полоса неудач

      Больше всего Шин ненавидел, когда ему не верили, даже когда он сам знал, что лжёт. Ещё больше раздражало, когда не верили в него, что родители Шина, собственно, и делали с самого его рождения. Любили, но не верили. Однажды Тсукими позволил себе выкрикнуть это матери во время ссоры. Ох, сколько же было обид с этого момента, ощущение, что он родственника убил. Хотя, женщина и приравняла его слова к убийству, моральному. До конца учёбы Шина в школе каждая плохая оценка сопровождалась страдальческим взглядом отца, мол, "мы же говорили", и тяжёлыми вздохами матери. Зато Шин получал всё больше свободы, отстраняясь от них. Но даже сейчас, когда он вырос и полностью освободился от чужого контроля и недоверия, ситуация повторяется. Перед ним стоит Канна с сомнением в глазах.       Дождь забарабанил по асфальту, Кизучи открыла зонт и заботливо отдала его Шину. – Ты мог не приходить за Канной сегодня, Канна же говорила. – Привычка говорить о себе в третьем лице всё ещё смущала Шина. Девочка легко закинула рюкзак на плечи и вышла за ворота школы. Тсукими поспешил за ней, стараясь оставить под зонтом их обоих, мало ли, простудится. Уж чего-чего, а больной Канны и её недовольных родственников ему сейчас не нужно. – Будем считать, что это моя обязанность. – Шин отмахнулся от невидимой мухи и невольно ускорил шаг. Он будет никчёмным братом, если перестанет делать даже такие мелочи. Канна только хмыкнула в ответ.       Разговор постепенно перетёк в обычное русло – тем было предостаточно, начиная от общего любимого телешоу, заканчивая дождливой погодой и её возможными последствиями. В кафе, в котором они обычно проводили время, было довольно безлюдно. Кизучи радостно проскакала к месту возле окна, щебеча что-то про школу. Шин невольно растянулся в улыбке, наблюдая за этим. Канна тем временем сделала глоток горячего чая, поморщилась, видимо, обжигаясь им, и с неподдельным интересом и даже удивлением в глазах вдруг уставилась на Тсукими. – Шин так и не рассказал, как он переехал. – Оу, верно. Ничего особенного, просто перевёз вещи. – Парень лениво потянулся на кресле, стараясь выглядеть беззаботно. Внутри он уже готовил очередную порцию лжи, которую с минуты на минуту необходимо будет преподнести Канне. – А как район? Квартира? – Кизучи подула на кружку, стараясь остудить напиток. – Нормально. Неплохо, я бы даже сказал. Прошлые хозяева делали ремонт недавно, наверное, поэтому квартира в относительно новом состоянии. Ещё и продуктовый магазин парой этажей ниже, – Тсукими попробовал отшутиться. Наступила секундная пауза, Шин забарабанил пальцами по столу, чувствуя неладное. – Не обижайся, но Канне кажется, что Шин врёт. – Взгляд девочки был одновременно и виноватым за такие слова, и серьёзным донельзя. Под таким на всю жизнь лгать перехочется, но Тсукими уже решил, что идёт до конца. – Ха-ха, ну и ну. От тебя и правда ничего не скроешь. На самом деле, ремонт не такой уж и новый, придётся делать самому со временем. Но это не делает квартиру менее привлекательной. – Конечно, никакого ремонта Шин делать не собирался. Парень поднял глаза на собеседницу, с надеждой увидеть, что она успокоилась. Та облегчённо выдохнула, возвращаясь к чаю и позволяя Шину отвернуться к окну ненадолго. – Да ты патологический лжец, Тсукими. – Шина кольнуло под бок. Он моментально поднял взгляд на Канну, но, к своему удивлению, не увидел ровным счётом ничего. – Что?... – М? Шин что-то сказал? – Кизучи недоуменно склонила голову набок. Тсукими покачал головой в ответ. – Послышалось. * * *       Шин медленно поднимался по лестнице. А мог бы поехать на лифте, если бы вовремя сориентировался и зашёл туда вместе со своими соседями, сейчас уже поздно. Дождь никак не унимался, моментами переходя в ливень. Шин нёс в руке мокрый зонт, который Канна с неловкой улыбкой на лице отдала ему, когда тот довёл её до дома. Есть повод встретиться на выходных. Одна из квартир была открыта, внутри два маляра закрашивали стены, перекидываясь словами между собой. Тсукими остановился перевести дух – физической подготовки ему явно недоставало. Прислушался – кажется, квартиру скоро будут сдавать. Интересно, кому вообще она принадлежит? В желании вспомнить детство, Шин уселся на подоконник в пролёте лестницы. Из грязного окна можно было разглядеть кусочек улицы. Уже смеркалось, какая-то одинокая кошка прошлась по дороге и присела на бардюр, начиная вылизывать шерсть. Женщина на детской площадке говорила по телефону, ласково гладя по голове своего ребёнка. Тсукими почему-то потянуло домой.       Чайник визжал на всю кухню, оповещая хозяина о готовности. Несмотря на вчерашний неприятный опыт, Шин всё же решился осуществить своё желание и посидеть в тишине на балконе. Какой-то пьяница-бомж его напугает? Пфф. Не в этот раз. В противном случае, Тсукими имеет ненужную гирю среди своих вещей, которая свободно может полететь вниз с седьмого этажа. Больше женский способ решать проблемы, но как есть. Кофе был готов. Шин вышел на балкон. Несмотря на твёрдый настрой провести вечер спокойно, он почему-то ждал нападения. Однако, к его облегчению, на улице было совершенно пусто. Тсукими аккуратно перенёс кресло, после чего плюхнулся в него сам, кладя на колени плед. Ощущение, что он уже давно на пенсии. На небе одна за другой стали появляться мелкие звёзды, вдалеке проглядывал замыленный силуэт луны. Шин готов бы был просидеть так весь вечер до самой ночи, если бы не внезапная неприятность. Внизу началась возня. Шин недовольно свесился с перил, пытаясь увидеть, что творится этажом ниже. На балконе курили какие-то люди, в самой квартире, кажется, играла музыка. "По вечерам собираются этажом ниже" – хозяйка это имела в виду?       Стараясь больше не задерживаться, раздражённый Тсукими, бурча себе что-то под нос, зашёл обратно в квартиру. Даже кружку на балконе забыл. Через пару-тройку минут музыка стала громче, Шин даже мог бы расслышать, что в ней поётся. Что за чёрт, почему их никто не угомонит? – Я знал, на что подписываюсь, всё так и должно быть, ничего страшного. – Парень остановился посреди комнаты, пытаясь не обращать сильного внимания. Повод лечь спать пораньше, чтобы не слушать ужасные вопли певца. Будто прочитав его мысли, музыку переменили на что-то вроде рока, почти не режущего уши противными голосами. Шин усмехнулся – уже лучше. Кровать потянула его за волосы к себе, укладывая на подушку и накидывая сверху одеяло. Или Тсукими показалось. Усталость накрыла с неимоверной силой, и Шину просто ничего не оставалось, как распластаться на простыни и закрыть слипающиеся глаза. Уснул.       Окно громко хлопнуло, в комнате стало непривычно тихо без звуков улицы и свиста ветра. Секунду, тихо? Шин приподнялся на локтях, вслушиваясь в звуки квартиры. На часах всего два ночи, неужели вечеринка так быстро закончилась? Слабо верится. Как в ответ на его мысли, этажом ниже что-то разбилось, после чего последовали два разочарованных голоса. О чём они говорили, Тсукими разобрать не смог. Любопытство проснулось где-то внутри, но парень знал, чем оно может быть чревато, почему тут же поставил себе запрет на вмешательство во всё это, что бы там ни происходило. Однако, Шин всё ещё не пошевелился, ожидая продолжения звуков внизу. Ждал, правда, зря, потому что ни через пять, ни через десять минут ничего не услышал. – Даже как-то жаль. – Тсукими вздохнул и лёг обратно. Заснуть уже плохо получалось, парень чувствовал себя почти бодро. Вот что значит сбитый режим.       Завтра с утра стоит занести зонт. Шин не собирается держать его до понедельника у себя, будет съедать чувство долга. Тсукими перевернулся на бок, сворачивая одеяло в рулет и глядя помутнённым взглядом на окно. Да, ему непременно нужны шторы. * * *       Дин-дон! Загремел звонок в квартиру. Шесть часов утра, Шин что, в каком-то чёртовом ужастике? Парень нахмурился, но встал и подошёл к дверям, смотря в глазок. Темнота и больше ничегошеньки. – Кейджи, прекрати, так нам точно никто не откроет. – Ладно-ладно! – Голос звучал довольно весело, в отличие от напряжённого первого. Шин смог увидеть, как от глазка отходит чужая рука, после чего стало возможно разглядеть два силуэта в полицейской форме.       Набрав побольше воздуха в лёгкие, Шин решился спросить. – Кто Вы? – О, гляди-ка, не спят. – Мужчина обернулся на секунду на свою напарницу, после чего вернулся к двери. – Это полиция, просто хотим опросить Вас.       Замок скрипнул, заставляя дверь открыться, после чего сонный Тсукими высунулся в подъезд. Мужчина заговорил быстрее, чем ему пришлось задать свои вопросы. – Этой ночью в квартире снизу произошёл маленький инцидент, Вы в курсе чего-нибудь?       Шин мотнул головой: что ещё за инцидент? – Нет, я ничего не знаю. – Помолчав, всё же решил прибавить, – Разве что, там кажется вечеринка намечалась, музыку включали, так что на три этажа выше слышно было.       Следователи переглянулись. Шин подметил волнение в их глазах. – Всё равно спасибо за помощь, извините, что так рано побеспокоили. – Оба уже развернулись, чтобы уйти. Так быстро? Неужели их так мало беспокоит? – Постойте, – любопытство пересиливало всё остальные чувства, – так что, всё-таки, случилось?       Мужчина напротив улыбнулся и тихо, почти шёпотом, произнёс: – А вот спуститесь – узнаете. – Кейджи! – Женщина вновь одёрнула полицейского, но, отчего-то замолчав, отправилась вслед за уже ушедшим на лестницу мужчиной.       "Смешно." – подумал Шин. Дверь в квартиру закрылась.       Что за "маленький инцидент" мог привести сюда полицию в такую рань? Явно не собаку потеряли. С учётом воспоминаний Шина о странной тишине ночью, что-то началось уже тогда. Кого-то отправили на тот свет? Если Тсукими доведётся второй раз за неделю увидеть окровавленное тело, последние деньги точно уйдут на психолога.       Сковородка зашипела, встречая плюхнувшееся на неё яйцо пламенными объятьями. Все-таки жаль, что у Шина нет тостера, сейчас он мог бы наслаждаться поджаренным хлебом без лишних телодвижений.       Решение не шло на ум, с одной стороны, Тсукими может воспользоваться лифтом и обойти стороной всю эту заварушку на шестом этаже, но с другой, так хочется узнать, что происходит в доме. Да и, рано или поздно он всё равно увидит это в новостях или в газете, услышит от знакомых, так ведь?       Яичница была съедена, посуда отправилась в раковину. Шин уже стоял в коридоре, застёгивая куртку и наматывая шарф на шею – на улице ветрено. Жёлтый зонт покорно лежал на тумбочке рядом. – Ну, с Богом. – Само вырвалось, не сказать, что Шин верующий.       Дверь заскрипела, как будто охая и сетуя на то, что её тревожат второй раз за утро, и захлопнулась вслед за парнем от сквозняка. Пока Тсукими возился с ключами, мимо его ушей пронёсся звук уезжающего лифта. Кажется, выбора нет, сама судьба говорит ему идти вниз.       С каким-то особым трепетом в душе Шин двинулся по лестнице. Обе квартиры на этаже были распахнуты. Одна из них, в которой вчера два маляра белили стены, была пуста, судя по звукам. Вторая опечатана. Уже знакомые два голоса и ещё какой-то третий доносились изнутри. Тсукими подошёл ближе, прислушиваясь. – Аккуратно, не наступите на осколки. Это может быть важной уликой! – Мужчина звучал тревожно. – Хорошо-хорошо, мы поняли. У Вас уже есть какие-нибудь мысли насчёт этого всего? – Да что тут мыслить, группа людей напилась, устроила веселье, вот и вышло. – Ещё один голос вмешался в разговор. – Хехех, Вам кажется так, но тело указывает на обратное. – Что Вы имеете в виду?       Внезапно все четверо замолчали, а после мужчина-с-нервным-голосом перешёл на шёпот. Раздосадованный таким поворотом Шин вздохнул и пошёл вниз. Действительно произошло убийство? Или всё же несчастный случай, по словам девушки?       Тсукими всегда казалось, что в таких местах, что бы ни произошло, полиция не будет сильно засиживаться. Разбирать дела в неблагополучных районах просто невыгодно, тогда нет смысла излишне напрягаться. Либо эти четверо прекрасно выполняют свою работу, либо случилось что-то действительно важное.       Лампочка на первом этаже встретила парня весёлым свечением, провожая до самых дверей. Но и тут Шина ждал сюрприз.       Стоило раскрыть ворота, как перед ним предстала целая толпа из соседей. Все о чём-то шептались. Тсукими, под действием интереса, уже позабыл об осторожности, и пробрался в самый центр толпы. Окровавленного тела он, к счастью, не застал, но обведённый мелом силуэт мужчины, по-видимому, лежавшего ранее на асфальте под окнами, остался. Как и сигнальные ленты, которые обрамляли территорию по кругу. По прикидкам Шина, труп должен был лежать так, будто он выпал из окна. Ни секунды не думая, парень посмотрел на шестой этаж. И действительно, окно осталось открыто, а подоконник со стороны улицы на нём немного провис вниз.       Над ухом внезапно раздался щелчок камеры, а перед глазами появилась вспышка, ослепляя на пару секунд. – Чо за чёрт... – Шин заморгал и охнул, когда узнал в фотографе своего позавчерашнего спасителя. Мужчина с зелёными волосами и в странном шарфе сделал ещё одно фото, но на этот раз запечатлел не Тсукими, а сломанный подоконник. Соу Хиёри (Шин запомнил имя) мило улыбнулся и подошёл чуть ближе, опираясь на протянутую ленту. Шин только сейчас понял, что тот находился внутри круга. Тоже из полиции? – Привет-привет! Вышел посмотреть на происшествие? – Шин замялся, не зная, как реагировать на такое эффектное появление знакомого. – Нет, просто вышел.       Соу рассмеялся. – Вот оно что. – Он вдруг вперил в Шина взгляд, сканируя с подошвы до шапки. Стало как-то не по себе. – Ты знаешь, сегодня ночью ведь произошло убийство. – Тсукими поднял бровь. Откуда он знает об этом наверняка, если следователи наверху ещё не уверены и спорят между собой? Хиёри понял взгляд собеседника. – Ну, это только моя версия. Посреди ночи, по неизвестным пока что обстоятельствам, мужчину сорока лет вытолкнули в окно, он успел зацепиться рукой за подоконник, но не удержался и упал вниз. Или же, ему помогли упасть.       Соу говорил тихо, так, чтобы никто, кроме Шина не услышал. Зачем?... – Зачем ты рассказываешь мне об этом? – Вижу, что интересно. – Хиёри по-детски пожал плечами. – Разве это не тайна или вроде того? – Тсукими недоверчиво нахмурил брови. – Не-а, всё равно разлетится. И без разницы, в принципе.       Наступила недолгая пауза, Соу отключал камеру, пока Шин раскладывал информацию по полочкам в своей голове. – А ты, ты знаешь что-нибудь? – Тсукими встретился взглядом с зеленоволосым и тут же понял, почему его оставили снизу делать фотографии, а не взяли с собой опрашивать свидетелей. От одного взгляда жутких, безжизненных глаз начинало казаться, что ты подозреваемый на допросе и сейчас тебя начнут пытать. – Совсем немного. – Ииии? – Хиёри явно жаждал дальнейшего рассказа. – Вечером включили музыку, потом, где-то в два часа ночи выключили. Я слышал, как что-то разбилось, но больше ничего разобрать не смог. – Да ты настоящая кладезь информации, Шинни! – Соу, хлопнул руками, чем привлёк внимание людей. Разве вежливо давать прозвища человеку, которого ты второй раз за жизнь видишь? – Почему ты не спал так поздно? – Я и спал, но меня разбудило окно. В смысле, оно хлопнуло от сквозняка, вот и... – Тсукими одёрнул себя, поняв, что ни с того, ни с сего начал оправдываться. Хиёри, кажется, тоже это заметил, и тихонько хихикнул. – Ясненько. – Он помолчал, отведя взгляд на асфальт, после чего снова уставился на Шина. – Ты знаешь, он ведь не просто выпал из окна. Ну, следы у него на теле были, очень занятные следы, к слову. Сам нанести бы точно не смог. И поза какая-то неестественная, как будто специально укладывали. Я думаю, не падал он ниоткуда.       Глаза Шина расширились. Не падал? Тогда откуда сломанный подоконник? – Ладненько, у меня ещё много работы, понимаешь, так что я пожалуй пойду... – Стой! – Парень ухватился за рукав Хиёри и слабо потянул его на себя. – Что ты имеешь в виду? Зачем ты вообще мне всё рассказывал? – Соу моргнул, потом ненадолго зафиксировал взгляд на камере в своих руках, и вдруг стал рыться в карманах под недоумевающий взгляд Тсукими. Наконец он вынул листок с номером, после чего вручил его Шину, растягиваясь в улыбке. – Держи, встретимся – поговорим.