Потерпи

Из-за плотного графика съемок и постоянных длительных тренировок, Хан и Минхо в последнее время редко оставались наедине. Да и расселение в разные общежития не способствовало частым встречам. Кроме того, компания посчитала, что откровенные намеки на отношения даже в шуточной форме, которые внутри руководства были предложены поначалу как лучший из возможных вариантов, чтобы хоть как-то обуздать неуемную фантазию фанатов в соц. сетях, разыгравшуюся из-за некоторых ранних неоднозначных видео, где Минхо и Хан, привычные к камерам, временами были не в состоянии контролировать чувства друг к другу, все же могут плохо сказаться на имидже группы, несмотря на растущий рост популярности и прекрасные показатели продаж альбомов. Было решено в ближайшем будущем по-максимуму контролировать любые намеки на отношения между членами группы. Никаких бесед с ребятами не проводилось. Для шоу и эпизодов компанией выдавался свободный сценарий но с обязательными репликами, которые должны присутствовать. «Я люблю тебя» — это вызывает восторг и в то же время нивелирует все интимное, что могло бы скрываться за случайными прикосновениями, возникшими под влиянием момента. Теперь чувства на публике — это коммерция. Они контролируются, хорошо продаются и приносят прибыль. Даже свободный сценарий дисциплинирует ребят, не давая забывать, что на них смотрят, но и не ограничивая. На сегодня не было никаких съемок и весь день отвели только на репетицию нового танца. Почти не имея возможности нормально поесть в вечернее время, ведь всю последнюю неделю, по причине дикой усталости, все просто валились с ног и было уже не до чего, парни воодушевились идеей после поужинать в любимом небольшом ресторанчике недалеко от студии. Перед началом репетиции Минхо и Чанбин устроили словесную перепалку в которую, через короткое время, были вовлечены все остальные и начавшаяся с подколов друг друга потасовка переросла в веселую беготню по залу. Но все закончилось также внезапно как и началось и ребята по команде лидера переключились на упорную работу со ста процентной отдачей. Месяц и несколько дней они не были наедине, не прикасались друг к другу. Обоим казалось, что один избегает другого намеренно. Эта ситуация и отсутствие возможности диалога создала повисшее в воздухе напряжение между Ханом и Минхо, которое находило выход через взаимные придирки и язвительные комментарии, еще не обидные, но на грани. Пока это не казалось критичным, члены группы не вмешивались. К тому же, не только Минхо и Хан находились в такой ситуации. В один, казалось, напряженный момент, Чан сказал: — Нам нужно сосредоточиться на работе. Сейчас это основное. Позже у всех будет время во всем разобраться. Этим утром, Хана очень рассмешили шутки Минхо над Бином и он первым присоединился к атакующей стороне. Феликс и Сынмин встали на сторону Чанбина. Остальные, поначалу, придерживались нейтралитета, а потом уже было не разобрать кто на чьей стороне. Все громко смеялись и даже вовлекли стафф в свое веселье. Хан и Минхо пересеклись взглядами. Минхо быстро отвел, а Хан немного задержал. Минхо заметил, но не подал виду. Разряженная весельем атмосфера и долгий взгляд Хана, теперь зарождали в нем иные, похожие на электрические импульсы, ощущения, поддаваться которым было не время и не место. Пока бумажные полотенца кочевали из рук в руки, Минхо не дожидаясь вытер пот с шеи, задрав край оверсайз футболки и обнажив рельефный живот с кубиками мышц над ним, блестящими от упорной работы, а также шрам, по которому Хан, лежа на его груди, любил водить пальцем в минуты спокойствия. Эти несколько часов репетиции взбодрили его и, кажется, настроение совсем улучшилось. Промокнув пот, он почувствовал, что за ним наблюдают. Быстрый взгляд в зеркало и вот они снова смотрят друг на друга. Минхо не стал отводить взгляд и сложив губы трубочкой, послал Хану воздушный поцелуй. Хан, закатив глаза, тут же отвернулся. Хореография была сложной: в одном моменте несколько быстрых разворотов, что требовало хорошей координации и без правильного положения ступней во время выполнения элемента, сразу терялось равновесие. Хан и Чонин пока справлялись не очень. В очередной раз повтора этого движения, Хан таки не удержался на ногах и стал стремительно заваливаться в сторону стоявшего рядом Хенджина. Минхо успел перехватить Хана за талию и потянуть на себя. В этот момент, тыльная сторона ладони Хана, пытавшегося хоть как-то справиться со своим телом, скользнула по паху Минхо. Подобные неуклюжие, случайные касания — частое явление. Если это не получается особенно комичным или болезненным, никто не заостряет внимания. Утрировав эмоцию негодования — мол, ну и что это? — Минхо вперился глазами в Хана. Тот, находясь в объятиях старшего, моментально покраснел и отвернулся. Минхо не ожидал такого на его шуточную эмоцию. По его мнению, Хан должен был оттолкнуть его или, как минимум, огрызнуться, но так смутиться! Минхо понравилась реакция, и мелкие разряды тока снова пробежали по всему телу и сгустились в том месте, где недавно было прикосновение. Теперь он точно знал, что Хану передались похожие ощущения, и что он сейчас пытается бороться с нарастающим возбуждением. Аккуратный приоткрытый рот Хана с подрагивающей пухлой и влажной нижней губой на пару секунд стал сосредоточением всех мыслей Минхо. Вернув Хану равновесие, пару раз сжал его талию, прежде чем отпустить. Хан, в свою очередь, завел руку за спину и провел несколькими пальцами поочередно по паху Минхо, прежде чем уйти на исходное место в зале. Феликс, находившийся рядом, предпочел сделать вид, что ничего не заметил. Всю оставшуюся часть тренировки, при любой возможности, Минхо пытался поймать в зеркале взгляд Хана. Хан вовремя отворачивался, чтобы этого не произошло, но и сам тоже следил за Минхо. Хотя он и пытался вначале сосредоточиться исключительно на танце, но пристальный взгляд, ровно как и игра в прятки от него, действовали на Хана одинаково. Сложная хореография и интенсивные движения не могли подавить усиливающееся желание близости. Видя, как нервно Хан стал себя вести ближе к концу тренировки, Минхо хотел подразнить его еще больше. Хотел довести до отчаяния, чтобы тот с ума сходил от желания. Думая об этом, Минхо и сам заводился. Он представлял, как доведенный до предела Хани, будет хвататься за его шею и плечи и хныкать не сбивать темп. Все отметили, что Минхо выложился на полную. Хенджин одобрительно похлопал его по плечу, на что получил в ответ столько же похлопывающих движений по попе и завершающий был довольно сильным. Хенджин закряхтел. Все засмеялись. Чан покачал головой. Хан же, наоборот, под конец стал более рассеянным и даже споткнулся. Почти отсутствие отдыха, неопределенность отношений и их перспектива да еще и то, что Минхо ведет себя как ни в чем не бывало — все чаще отражалось на его настроении. Сославшись на усталость и плохое самочувствие, Хан сказал, что пропустит совместный ужин и закажет еду на дом. Он не понимал, действительно ли Минхо всю тренировку смотрел на него полными страсти глазами, или ему просто снесло крышу от отсутствия секса, но одно он знал точно: сегодня ему необходима разрядка. По пути в студийные душевые все оживленно обсуждали кто что закажет поесть. Хан немного отстал, отправляя сообщения в «баббл». Минхо подождал, когда они поравняются и слегка подул ему в висок. Хан от неожиданности часто захлопал ресницами. Сердцебиение участилось, когда Минхо приблизился губами к его уху и прошептал: — Потерпи. Все собрались на улице, около ожидавших их авто. Микроавтобус повезет на ужин, легковая — для Хана. Хан пытался вникнуть в веселую беседу ребят, но мысли о другом все время отвлекали. Он машинально собирался накинуть капюшон поверх бейсболки, когда Минхо стянул ее и надел на себя. — Я поеду с Хани. Все замолчали и посмотрели на Минхо и Хана, который таки успел натянуть капюшон и пожалел, что не может надвинуть его еще больше вперед и до колен и вообще целиком пропасть в этом чертовом капюшоне. Феликс быстро среагировал и, повиснув на Сынмине, начал причитать как он голоден и надо скорее ехать или он начнет есть кого-нибудь из группы прямо тут. Все поддержали, что и так уже долго собираются и быстро попрощавшись с двумя, начали грузиться в микроавтобус. За всю дорогу Хан и Минхо не проронили ни слова. Оба сидели на заднем сиденье и смотрели в окна. Минхо быстро наскучили однообразные городские пейзажи и он стал разглядывать Хана. Из-за огромного капюшона светло-серой оверсайз толстовки виднелась пухлая левая щечка и кончик носа. Минхо резко стянул с Хана капюшон, и пока тот был в замешательстве и, округлив и так не маленькие глаза, пытался возмутиться, снял с себя и одел на него бейсболку. Они смотрели друг на друга какое-то время. В темном салоне, Хану казалось, что глаза его спутника горят огнем. Минхо смотрел на него не отрываясь и лишь когда Хан, зажевав нижнюю губу, начал сдвигать колени вместе, перевел взгляд на причину действия. Вскоре они прибыли к общежитию Хана. Минхо следовал за младшим. Они оба молча вошли в дом, разулись и так и не разговаривая, Хан направился вглубь помещения, к своей комнате. Минхо последовал за ним. Открыв дверь, Хан собирался войти, когда Минхо втолкнул его в комнату, захлопнув дверь перехватил его под грудь и прижав парня к себе, стал покрывать быстрыми влажными поцелуями его шею. Хан хотел высвободиться, но Минхо продолжал удерживать, сместив руку к животу и свободной рукой, взявшись за край толстовки, стянул ее с парня вместе с кепкой. — Чем ты собирался заняться тут в одиночестве? Тихо спросил Минхо в ухо Хана, приспуская сзади его джоггеры. — Дразнил меня весь день и хотел просто сбежать? — Давай быстрее. Хан, все еще в объятиях старшего, прижался задом к его промежности и начал растирать ладонями его бедра. Минхо, потянув сзади за резинку боксеров Хана, все еще был в раздумьях, стоит ли подразнить парня подольше или же засадить ему прямо сейчас и трахать, пока тот не заплачет. Просунув руку в боксеры, Минхо начал гладить его зад: — Хани, твоя попка стала еще больше и круглее. Чанбин хорошо с тобой занимается. Он сжал половинку ягодицы и надавил большим пальцем на область близко к сфинктеру, растянув немного дырочку. Хан хотел пнуть Минхо, но тот, развернув младшего, вжал его спиной в стену и впился в его сладкие губы. Язык Минхо по-хозяйски вошел в соседский рот, толкнулся в язык Хана и покинул его рот, разлепляя губы с влажным звуком. Обхватив за ушами голову Хана обеими руками и посмотрев в глаза, Минхо убедился, что тот желает его не меньше, и снова соединил их рты. Хан не то, чтобы особенно любил целоваться, но Минхо вытворял такие вещи, что со временем он пристрастился и твердел только лишь от поцелуев. Хан отвечал со всей страстью, проталкивая и сплетаясь языками. Он просунул руки под одежду старшего и гладил его живот, иногда опускаясь ниже. Минхо задышал в рот Хана тяжелее в предвкушении. Наслаждаясь прерывистыми и жадными поцелуями, он ждал, чтобы Хан поскорее дотронулся до его члена. — Хани! Минхо посасывал мочку уха Хана. — Хани! Провел языком по его шее снизу вверх и прижался пахом плотнее к его паху, слегка покачиваясь и вдавливая. Хан гладил грудь Минхо, водя пальчиками по соскам. Грудь такая горячая! Он стащил со старшего толстовку, под которой ничего не было и с себя оставшуюся футболку. Теперь их тела соприкасались. Минхо приспустил боксеры Хана и начал мять его ягодицы повторяя его имя. Хан вжался в шею Минхо и наконец просунул руку ему в штаны, второй обхватив яички поверх одежды. Минхо звучно выдохнул. Хан прошелся пальцами по влажному, от предэякулята, стволу члена, ощупывая выступающие вены. Больше чем сам член Минхо, Хан любил реакцию хёна на его ласки. Стоит немного поиграть тут внизу, как Минхо становится невероятно нежным и еще более страстным. Пока Хан натирал член Минхо, водя по всей длине, доходя до верха, собирая ладонь в кулачок и пропуская внутрь, с небольшим усилием, темно-красную головку, Минхо достал из кармана презерватив и похожую по форме одноразовую квадратную упаковку с лубрикантом. Оценив, что при наличии только одного пакетика смазки, нынешняя поза не самая удачная, Минхо стянул с Хана джоггеры вместе с трусами и сев на кровать, показал взглядом, чтобы тот забирался сверху. Хан оседлал колени Минхо. Тот факт, что он сел слишком далеко и, видимо, не осознавал этого, развеселил Минхо. — Хани? Хан посмотрел на хёна. Выражение его лица было сосредоточенным и даже серьезным, но вкупе с покрасневшими щеками это смотрелось до невозможности мило. Минхо не смог сдержать улыбку, чем смутил Хана и пока тот не предпринял попытку атаки или чего доброго, бегства — обхватил его руками под зад и придвинул к себе вплотную. — Потрогай еще, хорошо? Минхо нежно чмокнул Хана в щеку. Не прерывая зрительного контакта, Минхо разорвал зубами пакетик с лубрикантом и вылил часть содержимого себе на пальцы. Смотря в лицо Хану, наблюдая за каждой его эмоцией, он, большим и средним пальцами левой руки, раздвинул половинки попки младшего и приставив два влажных от смазки пальца ко входу, начал водить ими по кругу слегка массируя и надавливая. Смазка не успела достаточно нагреться, Хан поежился от холода и кольцо сфинктера сжалось. Минхо, не прекращая действий руками, наблюдал, как слегка нахмурились его брови и дрогнули приоткрытые губы. Как только Хан привык к ощущениям и немного расслабился, Минхо ввел сразу два пальца до первой фаланги. Хан застонал: — О, детка! И снова сжался. Минхо поцеловал его в сосок и слегка втянул кожу губами. Обхватив Хана за талию, не давая разъединиться с коленями, ввел пальцы еще глубже. Хан прекратил натирать член Минхо и часто задышал, пытаясь привыкнуть к ощущениям. Пальцы уже целиком внутри поворачивались и вкручивались, раздвигая стенки. Хану все еще было непривычно и бросало в жар оттого что хён не сводил с него глаз. Он поднес ладонь ко рту Минхо, тот высунул язык и начал водить им от запястья до кончиков пальцев. Хорошо смочив ладонь, он хотел взять указательный палец в рот, но Хан убрал руку на основание члена Минхо и начал поднимать и опускать, натягивая кожу на головку. Минхо застонал. Хан полностью расслабил вход и стал сам насаживаться на пальцы. К этому времени его член был наполовину эрегирован. — Потрогай и себя тоже. На это Хан приподнял одну бровь, как-бы говоря: — Тебя это не касается. — Ладно, ты у меня сегодня дважды кончишь. Подумал Минхо и перевернул Хана на постель лицом вниз. Надев презерватив, вылив остатки смазки на член и раздвинув ягодицы, вогнал член до упора. Хан глухо застонал. Одной рукой вдавливая Хана плечом в кровать, другой держа за талию, Минхо начал неспешно вколачиваться в задний проход Хана. Вытаскивая член почти полностью, он медленно загонял его до основания, слушая сдавленные выдохи младшего вперемешку со стонами. Минхо повернул Хана на бок, все еще находясь между его ногами, согнул одну к животу. Теперь он мог видеть лицо младшего: Его влажные от пота волосы, закрывающие лоб и брови, прикрытые глаза с поволокой и приоткрытый рот. Такой необыкновенно красивый! Минхо, все еще держа ногу Хана под коленом, приблизил лицо, начал целовать его ухо, щеку и наконец впился в губы. Их поцелуи были очень пошлыми, со звуками на выдохе, под аккомпанемент соединяющихся тел, их губы едва соприкасались. Хан завел руку за голову, обнимая Минхо за шею и зарываясь пальцами в его волосы. Минхо вколачивался все резче и сильнее в полностью расслабленного Хана. — Давай, потрогай себя, ну. Хан опустил руку к низу живота. Слушая сбивчивое дыхание Минхо, начал надрачивать свой член, приближаясь к разрядке. Он кончил с протяжным стоном, выпустив одна за одной несколько струй спермы себе в руку и на простынь. Минхо подмял Хана сильнее под себя, жестко вколачиваясь и вскоре тоже кончил, схватив Хана по бокам и вогнав член ему в попу, так глубоко, как это было возможно. Какое-то время они лежали неподвижно, восстанавливая дыхание. Минхо выскользнул из Хана. Избавившись от презерватива, он раздвинул половинки попки Хана. Отверстие еще не успело сократиться и немного подрагивало. Минхо подумал, что хочет кончить внутрь и смотреть как сперма вытекает наружу. Хан, почувствовав неладное, заглянул через плечо и стал дрыгать ногой, отгоняя обнаглевшего хёна от уязвимых частей тела. — Пойдем в душ, все скоро вернутся. Минхо навалился на спину Хана и начал его тормошить. Хан захихикал, отпихнул его на бок и перевернулся к хёну лицом. — Я люблю тебя. Сказал Минхо и погладил Хана по щеке. Хан начал расплываться в улыбке, но быстро вскочил, чтобы скрыть смущение и взяв одежду, пошел по направлению ванной комнаты. В душевой, под напором воды и руки Минхо, Хан кончил второй раз. Вскоре вернулись Банчан и Чанбин, прихватив с собой явно взбодрившегося после вкусного ужина, и не желающего, в отличие от остальных, ехать спать в свое общежитие, Феликса. Они застали Хана с Минхо играющими в общей гостиной в приставку, окруженными пустыми контейнерами и упаковками из доставки еды. — Мы купили виноградный сок! Феликс и Чанбин стали напевать, явно придуманный по пути, гимн виноградному соку. Чан, играя бровями, начал пританцовывать в сторону Хана, как умеет только Чан. Явно с намеком, чтобы тот зачитал рэп-партию. Хан, пребывающий в отличном настроении, быстро подстроился и зарифмовал какую-то несусветную дичь подстать контексту. Минхо, оценив ситуацию и свою полную непригодность на этой вечеринке, закатил глаза. — Повалю-ка я домой. Этим двоим так и не удалось поговорить. Скорее всего, по причине того, что суть уже была ясна им обоим. А Хан услышал главное.