I wanna hear your breathe

      Ты стоишь передо мной полностью обнаженная, такая миниатюрная, хрупкая, безумно красивая, мокрая от капель горячей воды, что льются на тебя. Вот, почему я обожаю принимать душ вместе. Не сумев сдержаться, я негромко зову тебя по имени. Ты поворачиваешься ко мне, улыбаешься, а у меня бабочки летают в животе. Хочу смотреть на эту красоту вечно, не отрываясь, будто на самое ценное сокровище, которое только может быть в этой Вселенной.       Не сдержав свой порыв нахлынувшей нежности, целую тебя. Сначала кротко, аккуратно, как ты любишь, но затем поцелуи становятся все глубже и жарче. Сквозь них я начинаю слышать, как ты тихонечко постанываешь, а моя нежность перерастает в страсть.       Не разрывая поцелуя, я подталкиваю тебя вперед, пока ты не упрешься своими изящными плечиками в нагретый от пара кафель. Целую жадно, настойчиво, и вижу, что тебе это нравится. Чувствую, как начинают трястись твои ножки, как сбивается дыхание, как ты сквозь поцелуи пытаешься что-то мне сказать, но я не даю этого сделать. Слова сейчас лишние, моя сладкая.       Спускаюсь поцелуями на твою тонкую шею, прохожусь по ней язычком и слегка прикусывая, чтобы не осталось следов. Вместе с тем мои ладони ласкают твое тело, очерчивая округлые изгибы груди, талии и бедер. Сжимаю твою попку и слышу тихий стон. — Не сдерживайся, милая, хочу слышать, насколько тебе хорошо, — шепчу тебе на ушко и кончиком язычка задеваю мочку.       Ты стоишь смущенная, с румяными от возбуждения щечками, такая невинная, словно цветок, который берегли всю жизнь.       Начинаю целовать твою аккуратную, небольшого размера грудь. Такую идеальную, без единого изъяна. Ласкаю языком твердые соски, иногда прохожусь по ним зубками и посасываю их, не переставая мять ладонями твои ягодицы.       Так далеко ты еще не позволяла заходить, раньше мы ограничивались лишь поцелуями в губы и изредка в шею. Видимо, мне наконец удалось полностью присвоить этот цветок себе. Сорвать, забрать, спрятать и никому и никогда не отдавать. Ты только моя и ничья больше.       Спускаюсь поцелуями ниже, совершенно не спешу, растягиваю удовольствие, чтобы ты полностью расслабилась. Чтобы ты настолько отключилась от своих мыслей, что даже не обращала внимание на шумный дождик из горячей воды, который ты так любишь. Чтобы даже пушечный выстрел не смог тебя отвлечь от того, что я с тобой делаю.       Целую животик, вдыхаю запах твоей кожи. Сладковатый, но не приторный, манит меня, будто сладкий нектар заманивает к себе пчелу, говоря ей: «возьми меня, пожалуйста, я так этого хочу». Отвлекаюсь от ласк буквально на долю секунды и смотрю на твое личико. Глазки закрыты, длинные черные реснички подрагивают. Ты кусаешь и без того красные и припухшие после поцелуев губки и шумно дышишь на всю кабинку. Довольно улыбнувшись, я продолжаю целовать твой животик, пока не достигаю лобка.       Самое сладенькое оставляю на потом, а пока немного развожу твои худенькие ножки и начинаю целовать бедра, заходя на самую чувствительную внутреннюю часть. Язычком вырисовываю незамысловатые узоры и слышу не только вздохи, но и зарождающиеся стоны, которые вызывают у меня мурашки по всему телу. Продолжаю расцеловывать твои ножки настойчивее, а ладонью начинаю поглаживать лобок, иногда, якобы случайно, задевая пальчиками клитор, от чего слышу протяжные громкие стоны. Ты сразу прикрываешь ротик ладошкой. Властно, но в то же время нежно убираю твою ручку за предплечье, давая знать о том, что хочу слушать твой прекрасный голосок раз за разом.       Вдоволь расцеловав твои бедра, кончиком языка медленно провожу дорожку от середины ножки практически до клитора. Обвожу его самым кончиком языка, но все еще не касаюсь его. Твои ножки уже дрожат настолько, что приходится придерживать тебя за талию и бедра, чтобы ты не упала. Осознав, что уже тянуть нету смысла, наконец принимаюсь ласкать, самую чувствительную часть твоего тела. Старательно вылизываю клитор, собирая язычком твои сочащиеся соки. Два пальчика довольно легко проскальзывают внутрь, помогая язычку довести тебя до пика. Ты стонешь, даже скулишь, дрожишь, но держишься, чтобы не кончить слишком быстро. — Хорошая девочка… — шепчу я и вновь припадаю губками и язычком к желанной сладости. Долго сопротивляться ты не смогла. Ты громко застонала, не сдерживаясь ни на секунду, задрожала и, сжав мои пальцы внутри, тяжело и шумно задышала, приходя в себя.       Я встаю в полный рост и целую тебя в губы, на этот раз нежно, легко, словно дуновение летнего ветерка. Ты обнимаешь меня, опираясь, и еле стоишь на ватных ногах. Целую тебя в макушку, вдыхая запах твоих волос, и понимаю, что этот вечер мы обе запомним надолго.