***
28 января 2022 г., 10:13
Некогда голубое и зеленое стало оранжевым и черным. Все заволок непроглядный дым, безжалостный огонь отсекал воинов друг от друга. Крики, полные боли и ужаса, проникали в самое нутро, выворачивая наизнанку. Черное и белое уравняло красное: кровь, алая, пахнущая смертью, текла рекой. Некуда ступить было от покрывающих все вокруг мертвых тел, и бой продолжился в воздухе.
«Сдавайся!» — яростно кричал один, направляя на противника конец остро наточенного меча.
«Никогда! — отвечал другой. — Лучше смерть!»
Он бросился вперед, чтобы нанести последний, уже совершенно бесполезный удар, удар чести. Чужой клинок пронзил его насквозь, проходя через сердце. Мир начал рушиться...
***
— Да твою ж мать!.. — Илья раздраженно грохнул по столу, что монитор даже зашатался, сорвал с головы гарнитуру, запулил ее в сторону. Опять проигрыш! Опять! И опять этому Ангелу3000! Он и его гребанная команда уже пять раз вышибали команду Ильи из топов. И что-то он был уверен, что… «Опят читершь?!» — набил торопливо Илья в чате рядом с окошком, в котором раньше шла игра, а теперь светилась надпись, что «Гейм овер и демоны проиграли в битве», отправил, как было, с опечаткой. Плевать! Отхлебнул уже выдохшегося пива из бутылки, скривился — ну и дрянь! Вытер рот дрожащей от напряжения, что так сильно сжимал мышку, рукой. «Слушай, ты заеб уже! Мы выигрываем, потому что умнее и сильнее. Смирись, демоненок! И спокойной ночи... Пусть тебе приснюсь я!» — появилось через время под его сообщением. И еще несколько издевательских глупых стикеров один за одним, последний, мать его, с сердечком! Другие игроки обеих команд обычно редко вступали в дискуссию в принципе, а уж когда начинали общаться их предводители, моментально замолкали. Илья был готов зуб отдать за то, что им следить за словесной перепалкой его и Ангела было еще интереснее, чем за самой игрой: ни в колкостях они обычно не стеснялись, ни в шуточках. Вот и сейчас они с Ангелом были единственными, кто обсуждал закончившийся бой, хотя многие еще были в онлайне. «Гандон! Вот я б тебя на улице встретил, показал бы, кто из нас умнее и сильнее на самом деле! Но ты, конечно же, зассышь!» — Илья торопливо набил это, сам не зная, с какого перепугу, не иначе как адреналин в нем еще играл напополам со злостью, а, скорее всего, во всем виновато было затуманившее мозг, просящееся уже наружу выпитое в неограниченном количестве пиво, и понесся в туалет, махнув рукой на что-то печатавшего Ангела. Не до него сейчас! Когда через время он вернулся в комнату, то чуть не выронил очередную запотевшую бутылку холодного Хайникена и тарелку с горячими бутербродами, потому как «А сам не зассышь? Давай перетрем в личке» мелькало в чате последним сообщением. Блядь! Илья поставил тарелку на край стола, присел в кресло, покосился на значок онлайна рядом с ником Ангела: не ушел еще, ждет, видимо, ответа. И что теперь было делать? Он не собирался встречаться ни с кем из игры. Нет, не зассал, просто с самого первого дня, как начал в нее рубиться, он сам себе установил правило, что никаких встреч, никаких личных разговоров и всего такого. Потому что… Ну глупо: он взрослый дядька за тридцать, а игроки остальные в основном — мелочь, школьники, какое там общение? Да и в принципе он не хотел смешивать реальность и игру. И вот теперь… Теперь, если он откажется, то точно прослывет трусом. Провокатором и трусом. Не то чтобы его волновало мнение ноунеймов из сети, но… Волновало! И шанса на то, что Ангел окажется из другого города, тоже не было — оба жили в Питере, это как-то давно всплыло в разговоре, почему Илья часто зависает в сети после полуночи, а он признался, что толком не спит в белые ночи. Ангел ему посочувствовал тогда… Блядь! Илья отхлебнул прилично из бутылки, занес руку над мышкой, чтобы переключить общий чат на личку, помедлил, может, наплевать? ну будет ссыклом и че?, а потом все же сделал это и быстро, чтобы не передумать, набил ответ: «Где и когда? Я свободен по будням после семи…» Зажмурился и нажал энтер.***
Первая мысль, что мелькнула в голове у Ильи, когда он увидел Ангела3000 — Марка — вживую была: «хорошо, что помериться силами мы решили в боулинге, а не на ринге!», потому что… Сам Илья тоже не был дрищем, конечно: рост метр восемьдесят два, качалка несколько раз в неделю, по выходным — велик летом и лыжи — зимой, но по сравнению с Марком он выглядел как… ну как школьник, да. И дело бы не в возрасте, они были, похоже, ровесниками, а в габаритах Марка, что был выше на целую голову и шире в плечах на добрые полметра. — Здорово! — Марк подошел, чуть склонился, протянул руку — лапищу! — улыбнулся широко. Илья ощутил прикосновение горячей мягкой руки, сжал ее неловко: — Привет, — поздоровался хрипло: перехватило горло. Сапсаном в голове пронеслась вторая и более яркая мысль: «тебе пиздец, Илюха!». Марк оказался почти копией рисованного ангела, за которого играл: такие же длинные светлые волосы, только более золотистые и забранные в хвост, такие же странно желтые, будто медовые, с черной обводкой радужки глаза, такая же легкая аккуратная щетина. Не то чтобы Илью возбуждали рисованные мужики, но… Но да, чего скрывать: на светлый рисованный лик персонажа Ангела3000 Илья дрочил уже с полгода. И да, хотел бы, чтобы этот Ангел нагнул его в буквальном смысле и в реальности, а не в игре в виртуале. И вот теперь… Мечты же сбываются, нет?.. — Идем? Я дорожку забронировал уже, — Марк выпустил руку Ильи, сразу стало так неуютно, так одиноко. Илья сунул осиротевшую руку в карман ветровки, залип на округлые, обтянутые джинсой ягодицы Марка, — поигрывая ими, он поднимался по ступенькам ко входу, — тяжко вздохнул. Блядство! Нахрен он согласился на эту встречу?! Как теперь все это выдержать? Но отступать уже некуда, Илья собрал в кулак все силы, поджал булки и, прикрывая полами куртки заметно оттопыривающиеся в паху джинсы, поспешил за Марком внутрь здания, где и располагался боулинг. Похоже, его ждали самые напряженные в его жизни минуты. Он не ошибся в своих предположениях: следующие два часа с перерывами на пиво и перекуры Марк его размазывал и на дорожке, за ним было уже с десяток побед против позорных двух у Ильи, и вне ее. Вернее, это Илью размазывало от запаха Марка: табак, перец и дерево и немного совсем — пот; от его голоса, глубокого и чуть хриплого, на самое ухо Ильи, им приходилось склоняться друг к другу, слишком шумно было в клубе от грохота шаров, громкой музыки и десятка голосов других посетителей и персонала. От того, как Марк смеялся, запрокидывая голову и открывая мощную шею и выступающий кадык, который так и хотелось прикусить, а потом зализать укусы, и спускаться к ключицам, выглядывающим в вырезе свитера, и еще ниже. Интересно, а у него такая же грудь и пресс как у его персонажа?.. Стояк был уже нестерпимый, Илья радовался, что надел удлиненное и свободное худи и надеялся, что молния на джинсах и он сам — выдержат. Нет, он не был подростком, который постоянно в боевой готовности, но блядь, этот Марк! А еще и пиво, которым они заправлялись, и что еще больше горячило кровь, и эти подкалывания друг друга на грани, гораздо острее, чем в чате до того, касания ненароком, когда они проходили к дорожке или обратно к столику… — Закругляемся? Кажется, я все же победил, — после черт-те знает какого фрейма и Марк уже обливался потом, что уж говорить об Илье, у которого все прилипло к спине и заднице, а не раздевался он, хотя под худи была майка, только потому что… Ну по известной причине. — Можем пойти еще выпить пивка, но в более спокойной обстановке? Надо было, наверное, отказаться, потому что сдерживать себя с каждой минутой становилось все тяжелее и тяжелее, а Илье совсем не хотелось славы того парня, что чуть не трахнул мужика, которого знает всего один день, прямо посреди боулинга или посреди улицы, но как тяжело было сделать это — вот так вот прервать этот вечер, и он, конечно же, согласился, закивав, как болванчик. Вывалились на улицу, и прохладный воздух немного снял острое возбуждение, остудил не только тело, но и голову, Илья жадно глотал его, пахнущий бензином, пока Марк застегивал молнию на своей куртке. Небольшая передышка. Но лишь небольшая, потому что Марк подошел, положил руку Илье на плечо, сжал немного. Перетряхнуло, потянуло к Марку, словно магнитом, Илья пошатнулся, но на ногах устоял. И в руках себя удержал — не дернулся, не подался, чтобы уткнуться носом в плечо или в такую манящую шею. — Можем пойти в бар неподалеку, — Марк кивнул куда-то на сторону, видимо, там был тот самый бар, Илья район этот знал плоховато, это Марк тут жил, как он сказал, на соседней улице. — Но там может быть шумно сейчас, все же выходной... А можем пойти ко мне, у меня есть вискарь, настоящий, друг привез из Ирландии. Киношку можем глянуть. Или в покер зарубиться. Ты не играешь?.. Что сказал Марк после «ко мне», Илья едва ли понял, потому что все мысли его захватили картинки, достойные Порнохаба, с участием, конечно же, его и Ангела в главных ролях. Он издал какой-то странный звук, которого от себя и не ожидал услышать, облизал губы. Покосился на Марка — тот смотрел куда-то поверх головы Ильи, а лицо было непроницаемым, чтобы понять, что именно он предполагал под «глянуть киношку и поиграть в покер». Очередная дилемма: согласиться или отказаться теперь? Лучше бы, наверное, отказаться, чтобы не доводить до края, новый приятель, скорее всего, ничего такого и не имел в виду, но с другой стороны, почему бы и нет, Илья взрослый мальчик и не будет сразу набрасываться на парня, едва за ними закроется дверь. А уж если Марк подаст какой-то намек, то… Глупо упускать шанс! — Блядь! — только и смог выдохнуть Илья в горячие губы Марка, набрасываясь на него прямо в темной прихожей. Он бы не, но едва за ними захлопнулась дверь, их потянуло друг к другу с такой неудержимой силой, что противостоять ей не было никакой возможности и желания. Огоньку прибавила и рука Марка, тот самый намек, что ожидал получить Илья. Он ощутил горячую ладонь, скользнувшую ему под худи, уютно устраивающейся на его пояснице и… — Блядь! — Не ругайся, демоненок, — Марк прошептал это в поцелуй, потянул за нижнюю губу, скользнул в рот Ильи языком, провел изнутри верхней. И тут же отпустил, чтобы прикусить за скулу, пройти дальше, к уху, облизать мочку. Мурашки прошли от затылка по загривку, по всему позвоночнику до самого копчика, где и растеклись холодком, словно при анестезии, в паху на контрасте загорался пожар. Илья застонал, нетерпеливо толкнулся бедрами вперед, к Марку, намертво впечатался в него. — Идем в комнату! — скомандовал тот и, не дожидаясь ответа, сам потащил Илью за собой. Именно что потащил — Илья едва передвигал ноги, почти повиснув на крепкой шее Марка, и за это был несказанно благодарен: вряд ли бы он смог сделать это сам. В комнате видимость была чуть получше: через окно лился бледный свет уличных фонарей, и в нем Илья смог разглядеть Марка. И снова переебало, еще сильнее все сжалось в паху: сейчас этот парень был чисто... — Ты так на него похож… — просипел Илья, скользя взглядом за срывающим с себя свитер Марком. Грудь, накачанная, с темноватыми, выделяющимися на белой коже ярко сосками, Илья протянул руку, коснулся со стороны сердца. Марк вздрогнул, волна прошла по его телу, мышцы на животе поджались, показались во всей красе, прошипел что-то, но не отстранился. Живот, с кубиками пресса, с ярким треугольником, уходящим за пояс брюк, с дорожкой волосков, пощекотавших ладонь, когда Илья скользнул ею ниже. — Крыльев только нет… — не то чтобы это было так важно, прельщал Илью живой человек, а не картинка все же на самом деле. — Почему нет? — Марк перехватил руку Ильи немного грубо за запястье, но тут же поднес к губам, поцеловал легонько, выпустил. И повернулся. Илья потерял дар речи: на спине, накачанной и бугрящейся мышцами тоже, красовались вытатуированные от самых плеч до самого низа роскошные крылья. — Охренеть… — сорвалось с губ само, а потом Илья этими самыми губами прошелся поцелуями по самому верху крыльев, обвив Марка руками за талию, вжавшись в него со спины. Уткнулся носом в выступающий немного позвонок у шеи, шумно выдохнул. Потом наоборот, глубоко вдохнул волнующий его уже который час запах. Мечты сбывались?.. Марк навис над ним, когда они все же оказались на постели, погладил по бедру, потом царапнул его короткими ногтями, поймал взгляд Ильи: — Да?.. — прошептал в самые губы. Илья замер на доли секунды: у него еще была возможность передумать, он мог сейчас уйти от контакта, потому что Марк оставил ему пространство для маневра, держался над ним на вытянутых руках, не налегал всем телом. Мог, но совершенно точно не хотел. — Да! — горячо прошептал он, потянул Марка больше на себя, нашел его рот, ввинтился языком между губ, заставил открыться, простонать свое имя. Руки Марка, казалось, были везде: на груди, на боках, на бедрах, на животе. Везде, кроме паха. Они ласкали, сжимали, щипали, порой, даже очень болезненно. Но вызывали такие ощущения, что Илья через пять минут этой пытки перестал отвечать, просто не было сил, чтобы поднять рук и вернуть ласку, а через десять уже вообще был не собой, а превратился в глухо стонущий и потерявший всякий разум комок желания. — Трахни меня, блядь, уже! — только и просипел, когда Марк, наконец, добрался до члена, провел кулаком вниз-вверх, открывая головку. И тут же потерял дар речи, когда большой палец прошелся по самому краю, размазывая первые капли и дразня дырочку уретры, а потом вот такой вот влажный, моментально оказался у другой дырки, уже ануса. Илья попытался поставить разведенные в стороны ноги, но они, ватные, разъезжались, дрожа, никак не хотели держаться в коленях. — Сейчас… — откуда-то словно издалека раздался голос Марка, а потом Илья вновь задохнулся, когда почувствовал, как его зада касаются уже обильно смазанные пальцы. Сразу стало холодно, но очень приятно. Он толкнулся пальцам навстречу, расслабляясь. Не встретив особого сопротивления, они вошли сразу на фалангу, Марк выдохнул куда-то в висок Илье: — Так часто?.. Илья с удовольствием услышал явственно прозвучавшую завуалированную в вопросе ревность, мотнул головой, ловя взгляд Ильи: — Да. Но игрушки. Давай сильнее… Ответ, похоже, Марка устроил, потому что он ввел пальцы дальше, покрутил там ими, чтобы найти нужную точку, немного согнул, надавил: — Блядь! — заскулил Илья. Стояк был уже невыносимый, яйца гудели так, что, казалось, сейчас лопнут. А еще и это — и он уже полностью терял, кажется, человеческий облик. — Марк, ебучий ты… Пальцы исчезли, Илья жадно хватал воздух, словно выброшенная на лед рыба. Желание коснуться себя и просто додрочить до уже надвигающегося оргазма было нестерпимым, пришлось вцепляться в простынь. Затрещала ткань… Откуда-то со стороны опять послышался звук разрывающейся фольги, хлюпающий звук флакона со смазкой, и тут же в поле видимости появился Марк. Навис сверху, прихватил ноги Ильи за лодыжки, дернул одну чуть в сторону, другую — наверх, устроил ногу у себя на плече, навалился еще сильнее... «Нихуя себе акробатика!» — подумал Илья, а потом перестал думать о чем-либо, потому что в него единым слитным мягким движением вошел такой же немаленький, как и его хозяин, член Марка. Потолок закружился, кровать закружилась. Илья крепче вцепился в простынь, чтобы не улететь куда-то, прогнулся в пояснице. Марк крепко схватил его за бедра, не давая оторваться от постели, медленно вышел, а потом вновь резким толчком вошел. И снова, и еще раз. И еще раз, и сильнее! Словно он был на карусели, все вокруг двигалось тоже, Илья никак не мог сфокусироваться на чем-то одном, никакой константы, и это еще больше дурманило, как и раскручивающееся внутри наслаждение. Вот сейчас… Еще немного и он… — Я сейчас! Но ты не останавливайся… — как у него вышла такая длинная фраза — черт знает. Он все же выгнулся на кровати, отрывая от нее ягодицы, сам рывком еще больше насадился на член Марка и кончил, сжимая его в себе. Потом скулил, словно пес, изворачивался, но Марк продолжал вдалбливаться в него, дрожащего, мокрого, чуть ли не из кожи вылезающего, крепко держа. Илью перетряхнуло еще раз, и еще. Он не знал, что это: оргазм или уже агония. Марк рухнул на него, дико рыча, толкнулся еще раз и замер, как мертвый. Илья кое-как поднял ватные, не свои руки, обнял партнера, провел по мокрым лопаткам снизу вверх, потом — по шее. Зарылся руками во влажные длинные пряди, резинку с «хвоста» Марк то ли снял, то ли она сама слетела. Замер, закрыв глаза. Мир постепенно прекращал кружиться и возвращался на свое место. А они уже были на каком-то другом... — И опять я тебя уделал, демоненок! — Марк стоял у окна, обнаженный, еще более роскошный, курил жадно в открытое окно. Илья, все еще ощущающий себя жалкой тряпкой, валяющийся на мокрой, залитой его спермой постели лишь усмехнулся: сейчас ему на это было ровным счетом положить. И даже больше: он не против, если бы Марк еще положил на лопатки еще разок. Хотя можно попробовать и другие позы. Жаль только, что у них нет крыльев, как у их персонажей: он бы хотел ощутить, каково это — в полете.
