Прими свой грех

«Будучи лекарем ты должен уметь брать на себя ответственность и принимать сложные решения, включая использование особой магии…» Битва была жаркой. Пол был усыпан обломками доспехов, залит кровью от края до края. Заклинания слетали с губ Зака одно за другим, магический свет сиял меж его пальцев, устремляясь то к одной цели, то к другой. Какофония боя, отражаясь эхом от глухих стен ужасной башни, наполняла уши мудреца, угрожая в любой момент оглушить его, но он упорно старался сохранить сосредоточение. От него зависело слишком многое, он не мог позволить себе дать слабину хоть на секунду. Чудовище – жуткое порождение Гриданийской башни – было хитрым, изворотливым и очень опасным. Большинство ударов отряда пролетали мимо цели или едва царапали его толстую шкуру. Авантюристам везло меньше – броня слабо защищала их от ударов чудовища, поэтому Заку приходилось чаще обычного плести щитовые чары. Внутренние запасы эфира таяли с неумолимой быстротой, то и дело заставляя виера тянуться к набедренной сумке за зельем. Во рту отвратительно горчило от его вкуса, но деваться было некуда. Белый маг – проклятие Антараса* на его поганую душу – покинул отряд на первом этаже, сославшись на медленное продвижение. Лидер группы же из-за собственной неопытности, глупости, гордыни или всего сразу, посчитал что лучше будет скинуть всё лечение на Зака, ибо тратить время на обратную дорогу и поиск нового целителя «невыгодно». «И где мы теперь, а?» Виера казалось, что битва затянулась на часы, даже дни. Силы отряда истощались, а чудовище словно становилось сильнее и свирепее. Когда в него попал один из огненных шаров чёрного мага, оно внезапно взревело и одним мощным ударом раскидало половину группы по комнате. Воины лежали без движения, не подавая никаких признаков жизни. Сердце Зака пропустило несколько ударов, его прошиб холодный пот. Это был один из тех редких моментов, когда виера по-настоящему испугался. Он из последних сил плёл Эгейро в надежде привести в чувство лежащего в углу паладина. Щит элезена был погнут и поломан в нескольких местах, броня на руках отлетела. «Нам нужно уходить. Этот враг нам не по зубам явно и я надеюсь что это понимают все.» Вокруг чудовища танцевал ниндзя. Несмотря на неистовые кульбиты врага, мужчина ловко уклонялся и методично, с расстановкой наносил удар за ударом, понемногу пробивая его защиту. Чудовище неистово рычало и брыкалось, стараясь задавить его или укусить. Очередной особо сильный удар хвостом сотряс пол, сбив ниндзя с ног. Он вскочил, но враг уже кинулся на него, угрожая перекусить пополам. – Чтоб тебя… Хайма! – изо всех сил выкрикнул Зак, прервав заклинание. В произнесении их названия не было необходимости, но он так нервничал, что это помогало ему хоть немного сосредоточиться. Сияющие голубые нулиты, устремившись к ниндзя, окружили его прочным магическим щитом как раз в тот момент, когда чудовище обрушило на него массивную верхнюю челюсть. Внутренний резерв эфира Зака опустел, заставив его осесть на пол. Руки и ноги отяжелели, отказываясь повиноваться, нулиты упали на пол рядом со спасённым членом отряда. «Проклятие…» – Нет… Нет, не в мою смену! Тэкни Макрэ! – виера ударил по полу ладонью. Мудрец ощутил поднимающиеся от земли волны энергии, переполнившие тело, в пальцах покалывало. Магия вырвалась из него и нулитов фонтаном, превращаясь в прекрасное золотое дерево, ветвями устремившееся к павшим членам отряда. Каждый из них поднялся в воздух, мягко светясь. Раны авантюристов затянулись, к щекам прилила кровь, вернув здоровый румянец. Щели и пробоины в доспехах закрыл магический щит, пульсирующий синевой в темноте. Чудовище обернулось и кинулось к Заку, неистово рыча. Виера ослепило внезапной вспышкой, а потом враг резко упал на середине пути. В его спине торчало копьё драгуна. ----- – Если бы ты, идиот, не воспользовался тем заклинанием, я бы убил эту чупакабру! – взорвался ниндзя, схватив мудреца за плащ. – Я вам жизнь спас, – ошалело уставился на него виера. – К тому же у меня тогда кончился эфир, тот щит стоил мне последней его капли. Макрэ – всё, что я мог сделать. – Да плевать мне на это! Я должен был убить это чудовище, я и никто другой! – Понятия не имел что у вас соревнование. Кстати, меня можно не трясти, спасибо. – Чтоб тебя, урод ушастый, - продолжал плеваться слюной ниндзя, отпустив мудреца. – В следующий раз если тебя в группе увижу – сразу же свалю. Ублюдок. «Если кто-то из нас здесь и ублюдок, то это ты, – подумал Зак, поправляя изодранный зелёный плащ. – И я потратил свою последнюю каплю магии на это?» Подхватив сумку, мудрец вышел из зала, впервые задумавшись зачем вообще ему нужна такая работа. ----- Ночь опустилась на Гриданию мягким шёлковым покрывалом. Зак лежал на траве, вглядываясь в звёздное небо. Его душу разрывали сомнения. Ему и раньше было свойственно ставить свои способности под вопрос, но последняя вылазка явно дала понять, что либо он плохо справляется со своими обязанностями, либо что-то не так с людьми вокруг. Нулиты лежали рядом, освещая траву мягким сиянием. Виера бросил на них взгляд и в сознании всплыло давнее воспоминание: – У меня есть подарок для тебя. В его руки опустились голубые, словно небо, нулиты, сделанные из чистейшего кристалла. Их поверхность мягко светилась, от белых изящных узоров сложно было отвести взгляд. Заку казалось, что они вот-вот загудят от переполняющей их энергии. Женщина смотрела на мудреца с мягкой материнской улыбкой, а он не мог найти слов. Это было самое прекрасное оружие что ему доводилось видеть в жизни. – Я… - неуверенно начал виера, с трудом подняв глаза от чудесного подарка, - я… – Я вижу твои чувства, - тихо проговорила женщина, протянув к лицу Зака тонкую руку. – Тогда скажи – почему? – Помнишь, что я сказала тебе тогда? Люди – вот моя цель и мой смысл. Ты – хороший лекарь, в тебе есть потенциал и мне хотелось бы чтобы такой талантливый молодой человек внёс свой вклад в процветание человеческого рода. Не сомневайся в себе. Ты достоин носить это оружие. «Ты достоин носить это оружие… Почему же ты была так уверена во мне? Права ли ты?» ----- Яркая вспышка кристаллов ослепила группу, заставив каждого, кроме Зака, на мгновение потерять ориентацию в пространстве. Тогда-то враг и ударил – два призрака прекрасной девы вынырнули из-за угла, замахнувшись призрачными клинками на женщину мико’те с топором. Она успела поставить блок, но клинки прошли древко топора насквозь, вонзившись в грудь воительницы. Мико’те взревела от боли, но не упала – к ней устремился целительный свет мудреца. Руки Зака дрожали, но разум был чист. Он чётко отдавал приказы нулитам и безупречно плёл заклинания исцеления. Раны воительницы закрывались, не успевая до конца открыться. Она рычала, словно дикий зверь, яростно отбиваясь от призраков. С последним разбитым кристаллом исчезли и враги. Прекрасная, похожая на ангела женщина взмыла в небеса, для того лишь чтобы потом обрушиться на головы авантюристов дождём из стали. Началась следующая фаза. ------- Бой закончился. Зак упал на спину, пытаясь отдышаться. «Я справился. Поверить не могу…» – Эй, бро, – обратилась к нему опёршаяся о секиру мико’те. Лицо её скривилось в какой-то издевательской ухмылке, не предвещавшей ничего доброго. Виера проигнорировал обращение, но ему стало не по себе. – Бро, - повторила мико’те уже более требовательно. – Вы мне? – Да, тебе. Где твоя Диагностика? – Простите? – Диагностика. Магия такая, не слышал? – в яде, который она добавляла в слова, можно было утопить аркасодара. – Мне казалось, что все мудрецы должны о ней знать или ты в школе не учился? – Я знаю о ней, но к чему это всё? – К тому, что матчасть учи, придурок. Барьеры на меня колдовал. Какая жуткая растрата магических сил, - воительница, зевнув и подхватив секиру, направилась к выходу. «Так, значит?! – внутри Зака закипела злоба. – Я рвал жопу чтобы ты, сволочь, выжила, а в ответ получаю издёвку?!» – Ну что ж, прости, что ты выжила, – почти что прорычал он ей вслед. – Хотя, наверное, скорее должен сказать, что мне жаль, что тратил на тебя эфир. Какая напрасная растрата магических сил! Мико’те лишь бросила ему неприличный жест через плечо прежде чем скрыться за поворотом. ----------- Виера ворочался в постели, ему никак не удавалось уснуть. Нервы казались натянутыми струнами что вот-вот лопнут. Душа разрывалась на части двумя абсолютно противоположными чувствами, которые он не мог ни отогнать, ни принять. «Земли, простирающиеся насколько видит глаз. Небеса, в которых можно утонуть. Биение сердца природы, тихое, но сильное. И среди всего этого люди – маяки света и жизни. Смех, согревающий моё сердце как ничто другое не сможет согреть. Они – мой смысл и моя цель. Моя любовь.» Слова женщины, которой он восхищался, ранили хуже раскалённого железа. Он и сам любил людей, но в последние месяцы среди них стало проявляться всё больше гнили или может это он прозрел? Они затевали ссоры друг с другом по мелочам, раздували бессмысленные войны, били друг друга в спину, не обременяя себя честью и совестью. «Люди – маяки света и жизни…» «Света? Жизни? Не заблуждалась ли ты? Люди могут только уничтожать всё живое. Там, где люди – там разрушения, там боль, кровь, болезни, грязь и мерзость. Они не достойны любви такой, как ты.» Виера сжал простыню в кулаке. Внутри него снова кипела злоба, колючая, неконтролируемая, застилающая глаза мутной пеленой. «А в праве ли ты судить кто достоин, а кто нет? – вступил в мысленный разговор ещё один голос – женский, мягкий, но строгий одновременно. – Разве ты сам непорочен?» «Я не убиваю тех, кого должен спасти.» «Ты и сам знаешь, что мир делится больше, чем на чёрное и белое. У всего есть градации и даже у тех, кого ты считаешь недостойными могут быть хорошие, даже прекрасные черты. Некоторые даже становятся такими не по своей вине. Вспомни к примеру Ёцую, она ведь не виновата в том, что с ней случилось.» «Да, она не виновата, но виноваты другие люди, – продолжал стоять на своём мудрец. – Империя сделала это с ней.» «Так и есть, но этих людей больше нет. Они получили по заслугам от тех, кто приходит на помощь нуждающимся.» «Таких мало.» «Ошибаешься. Как же авантюристы, которые ежедневно сил не жалеют, чтобы помочь другим? А ты сам?» «Мы можем лишь немного изменить что-то. Точнее сделать видимость изменений, это капля в океане. Единственные, кто могут повлиять глобально – это Альянсы и Воин Света. А Воин Света… Это один человек на миллионы. Если погибнет он – половина света на планете угаснет, если не больше.» «А разве океан – это не множество капель?» «Я больше не буду этой каплей. С меня хватит. Я видел слишком много – как братья убивают братьев, как отец идёт войной на сына. Как люди поджигают дома других невинных людей ради собственного садистского удовольствия. Я видел Зеноса и его извращённые удовольствия. Став целителем, я надеялся изменить хоть что-то, но теперь вижу, что в этом нет никакого смысла.» За окном сверкнула молния, осветив комнату, а затем раскат грома содрогнул стёкла. По щеке мудреца покатилась слеза, заставив его дёрнуться. Злость улеглась, уступая место боли настолько сильной, что виера застонал. «Эту боль не вылечишь заклинанием… Прости меня, я правда пытался. Я верил…» Поднявшись с кровати, Зак подошёл к столу и провёл по нему рукой. Холод дерева немного привёл мудреца в чувство. Пальцы коснулись лежащей на столе маски – подарка его погибшего товарища. Раньше Зак носил её только когда его одолевало плохое настроение, но сейчас что-то подсказывало, что он снимет её очень нескоро. «Они – мой смысл и моя цель. Моя любовь.» – Прости, я не могу больше выносить их, – горько прошептал Зак, поднимая маску. – Люди подвели тебя. Или я подвёл… Так или иначе, от этого искушения я себя избавляю. С этого дня я отказываюсь исцелять, я буду проливать кровь. Мысленно подозвав нулиты, виера вышел в тёмный коридор. ---------------------- -- Год спустя -- На душе у Зака было тяжело. Он уже давно всё решил для себя, но даже так перейти к действию было сложно. «Значит, сделка с дьяволом? Хорошо, что ты не видишь меня, иначе расстроилась бы от того, как низко я пал. Хотя, не знаю пал ли, если эта сила нужна мне в том числе чтобы защитить свой народ.» Зак стоял на краю мира, вглядываясь в янтарный закат. Несмотря на бушующий вокруг огонь, дышать было легко, а дым имел аромат каких-то неизвестных мудрецу благовоний. Этот аромат, похоже, обострял чувства: виера ощущал ветер и тепло намного сильнее, чем обычно. Несмотря на всю правдоподобность окружения, Зак понимал, что всё это - искусно сплетённая его Тьмой иллюзия, ловушка, чтобы он ослабил бдительность и согласился на её условия. «Должен признать: ты явно стала сильнее с нашей встречи. Хорошая попытка, но ты слишком плохо меня знаешь.» – Значит, ты пришёл, – сладкий, чувственный голос заполнил голову Зака, сбив дыхание. – И ты ошибаешься. Я тебя знаю как облупленного. С небес спустилась женщина, внешне принявшая образ Равэнны. Назвать её одетой было бы сильным преувеличением: чёрный с серебром костюм облегал тело как вторая кожа, делая акценты на самых пикантных подробностях. От неё пахло лунными цветами и корицей, на чувственных губах играла снисходительная улыбка, в лавандовых глазах горели вожделение и голод. Прежде, чем виера успел среагировать, женщина оказалась у него за спиной. Правая её рука легла на торс, левая коснулась щеки. Зак почувствовал прикосновение несмотря на доспех, что снова выбило у него воздух из лёгких. По телу пробежали мурашки, а она продолжила гладить его, спускаясь рукой ниже. – А ну прекращай свои игры! – собравшись с силами выкрикнул он, схватив женщину за правую руку и оттолкнув от себя. – Я не за этим пришёл. «Проклятый дым…» – Ох как грубо! – надула губы женщина, снова оказавшись в воздухе перед ним. – Можешь пытаться убедить себя, что это всё иллюзия, включая твои чувства, но я-то знаю что это не так. – Повторю ещё раз: я здесь не за этим, – Зак постарался сделать голос сердитым, но получилось мягко говоря плохо. – Как бы мне ни было ненавистно говорить это, но ты мне нужна. – М-м-м, я, кажется, не расслышала, - лицо Тьмы приобрело удовлетворённое выражение. – Повтори? – Всё ты расслышала, кончай комедию ломать. – Нет-нет, - покачала пальцем Не-Равэнна. – Сегодня всё будет на моих условиях. Повтори, что ты сказал? «Ох Бахамут бы с ним, если не буду упираться, это быстрее закончится…» – Ты мне нужна. – Ещё раз. – Ты издеваешься, да? – на сей раз Заку удалось разозлиться, пусть и не сильно. – Конечно, – совершенно обезоруживающе улыбнулась Тьма. – Понимаешь, когда тебя запирают в клетке на сотни лет, ненавидят, сторонятся как дикого прокажённого зверя, а ты тем временем выполняешь роль сосуда для неугодных эмоций и чувств… – она снова надула губы, интонация изменилась на капризную, – невольно захочешь, чтобы тебе сказали «ты нужна мне». Три простых слова, верно? Тебе так сложно потратить мгновение на то, чтобы их произнести? – Хорошо, ладно, – буркнул виера. – Слушай, ты нужна мне. Нужна. Очень. Можешь даже назвать это вопросом жизни и смерти если хочешь. Не знаю, что вам там, женщинам, ещё говорят, чтоб сговорчивее были? Отлично выглядишь? Я бы даже сказал, что твой вид с ног сшибает. Что ещё? – Я хочу тебя? – Ну пусть тоже будет, да. Но это исключительно из-за твоих иллюзий. Наяву я бы себя в руках держал, знаешь. – Даже при виде такой прекрасной женщины? – Тьма провела пальцем по шее виера, остановившись кончиком на подбородке. – Я чувствую, как участилось твоё дыхание. Если от лёгкого прикосновения у твоего тела-храма такая реакция, что ж… – Так, всё, закрыли тему! – щёки Зака покрылись румянцем. – Я уже сказал – это всё твоя чёртова магия. – Хорошо, думай так, если тебе от этого легче. Я пропущу мимо ушей что это всё было сказано по моей просьбе. Что тебе нужно, о мой занудный, правильный, скучный авантюрист-лекарь? – Ну наконец-то, – выдохнул мудрец. – Я хочу стать жнецом, но мне нужен аватар из Пустоты чтобы что-то вышло. Честно признаюсь: не хочу впускать в себя кого попало, поэтому задался вопросом можно ли на эту роль поставить тебя. Если коротко – можно… – И тебе нужно принять меня? – Да, принять свою тьму, – нехотя кивнул Зак и прежде, чем женщина успела что-то ответить, добавил: – Чтобы потом отделить, но по-другому. Не думай, что завладеешь моим телом надолго. – А я только начала думать что бы такого сделать в твоё отсутствие… – Я не дурак пускать тебя надолго. – Хорошо, а что я от этого получу? – Будешь иногда ненадолго управлять моим телом. На моих условиях. В это время убивать разрешается, но только того, кого я велю. – Какой требовательный мальчик, – вздохнула Тьма, подлетев поближе. – Но честно признаюсь: я так давно не была снаружи, что так уж и быть, соглашусь тебе помочь. Соскучилась по смертным и убийству смертных. – Отлично, тогда договорились. Я принимаю тебя, пускаю в своё тело, чтобы потом отделить. Только ты… – Я знаю, – перебила женщина. В её голосе слышались нотки раздражения. – Зак, я знаю, как работают такие вещи. Я ведь остаток более умного, лучшего тебя. Ты получишь предмет, чтобы сделать из него себе косу, не переживай, но сначала… Снова оказавшись у него за спиной, она обняла его одной ногой, руками потянулась к торсу и плечу. На сей раз прикосновения были более настойчивыми, даже требовательными. Заку было всё сложнее находиться рядом с ней. Она одновременно претила ему своим существом и была прекрасна без меры. Он не понимал, почему ему так нравится её запах, почему он чувствует прикосновения через броню, которую сам создал, чтобы от неё защититься. Виера пытался отвлечься, ухватиться за воспоминания о другой, той, которой восхищается, но в этот тёмный уголок души не мог проникнуть свет. Здесь безраздельно властвовала она – его злость, его похоть, все самые порочные и тёмные чувства из тех, что можно испытывать. «Моя тёмная госпожа…» Женщина снова оказалась перед ним – или он сам захотел этого? – на сей раз совсем близко. Зак не заметил, как дыхание стало горячим и тяжёлым, как сам потянулся к ней. Её прикосновения пробуждали давно забытое желание, заставляли сердце биться чаще, лишившуюся брони кожу гореть от касающегося ветра. Зак уже не понимал спит ли, находится ли в иллюзии своей Тьмы или всё происходит наяву. У уха раздался шёпот: - Прими меня. Прими. Свой. Грех. Он коснулся её губ своими. Поцелуй был мучительно медленным, горьким, словно слёзы, но Заку хотелось провести в нём вечность. Где-то в самом углу сознания панически металась мысль о том, что происходящее срочно нужно прекратить, но её заглушало охватившее виера желание. Он тонул в поцелуе и глазах женщины, не в силах отстраниться. Ему хотелось большего, более личного, более близкого. «Ближе…» Полшага вперёд. «Ближе…» Ещё полшага вперёд. Поцелуй стал агрессивнее, горше. Сознание расплылось, закат из янтарного окрасился алым. Они стояли в огне совершенно обнажённые. Он не видел ничего вокруг, кроме стоящей перед собой женщины. Запах лунных цветов стал сильнее, раззадоривая виера. «Слиться воедино…» Зак грубо прижал к себе Тьму, окончательно опьянённый её чарами. Её кожа была такой приятной на ощупь, что не хотелось отнимать руку. Он понимал, что сейчас она может делать с ним всё, что захочет, но силы воли не хватало чтобы противостоять. До этого её тепло было слабым, едва ощутимым, сейчас она казалась ему теплее и живее всех, кого он когда-либо знал. Пальцы будто сами собой скользили вдоль её позвоночника до шеи, перебирали ароматные мягкие волосы цвета воронова крыла. По всему телу виера словно бегал ток, взрываясь мелкими разрядами от прикосновений, сводя его с ума ещё больше. Прервав поцелуй, он впился губами в шею Тьмы, рукой сжал её грудь. Она, довольно выдохнув, прикусила губу и царапнула виера по спине. Перед глазами мудреца всё плыло, тело ему больше не принадлежало. Ненависть к Тьме и самоконтроль растаяли как снег, остались только жар и блаженство от прикосновений. Вдруг, женщина с силой оттолкнула его. Он увидел горящие небеса, города, умирающих людей и… себя? Виера, очень похожий на него, стоял на пылающей площади. Перед ним на коленях стояли хьюры. Женщины плакали, мужчины проклинали, дети изо всех сил звали родителей, а он стоял перед ними словно палач, занеся косу. Холодный взгляд янтарных глаз вселял ужас, ткань брони была грязно-красной от запёкшейся крови. Зака охватила паника. Сознание резко включилось, пытаясь охватить и осознать. «Нет… Нет, я не этого хотел! Я не убийца!» – Не убийца? – послышался издевающийся голос из-за спины. – А не этого ли ты хотел, когда отрекался от магии исцеления? Разве ты не говорил, что они не достойны? – Нет, мир не делится на чёрное и белое… – А что для тебя белое? Что для тебя чёрное? Свет и Тьма? – теперь она смеялась, обняв Зака сзади. – Проклятие… Прекрати! – вспышка гнева вырвала виера из видения, но не из объятий Тьмы. Его броня и её одежда оказались на месте, чувства притупились. Пожар в груди исчез, как не было. – Я просто показала тебе что будет, если я полностью захвачу контроль, – как ни в чём не бывало улыбнулась Тьма, поглаживая Зака по плечу. – Чтобы не расслаблялся. Мне понравилось играть с тобой и я хочу ещё, но хорошего понемногу. – Никакой больше порнографии в моей голове, – сквозь зубы процедил виера. – Какие мы нежные, – фыркнула женщина в ответ. – Как будто это не ты пару мгновений назад схватил меня за… – Да хватит уже, чтоб тебя! Тьма ничего не ответила, лишь, взяв его за руку, подняла её. Через мгновение Зак уже держал охваченный пламенем меч. – Вот, держи что просил. – Так просто? – Почему же просто? – усмехнулась Тьма. Её голос был похож на мурчание довольной кошки. – Ты доставил мне море удовольствия своим визитом. Я заинтересована в его повторении, так что буду покладистой маленькой Тьмой. Учись ремеслу жнеца хорошо и мы обязательно ещё встретимся. Зак поспешил освободиться от объятий. Сердце всё ещё частило, хотя собраться уже было намного проще. Увиденное стояло перед глазами, заставляя мурашки бегать по спине. – Ты меня разочаровал, Зак, – как будто между прочим заметила женщина. – Я думала твоя воля посильнее. Учти, в следующий раз сдерживаться не буду, так что если не хочешь чтобы увиденное стало явью, постарайся стать сильнее, хорошо? – А ты разве не хочешь чтобы это всё сбылось? – Хочу. Только если это произойдёт слишком рано и ты сдашься без боя, будет очень грустно. Ты мне нравишься. Меня заводят неприступные мужчины. – Извращенка, – презрительно фыркнул Зак, направляясь к выходу. – Как и ты, солнышко, – приторным голосом кинула Тьма. – Можешь даже не трудиться отрицать. Жду приглашения на следующую встречу. Прежде чем выйти из иллюзии, Зак кинул быстрый взгляд назад. Женщина уже исчезла, небо снова стало янтарным. Облака медленно плыли по нему, на сей раз выглядя очень искусственными. «Если её присутствие каждый раз будет таким томительным, боюсь, однажды не выдержу. Море удовольствия… Что она имела в виду?»