Змеиная ловушка.

      Огромный тропический лес. Всюду галдели птицы наряду с различными рептилиями. Напыщенный художник в искристом красно-золотом одеянии, настороженно переступая каждую ветку, шагал вслед за своими сокомандниками. Эту горе-команду отправили на миссию по исследованию этого таинственного леса. Но стоило только исследователям пройти чуть дальше зарослей и осмотреться, тут же обнаружилась пропажа маленькой Мемори, по мнению Эдгара, маленькой занозы, что завалит им всю миссию. Тем не менее, было принято решение разделиться и встретиться через полчаса вне зависимости от результатов поиска.       Углубляясь всё дальше в лес, Вальдена никак не покидало смутное ощущение пристального, хищного взгляда, что следил за ним. Художник даже не помнит, с какого момента это ощущение возникло, но вызывало оно ничего, кроме ужасного дискомфорта. Шуршание. В какой-то момент Эдгар отчётливо услышал громкое шуршание прямо над его ухом. Резко повернув голову, Вальден увидел прямо перед собой существо, висевшее вниз головой. На слегка смуглом, обрамлённом платиновыми волосами, что у ушей были завязаны в косички, лице нарисовалась хитрая ухмылка. Художник не успел и вскрикнуть от изумления, как его рот тут же закрыла рука в перчатке. "Тсс-с, я ведь не хочу, чтобы твои приятели нас услышали..." - слегка раздражённо прошипел незнакомец. Эдгар шумно выдохнул. Всё в том же положении, смерив вниз-вверх взглядом только что вынырнувшего будто бы из ниоткуда не то хищника, не то человека, бедный Вальден наконец понял. Ног у шипящего незнакомца не было. Лишь длинный и склизкий хвост, что, похоже, и издавал те самые шуршания, которые он ранее слышал. Дёрнувшись и попытавшись убрать со рта эту чёртову руку, Эдгар сам не понял, какую ошибку совершил.       В следующее мгновение, не успел тот даже пошевелиться, обширный хвост обхватил его, казалось, с неимоверной силой, плотно сжимая рёбра. Зафиксировав художника хвостом, некто, в какой-то момент вновь погрузившись в густые заросли, спустился на землю. Теперь Вальден мог подробнее рассмотреть черты лица этого создания. Прищуренные глаза, что хищно пожирали взглядом бедную жертву. Бирюзовая раскраска лица, явно нарисованная для максировки. Худощавое тело недочеловека было обмотано грязными бинтами. На нём был надет также и дорожный бомбер, который, как показалось художнику, был заимствован у одной из прошлых жертв этого создания. Что-то подсказывало художнику, что его догадка верна.       Вальден был словно параллизован всё тем же вперившимся в него взглядом жёлто-зелёных глаз, что всё так же смотрели на него, то ли с предвкушением, то ли с ожиданием чего-то. Тяжело дыша, художник попробовал немного пошевелиться. Стоило ему едва дёрнуться, как скользкий, покрытый характерным змеиным рельефом хвост сжался вокруг его тела ещё сильнее. "Агх..!" - судорожно издал тихий стон художник, в лёгких которого словно не осталось ни единого глотка воздуха. Спустя мгновение он всё же смог вдохнуть хоть каплю кислорода, но теперь на его рёбра взымалось ещё большее давление, что невероятно сдавливало дыхание. В иной ситуации вечно возвышенный Вальден волновался бы о целости и сохранности своего совершенного костюма, но не в этот раз. Эдгар начал чувствовать, что его руки потихоньку парализует от сильного давления. Но больше попыток вырваться он не предпринимал, ведь осознал последствия этого. Игривый взгляд хищного существа всё так же наблюдал за каждым его вздохом.       Неизвестное, но всё так же отвратительное Вальдену существо, похоже, решило приступить к действиям. Мгновенно сократив расстояние между им и художником, он, будто забавляясь, прошипел: "Знаешь, перед тем, как я приступлю, я хочу, чтобы ты знал моё имя. Меня зовут Лука Бальза." Осознав, что его рот больше не закрывает чужая рука, Эдгар решился спросить у, как он сам назвался, Бальзы, к чему именно тот собирается приступать, но ему не дали.       Резко прильнув ещё ближе к лицу художника, Лука принялся облизывать его. Сначала щеку. Затем рот, смачивая сухие губы художника, что был слишком шокирован, чтобы сопротивляться. Наконец он проник раздвоённым, как у змеи, языком в сладчайший рот Вальдена. Гибрид змеи и человека властно водил язычком по рту Эдгара, который постепенно начал приходить в себя от таких злостных вещей, совершаемых в его рту. Но даже захотев вырваться, оттолкнуть это существо, он вовремя опомнился, ведь вспомнил о последней своей попытке воспротивиться этой недо-змеюке. Смирившись со своим положением, художник, казалось, уже и не терпел происходящее с ним. Всё-таки, сколь же не была мерзка ситуация, жёсткие прикосновения наводящего свои порядки языка Бальзы были такими... будоражащими. Сколько бы он не пытался сдерживаться, убеждать себя в том, насколько это отвратительно, стоны от подступающего возбуждения начали вырываться из его уст. Только осознав то, что жертва начала возбуждаться, Лука тут же прекратил чрезвычайно странный "французский поцелуй" своего исполнения. Какое милое зрелище! Ранее столь пафосный и равнодушный почти ко всему художник сейчас находится в ловушке. Не смеющий сдвинуться хоть на миллиметр, с прикрытыми от возбуждения глазами и раскрасневшимся личиком. Сознание Эдгара начало мутиться. И неудивительно, ведь во время "вылизывания" Вальдена, Бальза впрыснул в него особый яд, что незамедлительно вызывает сильное возбуждение. Вот только сам художник об этом не знает. Ему вообще особо-то не было дела до того, что с ним сейчас происходит. Сладкое желание повторить те же ощущения, это властвование в его рту всё росло. Тут же Эдгар почувствовал приятную тяжесть в области паха. Чёрт возьми.       Лука же почувствовал какой-то толчок где-то у хвоста, что почти во всю длину обмотал художника. Поняв, что Эдгар уже совсем поехал от накрывших его эмоций, он решил наконец опустить того на землю. Постепенно ослабляя хватку, дабы уже едва не сплющенные мышцы Вальдена не свело от резкой пропажи давления, он аккуратно опустил еле мыслящего художника, который мог лишь дышать в безумном темпе от накрывавших его ощущений. Эдгар даже не понял, что его отпустили, настолько ему было без разницы. Не сдержав улыбку от такого вида, Бальза принялся раздевать Вальдена. Скорее не раздевать, он лишь надкусывал одежды одну за другой и снимал.       Теперь помутился уже разум Луки. Всё так же тяжело дышащий, полностью нагой, не считая маски, которую змей поспешно отбросил, и давным давно слетевшей шапочки, художник просто не мог не вызывать невероятное желание жестоко взять его и заставить прыгать на себе до потери пульса.       Животное желание взяло верх над желанием продолжить прелюдии. Спереди, чуть ниже от начала хвоста, вылезли два органа, что характерны змеиным. Облизнувшись, Бальза не медля поднял Эдгара и посадил себе на хвост. Вальдена, похоже, наконец поразило осознание того, что с ним сейчас будут делать, и, несмотря на всю его слабость, вызванную ядом, он сумел пробормотать что-то вроде "Ч..чёрт бы тебя...П...побрал, змей проклятый..." Эти слова принесли лишь ещё больший азарт Бальзе, и он, без какой-либо подготовки, приподнял толком ничего не соображающего художника и резко насадил на оба члена.       У Эдгара возникло такое чувство, будто ему разрывают уретру. Резко выгнувшись от внезапно врезавшейся снизу боли, он едва ли не сломал себе спину. Слёзы брызнули из его глаз, ох, как же это было мучительно. Впрочем, это было лишь начало. Полузмей будто обезумел от реакции Вальдена и им больше ничего не двигало, кроме зверского желания трахаться, трахаться, трахаться, трахаться... Схватив бедного художника за плечи, он принялся насаживать его на оба органа в бешеном темпе, ни давая ни мгновения на передышку. Казалось, все лесные звуки, от щебетания птиц до жужжаний насекомых стихли, было слышно лишь крики Вальдена, перерастающие в протяжные стоны во весь голос и обратно. Эдгара накрывала то ужасающая боль, словно уничтожающая всё живое в нём, то чарующее наслаждение, туда-сюда. Из него лилась кровь, ведь без некоторых разрывов не могло не обойтись, но ему было абсолютно всё равно, ведь эта боль вперемешку с нарастающим удовольствием приносила лишь больший экстаз.       Они оба не помнят, сколько уже продолжался этот акт в дичайшем темпе. Художник напрочь сорвал себе голос, он хотел кричать, стонать во всю силу, но теперь ему оставалось лишь хрипеть и задыхаться от боли и наслаждения. Бальза уже давно не держал его за плечи, Эдгар сам насаживался во всю длину, уже, кажется, привыкнув к размерам и количеству того, на что насаживается. Всего-то пару часов назад... Он уже не помнит, сколько времени прошло с момента начала всего этого. Совсем недавно его волосы были аккуратно уложены в привычный хвост с бантиком, а сейчас этот бантик давным давно развязался, затерявшись где-то и оставив шелковистые, слегка кудрявые волосы Вальдена рассыпанными на худых, изящных плечах. Лука же лишь получал невероятнейшие дозы восторга от происходящего с ним. Как чудесно видеть того величественного и напыщенного аристократа, что так яро разглагольствовал о своей великолепности задыхающимся от боли и удовольствия на твоих членах, да ещё и с таким красивым выражением лица, не успевающим меняться столь же быстро, как переполняющие его эмоции.       Наступил переломный момент. Змей кончил прямо внутрь художника, забыв вообще обо всём. Эдгар же, что уже едва чувствовал себя ниже пояса, не мог не ощутить изливающейся в него жидкости и излился следом. Только совершив это, Вальден свалился со хвоста в изнеможении. Как бы хорошо ему не было, его организм не выдержал таких долгих издевательств над собой, и, сипло вдохнув, художник отошёл в мир иной. Лука же, отдышавшись и увидев, что туша, которая принесла ему эти сногсшибательные эмоции, уже не жива, тихо выдохнул. "Чёрт, ещё один не выдержал. А так весело было..." - подумал про себя Бальза, и, приведя себя в порядок, уполз на отдых, прежде чем он снова сможет приняться на поиски новой жертвы.