Потерянная

      Холодно. Не смотря на закрытые окна, меня вновь пробрала дрожь. Я покосилась на давно опустевшую чашку, будто бы от одного взгляда она могла бы наполниться горячим согревающим напитком. Но нет, отчего-то в жизни ничего не происходило по одному только желанию, стоило приложить немалых усилий для достижения цели. Можно было бы спуститься на кухню, потратить несколько минут на то, чтобы закипятить чайник, после чего вернуться в рабочий кабинет, однако… Вернуть концентрацию даже после небольшого перерыва было бы тяжело. А мне просто необходимо было закончить с кипой отчетов сегодня. Я и так откладывала нелюбимую бумажную рутину так долго, сколько позволяла ситуация. Но сегодняшний приказ Ханджи просто не оставил мне выбора.        Я вновь уткнулась взглядом в многострадальный отчет. Ровно в центре листа красовалось жирная чернильная клякса, которая растекалась по бумаге у меня на глазах. Какого черта! Мои руки были полностью перепачканы чернилами, что все-таки не оставляло мне выбора – теперь просто необходимо было ополоснуть руки.        Возвращаясь из уборной, я обратила внимание, что из-под дверей, ведущих в комнату Ханджи, просачивался тусклый свет. Значит, коммандор уже вернулась с собрания главнокомандующих. Стоило ли предупредить ее, что мне понадобится еще как минимум несколько часов на заполнение бумаг? И стоило ли сразу отдать готовые отчеты ей или же это могло подождать до утра? Я остановилась у закрытой двери, сомневаясь. Стоило ли лишний раз дергать Ханджи, которая с трудом находила время для сна со всеми новыми обязанностями, свалившимися ей на плечи тяжелым грузом? И пока я пыталась определиться стоило ли стучать в двери, приглушенные голоса за стеной привлекли мое внимание. - Знаешь Леви, иногда мне кажется, что мы проживаем несколько жизней в одной. - Четырехглазая, не думаю, что понимаю куда ты клонишь.        Губы невольно расплылись в улыбке. Это прозвище всегда казалось мне милым, а из уст Леви оно всегда звучало по-особенному. Меня вот Аккерман всегда называл либо по фамилии, либо по имени, как, собственно, и всех. А вот Ханджи удостоилась целого прозвища. Это было мило, ведь доказывало, насколько капитан ей доверял, они служили бок-о-бок много лет, оттого в их отношениях царило особое взаимопонимание. - Когда-то я грезила исследованием титанов, но Разведкорпусу даже не удавалось словить ни одного из них живым, а ты жил в подземном городе. Когда-то возвращение стены Мария казалось несбыточной мечтой. А теперь взгляни на нас: исследуем силы Колоссального титана, считаемся народными героями, ведь смогли одержать победу над титанами и вернуть утраченные территории. Мы оставили позади сотни трупов товарищей. Состав Разведкорпуса изменился до неузнаваемости. - Мда, как минимум раньше на нашей стороне не сражались люди, обращающиеся в титанов. - Зато раньше со мной всегда был Эрвин, ты, Майк и Моблит. Я до сих пор иногда по привычке разговариваю с моим покойным замом, рассказываю ему о своих теориях, пока с ужасом не осознаю, что его нет рядом. Больше нет. В помещении, кроме меня, никого нет, и оттого душу заполняет щемящая тоска, а сердце болезненно сжимается. Ты должен меня понять. Ведь ты похоронил уже два своих отряда. Сейчас, условно, третье поколение отряда особого назначения под руководством капитана Леви. - Зачем сотрясать воздух очевидными фактами, очкастая? - Люди – самое ценное, что есть в нашей недолговечной жизни, Леви. И иногда, гонясь за призрачными целями, мы это забываем. Мне не стоило воспринимать присутствие Моблита рядом как должное, как данность. Нужно было ценить отведенное нам время. - Тебе бы пить поменьше, коммандор. - Ты всегда можешь составить мне компанию, тогда мне меньше выпивки достанется, уж ты проследишь. - Я тебе не нянька. - Леви, - голос Ханджи изменился, стал еще тише. Я невольно шагнула ближе, желая услышать продолжение. Откинула голос разума, который буквально кричал, что я подслушивала приватный разговор капитана Леви и коммандора Ханджи Зое. – Я заметила, что между вами с Ланой что-то происходит. И хоть на людях общаетесь как прежде, все же что-то не так, не так как прежде. На первый взгляд, ты все тот же суровый и черствый камень, но что-то заставляет твои плечи напрягаться в ее присутствии. А Лана невольно ищет тебя взглядом, как только думает, что на нее никто не смотрит, выискивает тебя всегда и везде, в толпе на рынке, на собрании, в столовой. И в глазах столько грусти, смешанной с надеждой. - Очкастая, не говори ерунды. - Леви, я хоть не столь проницательна, как Эрвин, но умею наблюдать не только за титанами, знаешь ли. Я все-таки исследователь и ученая, а значит и человеческой природой интересуюсь не меньше. Поэтому не смей отрицать очевидное. Когда-то ты уже вскружил голову одной своей подопечной. Неужели история повторяется? Хотя даже сейчас есть разительные отличия. Ты никогда не отрицал того, что знаешь о ее чувствах, но относился к ней, как и к любому своему подчиненному. Сейчас невольно стараешься проводить с Ринго как можно меньше времени, отдаляешься. Что не так?        Я, кажется, забыла как дышать. Слова Зое подтверждали мои худшие опасения. Я старалась убедить себя, что мне только так казалось. Но нет же… Ханджи срывала маску самообмана, растаптывала ее, выставляя голую правду на показ.        Леви молчал долго. В какой-то момент мне даже показалось, что разговор на этом и оборвется. Зое не торопила капитана с ответом, не настаивала на продолжении беседы, оттого я даже было уже решила развернуться и скрыться в спасительной тишине собственного кабинета, но Аккерман все же заговорил вновь. - Я допустил ошибку. Позволил ей и себе нарушить субординацию, свалив все на стресс после пережитого в Шиганшине. - Я так и знала! – вопль Ханджи оглушал не хуже грома. – Черт, да я так себе это и представляла! И? - Тц, что ты еще хочешь услышать, четырехглазая? Я и так сказал больше, чем следовало. - Вы хоть поговорили потом? Расставили точки над и? Обсудили сложившуюся ситуацию? - Мм-м-м, я ей предельно ясно дал понять, что это больше не повторится, если ты об этом. - А она? Ее точку зрения ты выслушал? Удосужился узнать, что именно ею двигало?        Звенящая тишина послужила ответом. - Будь ты хоть трижды лучшим воином человечества, Леви, в каких-то вопросах ты полнейший дурачина. Вам нужно поговорить. Попытаться услышать друг друга. Она ведь твой надежный товарищ, вы многое прошли вместе. Поговорите. - Тц.        Я больше не могла это слушать. Развернулась на сто восемьдесят, направляясь прочь от чертовой комнаты Ханджи Зое. На эмоциях я сорвала резинку, позволяя волосам рассыпаться по спине. Хотелось что-то хорошенько треснуть или кого-то. Влетев в кабинет, я не сразу заметила незваного гостя. Жан расположился в кресле сразу у входной двери, он листал свежую газету, явно дожидаясь моего появления. Подняв на меня взгляд, он отчего-то нахмурился. Внимательно вглядывался в мое напряженное лицо, прежде чем задать вопрос: - Все в порядке? - Бумажная волокита меня убивает, но это не смертельное ранение. Справлюсь, - я плюхнулась на свое место, оглядывая разложенные по стопкам бумаги. - Я могу помочь, если хочешь, - парень подошел к столу, оглядывая масштабы работы. - Не стоит. Я в состоянии решить этот вопрос самостоятельно. Зачем пришел? - Так-то я заметил, что тебя вновь не было на ужине. Уже который день. - Пытаюсь свыкнуться с новыми обязанностями, вот и все. - В ущерб собственному здоровью? - Жан, - я тяжело вздохнула, - Я в состоянии решить вопрос с питанием. Однако спасибо за заботу. - Ребятам тебя не хватает. Эрен где-то постоянно пропадает. Флок все еще в некой апатии. У Ханджи нет ни минуты свободного времени, а капитан Леви, ну… Это капитан Леви. От Разведкорпуса и так практически ничего не осталось, но из-за отсутствия возможности собраться всем вместе, это место буквально кажется пустынным. Теперь еще и ты прогуливаешь наши вечерние собрания за ужином. - Я пытаюсь справляться с наплывом новых обязанностей, Жан. Я не прихожу не потому, что не хочу, ты же знаешь. - Тогда давай так. Я сейчас принесу тебе твою порцию похлебки, приберег ее для тебя за ужином. А после… После мы вместе расправимся с врагом под названием отчеты, чтобы ты завтра смогла присоединиться к нам за ужином, идет? Не со всем же ты обязана справляться в одиночку!        Я подняла благодарный взгляд на Жана. Он улыбался так искренне, что я просто не могла не ответить тем же. Парень облегченно выдохнул, словно был уверен, что я вновь откажусь от предложенной помощи. Я откинулась на спинку стула, скрещивая руки на груди. - Может быть, вместо похлебки ты сможешь принести мне чашку горячего чая? А то что-то тут зябковато.        Кирштейн подмигнул в ответ. - Если капитан просит. - Я же не твой капитан, - я закатила глаза. - Сейчас, сидя в этой позе, говоря о чае и заполняя бумаги – ты очень на него похожа. Готов поспорить, что и почерк у тебя такой же идеально ровный, как у него. - О нет, - я не сдержала нервный смешок, - Тебе лучше не видеть мой почерк. Я пишу как курица лапой, так часто любит комментировать Леви, проверяя некоторые из моих отчетов. - Тогда тебе несказанно повезло, ведь мой почерк – один из лучших на нашем потоке. Я постараюсь за нас двоих. Я скоро вернусь.        Жан резво направился на кухню, напевая какой-то знакомый мотив, а я невольно провожала его спину взглядом. Может быть сила мысли все же материальна? Я же хотела чай, вот получите и распишитесь!        Кирштейн вернулся быстро, прихватив помимо чашки с горячим напитком еще и тарелочку с печеньем. - Повар рекомендовал попробовать. Упомянул, что будто бы готовил по новому рецепту, - с порога разъяснил парень, хотя я лишь безмолвно взглянула на него.        Под шуршание перьев и листов бумаги, мы провели какое-то время молча. В какой-то момент Кирштейн откинулся на спинку стула, расправляя затекшие плечи и сладенько зевая. Склонил голову набок, кидая на меня внимательный взгляд из-под длинных ресниц. - Знаешь, я в тот день был в стелечку пьян, поэтому не уверен, что правильно понял, что именно произошло в том пабе. Те двое, парень и девушка, вы учились вместе в Кадетстком корпусе?        Рука так и замерла над очередной бумажкой. Губы плотно сжались, выдавая мое недовольство. Но я заставила себя сглотнуть ком в горле и поднять голову, встретившись взглядом с любопытным товарищем по оружию. - Да. Рин Гаррисон и Миа Рейч. 95-ый Кадетский Корпус. С момента выпуска служат в Гарнизоне. - А с Рином вы оба родом из Шиганшины? - Да. - И вместе служили на стене Мария? - Да. - Вы были друзьями?        Я не отводила взгляда от собеседника, поражаясь насколько непринужденно он задавал вопросы. Жан закинул ногу на ногу, устраиваясь поудобнее, словно ожидал будто бы беседа будет долгой. Мои губы сами собой расползлись в кривой усмешке. - Для того, кто был слишком пьян, чтобы уловить суть разговора, ты почерпнул поразительно многое, Жан. Но ответ да. - Но более вы не поддерживаете общение, не так ли? – Жан потянулся за печенкой, однако вместо того, чтобы отправить ее в рот, принялся прокручивать между пальцами.        Я потупила взор, вновь утыкаясь взглядом в лист бумаги передо мной. Кирштейн словно решился постучаться в наглухо закрытые двери. Все воспоминания о моей жизни до Разведкорпуса я хранила за семью замками, они были чем-то сокровенным, принадлежащим лишь мне одной. Взгляд скользнул на дальнюю полку у камина, где теперь хранилась хрупкая фигурка лошади, которую удалось отыскать под обломками моего дома в Шиганшине. В последнее время же, эта тема все чаще и чаще норовила всплыть. После того злополучного случая в пабе только самый ленивый не задавал вопросов: во время обеда, в столовой перед сном. Саша и Конни начали это, даже скромный Армин не воздержался от расспросов во время наших с ним тренировок, а теперь вот и Жан застал меня врасплох во время процедуры заполнения документов. Только Леви не спрашивал. Хотя Леви вообще у меня ничего не спрашивал, лишь кидал в мою сторону дежурные приветствия. - В следующий раз, прежде чем задавать подобные вопросы, Жан, тебе придется принести мне что-нибудь покрепче черного чая, - слова слетели с губ резче, чем следовало. По лицу Кирштейна пробежала тень растерянности, он прикусил нижнюю губу, явно обдумывая свои следующие слова. - Хорошо. Тогда может быть завтра поговорим? В пабе «У Розы»? Капитан дал мне день отгула. Там подают превосходный эль. Составишь мне компанию?        Я тяжело вздохнула. Решимость Жана Кирштейна получить ответы на интересующие его вопросы я явно недооценила. - Давай закончим на сегодня? Осталось не более пяти отчетов, я в состоянии завершить работу и самостоятельно, - я кивнула товарищу на дверь. На этот раз слова прозвучали куда мягче, но намек был кристально ясен.        Жан пару секунд смотрел на меня, дожидаясь ответа на свой вопрос, но вскоре понял, что настало время удалиться. Он поднялся, все так же вертя между пальцев печенье. Прежде чем покинуть мой кабинет, он все же бросил напоследок: - В шесть. Я буду там в шесть.        Дверь за Кирштейном захлопнулась, оставляя меня наедине со своими мыслями. Взбудораженные тараканы в моей голове плясали свой безумный танец. Рин. Миа. Леви. Жан. Гарнизон. Разведкопус. Друзья… Я встряхнула головой, пытаясь вновь сфокусироваться на тексте отчета. Но вместо нужных слов в голове стучало набатом: «Может поговорить с кем-то по душам не такое уж и плохое решение?»