Первое правило колдуна

Солнце уже давно зашло за горизонт, и задний двор домика освещался лишь холодным светом от фонарей. Балор поднял голову в поисках луны, но та, как на зло, спряталась от взора колдуна за облаками. Он устало провёл ладонью по лицу и закатил глаза, услышав из-за закрытой двери приглушённые крики. — Ты сама виновата, и знаешь это прекрасно! Мне было одиноко, что мне оставалось делать? — Я работала, мудак! Пока ты не мог найти денег хотя бы... День рождения ребёнка – отличный повод напиться как свинья и признаться жене, что уже год как ходишь налево. И если Балора поначалу забавлял этот спектакль, то уже через пару минут со стороны мужа начали проскальзывать обвинения в связи колдуна с его благоверной. Ну это уже совсем скучно. Айгуль, конечно, умная и амбициозная женщина (которая абсолютно точно не заслужила столь тяжкое наказание в виде инфантильного Кости), но они только друзья. Хотя Балор мог бы пофлиртовать с ней просто, чтобы позлить этого козла. Скандал – это невероятно увлекательно, особенно если ты дал для него повод парой-тройкой незначительных фраз, но обычно Балор предпочитал оставаться внешним наблюдателем. Константин же грозил с минуты на минуту втянуть и его в этот словесный понос. К тому же, колдун успел заметить кое-что чуточку более интересное. Точнее говоря, отсутствие кое-кого. Одиннадцатилетняя Яна, виновница сегодняшнего торжества, исчезла из комнаты практически мгновенно после первых агрессивных фраз со стороны отца. Что может быть лучше, чем ребёнок, которому родители устроили такой приятный сюрприз в день рождения? Только ребёнок, над которым можно чуточку поиздеваться, оставшись при этом безнаказанным. Балор оглядел дворик в поисках маленькой фигуры в голубом (белом? жёлтом? не важно) праздничном платье. Попробовал магическое видение и тут же чертыхнулся. Совсем забыл, что эта мелюзга – тоже волшебница, а значит, скрыта от следящих заклинаний. Что ж, придётся прибегнуть к забытым, но хорошо проверенным способам. — Яна, – тихо позвал девчонку, заодно прислушиваясь к окружающим звукам. — Куда же ты убежала? Мама тебя ищет. Откуда-то слева послышалось тихое всхлипывание. Балор мягко, на цыпочках направился в ту сторону. Главное – элемент неожиданности, а то ещё сбежит, как испуганный зверёк. Девочка обнаружилась за углом дома: сидела, сгорбившись, на поскрипывающих качелях. Тонкие ноги едва доставали носками до земли, из-за чего именинница не могла даже чуточку раскачаться. Она подняла заплаканное лицо прямо в сторону крадущегося Балора. Тот почувствовал некоторое разочарование: теряет хватку, если даже малолетке не составило труда услышать его шаги. — Вы врёте, — обиженно прошептала Яна. — Вру, конечно. Но мне же надо было как-то тебя отыскать, – хмыкнул в ответ Балор, присаживаясь на скамейку рядом с качелями. Постарался заглянуть в лицо девочке, хотя, справедливости ради, она особо и не пряталась от него. Кра-со-та: судя по мокрым глазам и частым тяжёлым вздохам, девчонка на грани срыва и вот-вот расплачется вновь. — К сожалению, маме сейчас немного не до тебя. Да и папе тоже, как мне кажется, – промурлыкал Балор. — Я понимаю, – у Яны слегка (совсем чуть-чуть) дрожал голос. Она отвернулась, принимаясь усиленно рассматривать цветы на своём платье. – Поэтому и ушла. — И зачем ты тогда плачешь? Никто же не увидит. Хотя понимаю, – вздохнул колдун. – Я бы тоже заплакал. Вдруг кто-нибудь да пойдёт искать. Яна, Яночка, прости, это же твой день, солнышко, мы такие дураки. Давай есть торт и загадывать желание. Девочка попыталась скрыть очередной всхлип за покашливанием. Принялась сминать в пальцах голубую ткань. — И вы же пришли. Значит, будут искать уже двоих. Балор поморщился. Не в ту сторону тебя клонит, девочка. Видно, что храбрится, пытается не показать настоящие мысли. Зря, очень зря. Надо было сразу сломаться – авось, глядишь, он и отстал бы. — Не знаю, Ян. Ты и правда хочешь заставить родителей продолжить праздновать, будто ничего не случилось? Ветер принёс со стороны дома скрип входной двери и тихие шаги по каменным ступенькам. Видимо, нерадивые родители всё-таки вспомнили про брошенное дитя, и Балор может больше не притворяться, что ему есть дело до сопливой девчушки. — Ну ладно тебе, хватит унывать. Запомни первое правило: ведьмы не плачут, — весело подытожил Балор, поднимаясь со скамейки. Он легонько потрепал девочку по волосам, попутно пытаясь на слух определить, кто именно идёт к ним. — Я не ведьма, — прогнусавила Яна и отмахнулась от чужой руки: ещё ей какие-то дяди будут волосы трогать. — Разумеется. Чтобы стать ведьмой, надо сначала хоть чему-то научиться. — А вы умеете колдовать? — мгновение – и на лице ребёнка уже не тоска всего мира, а живой интерес. – А меня научите? Пожалуйста? Как подарок на день рождения. Балор стушевался и пробурчал себе под нос что-то вроде "возможно когда-нибудь никогда". Они оба одновременно повернули голову, когда мать позвала Яну. Девочка вскочила с качелей, поправляя платье, и с победным выражением лица обернулась на своего спутника. Рядом со скамейкой никого не оказалось, и лишь фонари продолжали освещать уголок двора. — Боже мой, родная, прости меня. – Айгуль присела на корточки рядом с дочерью, бережно беря в ладони её лицо. — Ты не замёрзла? Пошли в дом, пора задувать свечи. — Не хочу, мам, – виновато пробормотала Яна, высвобождаясь из её рук. — Можно, я просто пойду спать? Звёзды лукаво подмигивали девочке, освещая ей дорогу до дома. Настроение пропало совершенно. Мама выглядела осунувшейся и постаревшей на несколько лет, и будто бы витала мыслями где-то далеко отсюда. Она не стала настаивать на продолжении праздника. Впрочем, Яне уже и не нужен был торт, чтобы загадать желание. Девочка теперь чётко знала, чего хочет добиться.

Далеко-далеко, далеко, всегда далеко Как всегда далеко Или в сердце стучит молоток Или просто врожденный порок Тройной удар - и понеслось

У Балора нещадно трещала голова уже третий день подряд. В ней то и дело взрывались цветным фейерверками вспышки боли, будто колдун пил самогон или что похлеще, запивая разведённым черничным вареньем. Не помогали ни парацетамол, ни заклятья – а всему виной... Вот и сейчас, стоило ему скукожиться на диване в позе эмбриона, чтобы хоть чуточку облегчить боль от выстрелов в висок, в дверь настойчиво заколотили. Малолетняя упёртая дрянь. — Пошла к чёрту, – только и прошипел Балор, закрывая глаза. — Я и пытаюсь, но он не хочет открывать! — донесся приглушённый голос. Яна в сердцах стукнула кулаком по деревянной двери, поросшей колючими сухими зарослями, и тут же отдёрнула руку, тихонько ойкнув. Подула на отбитые покрасневшие костяшки и обиженно пнула дверной косяк ногой в высоком чёрном сапоге. Она уже который день ходила и обивала пороги этого старого хрыча, а тот даже не удосужился хоть раз впустить её внутрь и упорно посылал идти куда подальше. Вот только Яна была явно не из самых послушных девочек, а тем более она не собиралась подчиняться маразму одного древнего колдуна. Готовая для нового удара, девушка вдруг отскочила от двери. На сухих ветках цветами распустились миллионы сощуренных ярко-бирюзовых глаз. — И что ты уставился на меня? Поговорить с глазу на глаз, значит, мы боимся? — усмехнулась Яна, протягивая палец в сторону одного из зрачка. Дверь распахнулась, чуть не вылетая из петель, а девушка так и осталась стоять, как дурочка, с протянутым пальчиком. Подняла глаза на хозяина дома и поняла, что ожидала совсем иного. Родители описывали ей тысяча-с-чем-то-летнего колдуна, который уже лет десять как закрылся в своей избушке на курьих ножках, не показывался среди людей и периодически посылал проклятья на соседей. Яна же видела его один раз в жизни: на свой одиннадцатый день рождения, и предполагала увидеть угрюмого старичка лет шестидесяти, обросшего бородой и обидами на род людской. А на пороге стоял парень, которому на вид с натяжкой можно было дать двадцать четыре года – а то и меньше. — Значит, так, — прошипел могущественный и устрашающий колдун, хватая Яну за протянутый палец. — Ты сейчас уходишь куда подальше, больше никогда сюда не возвращаешься, и я оставляю этот чудесный пальчик на твоей хрупкой лапке. А иначе буду отрывать по фаланге, пока до тебя не дойдёт, что так вмешиваться в чужую личную жизнь некрасиво. — Я думала, ты... вы... старше? — потерянно произнесла девушка, пытаясь найти в Балоре хоть какой-то признак старости и мудрости. Пока получалось увидеть только заспанного пацана с запутанными длинными волосами, прикрывающими худое бледное лицо. — Советую развить навык логического мышления и есть побольше рыбы: может, начнёшь думать получше. А теперь пошла вон. — парень отпустил Яну и отступил обратно в дом, собираясь закрыть дверь. Девушка ловко подставила ногу, мешая колдуну. — Вы мне обещали, что научите использовать магию, — парировала она, пытаясь протиснуться в образовавшийся проём. — Дорогая, я вижу тебя первый раз в жизни, когда бы успел что-то там пообещать?! — На моём дне рождения, — упрямо проговорила девушка, впрочем, понимая, что "обещал" – это чересчур сильно сказано. — Меня зовут Яна, вы дружили с моей мамой. — Очень приятно познакомиться, Яна. А теперь пошла вон. Девушка не успела и глазом моргнуть, когда дверь, несмотря на препятствие в виде ноги, закрылась прямо перед её носом. Вот только она не привыкла отступать, тем более – перед всякими там колдунами-затворниками. На следующий день Яна подкараулила момент, когда Балора не было дома. Куда он выходил – непонятно, но это не сильно волновало девушку. Решив, что путь через входную дверь и конструктивный диалог ей закрыт, Яна решила заняться самообучением. Казалось бы, почти идеальный план: выкрасть пару книг с заклинаниями, изучить их, а там и этот упрямый болван не понадобится. Девушка совсем не женственно совершила набег на единственное открытое окошко где-то с задней стороны дома. Почему великий колдун мог оставить лаз для воров – непонятно. Может, надеялся на свою неприкосновенность как человека (человека ли?), которого побаивалась вся округа. Мысленно поблагодарив Балора за его беспечность и самонадеянность, Яна забралась внутрь, после чего совершенно не грациозно упала на пыльный пол. — Хоть бы подмёл разок, — девушка потёрла ушибленную поясницу, оглядываясь в поисках чего-то похожего на книжные полки. Сквозь зашторенные окна едва пробивался дневной свет, однако, этого хватало для ориентации в пространстве. Яна помахала перед собой рукой, разгоняя пылинки в воздухе. Полок не оказалось: книги валялись на полу, сложенные неровными высокими стопками до потолка. Девушка подползла к ним, проводя пальцами по старым корешкам и вычитывая названия. Достала наугад одну из книг, осторожно придерживая остальные от падения. — Ни черта не понятно, – пробормотала Яна, перелистывая страницы. Буквы собирались в слова, которые непонятной вязью вырисовывались узорами на бумаге. — Я был бы удивлён, если бы ты вдруг поняла хинди, – прозвучал голос прямо над ухом у девушки. Она лишь пискнула, роняя книгу из рук. Та не успела упасть – была поймана Балором у самого пола. Яна обернулась на голос, чтобы встретиться глазами с парнем, сидящим за ней на корточках. Между ними – лишь сантиметры расстояния, и будто воздух искрит от напряжения. — Урок номер один: ни один колдун в здравом уме не оставит свой дом без пары десятков защитных заклинаний. – рот Балора растянулся в хищной улыбке. — И это ты ещё легко отделалась. Некоторые ставят такие ловушки, что живой не выскочишь. Девушка попыталась встать, отводя глаза от лукавых холодных огоньков в зрачках мага. Тот сам бодрячком вскочил на ноги, не очень аккуратно запихивая книгу куда-то в середину стопки. — Попытка засчитана. Но если ещё раз вломишься в мой дом без приглашения – голову откушу. — Всё угрозы и угрозы, — слабо улыбнулась Яна, поднимаясь на ноги и отряхивая колени от пыли. — Господин колдун, хоть бы раз сдержали своё слово. Балор недовольно покосился на девушку. Кажется, теперь ему придётся выполнять старые обещания (а он точно что-то кому-то когда-то обещал? хоть раз в своей жизни?). Даже если очень не хочется. Иначе девчонка просто однажды сведёт его с ума.