(Не)идеальная

Мое детство было идеальным. Я выросла в уютном двухэтажном доме, окна которого выходят на зеленый лес и маленькое озеро, где в сильные морозы образуется такая толстая корка льда, что можно устраивать каток. Летом моя комната всегда была залита солнечным светом, попадающим через огромные панорамные окна, а зимой напоминала картинку из новогодней сказки с уютными теплыми пледами и многочисленными украшениями, сделанными вручную мною и мамой. Я никогда ни в чем не нуждалась. Мои родители позаботились о том, чтобы у меня было лучшее образование, а ни одно из начинаний не оставалось без поддержки. Я освоила три иностранных языка, окончила художественную и музыкальную школы, успела получить навыки фигурного катания, верховой езды, танцев… Много всего, что не стало моим призванием, ведь я так и не определилась, чем хочу заниматься по жизни. Даже в университет поступила больше из желания не расстраивать родителей, чем из-за стремления стать дипломированным психологом… А может, из-за попытки хоть немного разобраться в себе. Но в это утро вдруг отчетливо осознала, что все мои многочисленные тараканы так и остались при мне, а для родителей я стала величайшим на свете разочарованием, ведь проснулась в совершенно чужой квартире рядом с незнакомым полуголым парнем. Худшего способа начать самостоятельную жизнь и придумать сложно… Первым делом я осматриваюсь вокруг, но вместо моих прекрасных окон вижу плотно задернутые шторы, а вместо уютной кровати с балдахином — огромное круглое ложе, похожее на те, что используют в порнофильмах. Но даже несмотря на такое количество свободного пространства, мы с незнакомцем все равно оказались на самом краю, да ещё и прижаты так тесно, что я едва ли могу пошевелиться, чтобы его не потревожить. — Черт, черт, черт… — шепчу себе под нос, пытаясь высвободить из-под его руки хотя бы краешек одеяла, чтобы прикрыть обнаженную грудь. Парень морщится во сне, и я тут же замираю, слушая, как громко ухает сердце в груди. — Разве можно было так облажаться? — Да тише ты! — произносит незнакомец, не открывая глаз, и я в испуге дергаюсь назад, падая с кровати. Черт! — Ты можешь хоть ненадолго угомониться?! Хватит того, что ты не давала мне спать всю ночь. — Всю ночь? — шепчу сбивчивым поникшим голосом. Место удара слегка саднит, но я не спешу вставать, чтобы лишний раз не встречаться с парнем взглядом. — Ты там в порядке? — отвечает он вопросом, свешиваясь с кровати и окидывая меня изучающим взглядом. Я сжимаюсь в комочек, прикрывая грудь, и он хмурится. — Ты хоть помнишь, что вчера было? Помедлив, я качаю головой, чувствуя, как щеки заливает краска. Видели бы родители, что случилось с их умницей дочкой, стоило ей сделать шаг во взрослую жизнь… Мне хочется закрыть лицо руками, потому что мысль об этом кажется кошмарной, но я понимаю, что тогда придется убрать их от груди, а это не лучшая идея. — Что ж, начнем со знакомства, — хмыкает парень, сбрасывая мне плед, в которой я тут же укутываюсь, как в плотный кокон. Едва заканчиваю, как он протягивает мне руку, и я, помедлив, принимаю ее, касаясь теплой и мягкой кожи. Незнакомец помогает мне подняться и чуть сжимает руку. — Я Макс. Я замираю на пару секунд, пытаясь рассмотреть его получше. Он высокий и спортивный, с черными волосами и отросшей щетиной на подбородке. Мне пришлось бы привстать на носочки, чтобы рассмотреть цвет его глаз, но с высоты моего роста они кажутся темно-коричневыми, почти черными, от чего мне вдруг становится немного неуютно. Не знаю, почему. — Нина, — отзываюсь я, и его взгляд становится снисходительным, когда он произносит, что знает мое имя. Это снова вгоняет меня в краску, ведь я читала в интернете, что только алкоголики страдают от провалов в памяти. Но я вчера всего лишь попробовала виски, а потом… — Так, что… между нами было? Я неловко прикусываю нижнюю губу, когда парень ухмыляется. В этот момент я понимаю, что моя рука все ещё в его руке, и спешу высвободить ее, смущенно опустив глаза. Большая ошибка, ведь первым делом я вижу вовсе не паркет, а его серые боксеры, которые идеально обтягивают… Кхм… — У тебя… — начинаю было и тут же умолкаю, встретившись с его насмешливым взглядом. «Все в порядке, — убеждаю себя, — это естественная физиологическая реакция у мужчин по утрам». Так ведь? — Вчера тебя это не смущало, — замечает Макс, даже не пытаясь прикрыться. Его ответ слегка раздражает. Вчера я, очевидно, была пьяна в стельку, иначе бы не оказалась здесь с утра и не должна была бы задавать все эти дурацкие вопросы. — Впрочем, вчера ты была явно не в состоянии это делать… После такого количества выпитого. Всего лишь пара бокалов. Просто у меня организм неприспособлен к алкоголю, ведь я по всем мыслимым и немыслимым законам дождалась, пока мне исполнится двадцать один, прежде чем пробовать крепкие напитки… Но не рассказывать же об этом человеку, которого я знаю от силы полдня, а то и вовсе десять минут. — А ты, как истинный джентльмен, решил этим воспользоваться, — отвечаю язвительно, слегка приподнимая подбородок, чтобы продемонстрировать свою упрямую решительность. Но губы Макса трогает легкая усмешка. — О, ты даже не представляешь, насколько я джентльмен, — отвечает он с уже знакомыми нотками снисхождения в голосе. Мне хочется закатить глаза, но я стараюсь сохранить внешнюю невозмутимость. — Ведь я привез тебя сюда вместо того, чтобы оставить в клубе, где ты уже начала танцевать стриптиз на барной стойке, и разделил с тобой кровать, хотя в ней с радостью оказалась бы любая девчонка, которая не предъявляла бы мне подобных претензий с утра! — И только из чистого благородства ты переспал со мной, хотя мог бы просто посадить на такси и отправить домой! — заканчиваю язвительно, и это еще самое мягкое из того, что вертится у меня на языке. Но едва открываю рот, как он подается вперед, нависая надо мной, и из горла вырывается только судорожный вздох. Что он, черт возьми, себе позволяет?! — Вчера ты умоляла меня трахнуть тебя, — рычит Макс, едва ли не прожигая меня взглядом своих черных глаз. Теперь я поняла, что меня так смутило. Хотя они и кажутся темными, внутри горит какой-то недобрый дьявольский огонек. — И ты не представляешь, насколько сексуально можешь просить об этом… На четырех языках… Я шумно сглатываю, думая ещё и о том, ради чего мои родители вкладывались в репетиторов. Неужели ради того, чтобы я в пьяном угаре лезла в трусы незнакомому парню? Господи… Меня начинает мутить и хочется отстраниться, но позади только стена. — И знаешь, что последовало потом? — продолжает он доверительно, и я качаю головой, раздумывая о том, что сделать в первую очередь — оттолкнуть его или дать пощечину. Наверняка первое. — Ты устроила стриптиз прямо передо мной. Если не заметила, твои трусики болтаются на люстре. Поднимаю глаза к потолку, что становится большой ошибкой. Мало того, что теперь мне хочется провалиться под землю от вида своего белья, повисшего на лепестке люстры, так я ещё и теряю бдительность, позволяя Максу приблизиться вплотную, блокируя пути к отступлению. — Когда я попробовал тебя остановить, ты уселась сверху и так соблазнительно потерлась своей задницей об мой член, что мне не оставалось ничего другого, кроме как… — шепчет он нарочито медленно, словно бы пробуя каждое слово на вкус. Мне хочется закрыть уши руками и закричать, только бы не слышать его. Я уже поняла, какую ошибку совершила, и необязательно смаковать это во всех деталях. — Кроме как завернуть тебя в одеяло и уложить спать… Может, я и подонок, но не извращенец, — с этими словами парень неожиданно отстраняется, и я медленно выдыхаю, осмысливая сказанное. Неужели между нами и правда ничего не было? — То есть… я все еще девственница? — выдыхаю, мельком взглянув на простыню, что до этого так отчаянно боялась сделать. Ни единого пятнышка. Но мне все равно придется посетить гинеколога. — Слава богу… а то у меня скоро свадьба…