До свидания, настоящее!

      Его мама уходила очень медленно. Ее тело становилось слабее с каждым днем, все бледнело, пока рак желудка прогрессировал с невероятной скоростью. Ежедневно сын наблюдал свою родную мать в тяжелейших муках, пока она наконец не погибла. Опухоли ЖКТ убивали людей крайне быстро, даже не позволяя тем поесть, даже в случае ужасного, невыносимого голода, как и случилось с бедной Аннет, матерью выдающегося детектива Эвана Беллегарда. Болезнь протекала тяжко и каждый раз сын убивался из-за этого, не способный сделать ничего, ведь сколько бы врачей они не посетили, сколько бы денег не отдали, все онкологи лишь разводили руками. Лекарства, которые могли помочь, просто не работали, а экспериментальные препараты и способы лечения просто отсрочивали дату смерти женщины. Эван тратил все свои средства на это лечение, позволяя нанять самых лучших специалистов, однако все пришло лишь к тому, чего все ждали несколько лет. К смерти.       Когда Аннет умирала, Эван был рядом. Он видел, как слабеет ее сердцебиение и видел, как она медленно закрывает глаза. Последнее, что смогла вымолвить его мать, так это то, что отец оставил крайне важное наследство единственному сыну. Тогда Эван совершенно не обратил внимания на это, даже не задумываясь над тем, почему мама так акцентирует своё внимание на каком-то очень важном событии, которое поможет сыну выплатить все долги, накопившиеся за время лечения. Он понимал, что метастазы уже могли быть где угодно и матушка могла бредить, ведь их семья была бедна всю их жизнь. Лишь позже он придал этому значение, однако лишь тогда, когда по его душу уже пустились злостные коллекторы.       Эван тяжело пережил уход матери, несмотря на всю свою силу духа и воли. Работоспособность снизилась, а его стали преследовать частые кошмары, пока в какой-то момент он не смог раскрыть важное для следствия дело, которое стоило ему очень больших последствий. Полиция не любила передавать дела ФБР и, именно из-за медлительности их лучшего детектива, они лишились возможности продолжать расследование. Все это повлекло за собой кучу последствий, особенно пострадала самооценка следователя, ведь он привык быть во всем лучшим, привык, что его хвалят, а теперь он был никем, был слабым среди своих коллег, ведь после передачи дела ФБР, его закрыли достаточно быстро и виновник скоро был уже за решёткой. От этого становилось еще хуже. Вскоре за все долги, которые понабрал мужчина, его начали преследовать и коллекторы. С того момента начался настоящий кошмар. Зарплаты еле хватало на выплату коммунальных услуг, покупку пищи и прочих удобств, ведь остальное в срочном порядке уходило на выплату долгов, однако и этого было недостаточно агенствам, что взялись за его задницу, да покрепче.       Прошло пару лет. Суматоха на работе утихла, боль утраты притупилась, и единственной проблемой остались лишь деньги, которые теперь мужчина искал любыми возможными способами. Эван был сильным мужчиной и смог позволить себе устроиться на вторую работу, стал браться за частные дела и изредка мог подработать посудомойкой в ночном клубе, если денег уже критически не хватало на жизнь. И все равно он находил время на досуг, оставался позитивным, хорошо работал на основной работе и в целом казался счастливым человеком, несмотря на все свои проблемы в жизни. И время все шло и шло, пока вдруг не встал вопрос об увольнении.       — Присаживайтесь, — произнёс статный мужчина, приодетый в смокинг, проходя по кабинету вперёд и всаживаясь за своё кресло. — Мистер Беллегард, я бы хотел поговорить с Вами о том, как продвигается работа с последним делом и о том, что сейчас происходит в участке.       — Да, конечно, — кивнул Эван, закрывая за собой дверь в кабинет главы полиции, осматривая комнату от угла до угла.       Дорого обставленный офис сразу вызывал мысли о высоком статусе его хозяина: стол из красного дерева, кожаные кресла, расшитые золотыми нитками, шторы, несколько приятных глазу, растений, названия которых Беллегард не знал, чистота, приятный запах одеколона. Таким, кажется, мистер Веллингтон душился всегда, потому производил впечатление статусного мужчины, однако детектив все равно считал, что, не подушись бы его босс привычным ароматом, он бы все равно бы выглядел презентабельно и вызывал такие же мысли о своём статусе.       — Так вот, — произнес мистер Веллингтон, дождавшись пока Эван присядет за кресло. — Начну с того, что мне нравится, как Вы работаете, Эван. Но я вынужден признать, что мне совсем не симпатичен Ваш подход к делам. Вы не соблюдаете дисциплину, особенно, когда дело касается того, что Вы совсем не привыкли следовать указаниям старших. Люди, что выше Вас по должности, несомненно видят Ваши старания, видят и Ваш потенциал, мистер Беллегард. Мы все знаем, как Вы преданы своей работе и делам, за которые берётесь, но я хотел бы все же уточнить, что нарушение устава влечёт за собой определённые последствия. В том числе, Ваш последний выезд на место преступления вне рабочего времени абсолютно не допустим и, Эван, не говорите, что я Вас не предупреждал. Я достаточно часто говорил Вам о том, что такое недопустимо и дисциплинарные меры подтверждали мои слова.       — Мистер Веллингтон… — начал уж было детектив.       — Не перебивайте меня, Эван, — строго и с сожалением ответил босс, снимая свои очки. — Мне очень жаль, мистер Беллегард, но мы вынуждены отстранить Вас и… И уволить. Возможно, временно. Я не хочу потерять работу за то, что вечно прощаю Вам ошибки. Я сделал все, что в моих силах. Я попрошу Вас забрать свои вещи. Расчёт придёт Вам на карточку. Пожалуйста, давайте оставим это все без лишних слов, мне самому тяжело увольнять Вас, мне действительно было комфортно работать с таким ценным сотрудником, как Вы, Эван. Но поймите меня правильно. Иногда должности вынуждают нас идти на такие меры.       Эван пребывал в огромном шоке, рассматривая лицо разочарованного Веллингтона. На лице детектива, уже бывшего, не промелькнуло ни одной эмоции, он лишь грустно улыбнулся, кивнул и встал из-за кресла, одёргивая свою полосатую кофту снизу, чтобы та распрямилась. Он снова не справился. Снова не стал лучшим, наоборот, сейчас он был худшим. Конечно, шеф упомянул о том, что на деле детектив — прекрасный и ценный сотрудник, но сейчас Эвану казалось иначе. Он не оправдал собственных ожиданий и не оправдал обещаний, данных однажды отцу. Он обещал ему быть лучше. А сейчас жизнь превратилась в ад, стала ужасной. Он потерял маму, не сберёг жену и теперь лишился работы, оставшись с пустыми карманами.       — Что же, благодарю Вас за сотрудничество, мистер Веллингтон. Мне было приятно работать и с Вами. Вы прекрасный начальник, — с небольшой неловкостью в голосе, сообщил детектив, поджал губы и вышел прочь из кабинета, ощущая, как стены начинают давить на него, а взгляд шефа выедает изнутри. Самое время начать жить с чистого листа. Только вот как?       Собирая свои вещи в последний раз, со стороны он выглядел, как будто бы сошёл с экрана телевизора: тоже складывал все в большую картонную коробку, выбирая свои принадлежности на столе, за которым он работал. Он грустно оглядывал папки с делами, которые лежали у него на столе. Еще полчаса назад он работал над интересным делом, а теперь он был вынужден покинуть участок, но не на ночь, как обычно, а навсегда, забывая про своё рабочее место на такой же долгий срок. Многие коллеги смотрели на Эвана с неким сожалением, однако жалость лишь больше усугубляла стыд Беллегарда, который, словно позорная шавка, покидал здание, словно он был самым злостным преступником. Но страшнее было лишь то, что он не оправдал собственных же ожиданий. Не оправдал он и ожиданий покойного отца, который всегда верил в то, что его сын — лучший. Но он не был лучшим.       — Бывайте, ребята, — выдал парень, пододвигая к себе хлипкую коробку и обхватывая ее одной рукой. — Было приятно с вами работать! — он с улыбкой поднял ладонь вверх, как бы прощаясь и проследовал к выходу. Жалобнее всех смотрел Коллин, его лучший друг, хороший парнишка, правда наивный, словно птенчик. Самый молодой среди всех.       «Жаль его оставлять. Совсем его сожрут с потрохами», — вдруг подумалось Эвану, который даже обернулся, чтобы еще раз взглянуть на Коллина. — «Хороший из него коп выйдет, если станет чуть взрослее. Главное, чтобы его не сбили с курса эти стервятники». — он глянул на Мюллера, самого неприятного человека среди всех полицейских, главного негодяя среди всех, который никогда не позволял пробиваться новичкам вперёд. — «Гад».       Пришло время уходить. Тепло, Эван попрощался с каждым коллегой и раскрылся перед ними, как очень обаятельный и добрый человек вновь, даже пригласив их как-нибудь выпить. Тепло было наблюдать, что люди искренне переживали за его состояние и спрашивали, в порядке ли он, однако это же и подливало масла в огонь стыда и смущения. Но Беллегард был слишком сильным, чтобы останавливаться. Он собирался быть сильным до конца, собирался вывезти эту жизнь на своих плечах и никогда не собирался грустить. В этом была его фишка.