверстников, выставляющих свою жизнь напоказ, их отношения были тайной, право знать о которой имели лишь несколько избранных людей. Они сами устроили свою жизнь. В маленьком домике в пригороде с симпатичным белым штакетником и машиной перед входом. Идеальный образ загородной жизни.       Стук в дверь оторвал Ксено от его мыслей.       Стэн?       Шанс на то, что это мог бы быть Стэн, один из ста, но Ксено не мог не надеяться, когда вставал, направляясь к двери. В проходе стояли двое мужчин, одетых в красивую военную форму, которую Ксено никогда раньше не видел. Один выглядел очень статно, другой внушительно, но с мягкими чертами лица. Последний держал в руках записку и конверт.       — Доктор Ксено? — спросил тот, что выглядел более пугающим.       — Да? — ответил Ксено.       — Мне жаль, но, видите ли, у командира Стэнли нет семьи, и он хотел, чтобы это письмо попало к вам.       — Подождите, Стэн… Стэнли? Его тело у вас? — спросил Ксено, стараясь придать своему голосу как можно больше безэмоциональности.       — Все, что у нас есть — это, — Ксено протянули расколотый наполовину жетон военнослужащего, покрытый все еще сохранившимся пеплом.       Стэнли С.       — Он погиб, пытаясь защитить свой отряд, — попытался успокоить Ксено второй человек, говоривший более мягко.       — Я могу взять письмо? Это его последние слова, и я хочу прочитать их, — спросил Ксено.       — Да, конечно, — ему протянули наполовину вскрытый конверт. — Мне очень жаль, сынок. Он много говорил о тебе и о вашей дружбе, — сказал военный.       — Спасибо вам, — голос Ксено был холоден.       Он развернулся и направился обратно внутрь квартиры.       Дорогой Ксено Снайдер,       Привет, любимый. Скучаешь по мне? Ребята не знают, что я пишу это, поэтому я могу позволить себе быть честным. Если ты получил это письмо, получается, я мертв, да? Черт, паршиво.       Прости меня, если я не знаю, как правильно это написать. Я не умею заставлять любовные письма звучать так элегантно, как это делаешь ты.       Ты помнишь, когда я в последний раз возвращался домой? Боже, ты так сильно искушал меня не уходить. Просто остаться с тобой в постели, так по-домашнему, но мы оба знаем, что я слишком тупоголовый, чтобы сделать это.       Когда я вернулся на базу, я так крепко прижал к себе подушку, желая, чтобы это был ты. Мои товарищи подумали, что я представляю себе какую-то женщину, на которую положил глаз. Их поддразнивая были далеко от меня. Представь себе их лица, если бы я сказал им, что влюблен в своего соседа по дому.       Я так сильно люблю тебя, Ксе. За то, как ты пристаешь ко мне, потому что я не мою посуду правильно, таким неэлегантным образом, за то, что ты фыркаешь, когда смеешься. Даже за то, как ты отчитываешь меня, ведь я вожу машину, как маньяк. Я скучаю по тебе. Тот день, когда ты неловко признался мне в школьном туалете, до сих пор остается моим любимым днем. 24 марта 1930 года.       «М-мм, эй, Стэн, что бы ты сделал, если бы тебе признался парень?»       «Только если это будешь ты.»       Было мило. Эти последние несколько лет стали лучшими в моей жизни. Так что спасибо за это. Не попадай в ад слишком быстро. Я всегда буду любить тебя.       С любовью, Стэнли. Твой муж.       В конверте лежало что-то еще. Ксено сунул руку внутрь и нашел маленький металлический округлый предмет.       — Ха, Стэн... — Ксено слабо рассмеялся. — Это же просто металлическая трубка, которую ты порезал на кольцо... Ужасно некрасиво, — Ксено наконец позволил слезам упасть.       Все это действительно ударило по нему. Это были последние слова Стэна, обращенные к нему. Его последним словом стало «твой муж». Он больше не получит никаких писем от Стэна. Никогда не услышит его голоса, говорящего, как сильно он его любит. Никогда больше не ощутит тепла Стэна на своей коже. Никогда больше не услышит его шутливых реплик.       Никогда больше не увидит его улыбки.       Это было похоже на нескончаемый поток из «никогда больше». Как может человек смириться с подобной потерей?       Ксено почувствовал себя таким опустошенным, когда вспомнил все, что ему нравилось в Стэне. Даже то, что раньше его раздражало. Стэн никогда бы так не поступил. Ксено постучал пальцем по металлическому жетону. Его палец провел по углублениям букв.       Ксено Снайдер.       «Эй, если мы поженимся, кто чью фамилию возьмет?» — спросил Стэн.       «Хм?» — Ксено оторвал взгляд от своей книги. «Ты же знаешь, что мы не можем пожениться, Стэн», - невозмутимо произнес Ксено.       «Хорошо, как насчет фамилии, которую мы могли бы использовать дома?» — Стэн закатил глаза.       «Мне звать тебя по фамилии?» — Ксено продолжал задавать вопросы.       «Как сложно.»       Ксено вздохнул.       «Твоя», — пробормотал Ксено. «Мне не нравится, как звучит моя.»       «О-оо, ты заставляешь меня краснеть», — засмеялся Стэн из кухни.       Мне все еще больше нравится твоя фамилия.