dive into you

      прекрасная юность. время, пропитанное запахом кофе, ночного дождя и побегов с дома. запахом первой любви, первых обид, первых сожалений. время повторения ошибок, время синяков по всему телу от роликов или скейта. незабываемое время.       и вот им по шестнадцать лет. лежат на крыше серой панельки, наблюдая за бескрайней чернотой полотна с надеждами в виде ярких звезд, а мысли примерно там же, где и космос.       хочется провести всю жизнь вот так: тихо смеяться родным глазам, выглядывая в открытое окно в ночное время; бросаться нелепыми записками в классе; не быть замеченными в туалете во время уроков.       встретились они, кажется, на вечеринке у общего знакомого. хоть минхен и донхек были в одном классе, но никогда не общались просто так, без причины. но в тот вечер обстоятельства повлияли на всё их дальнейшее отношение друг к другу.

***

      в квартире громко. шум отдается гулом в ушах. дряхлая трёшка явно не ожидала такой волны людей, но, кажется, сегодня чей-то день рождения, так что приходится терпеть. в зале находится самый главный источник звука — телевизор, громкость которого выкручена так, как только это возможно. на экране изображение какой-то малоизвестной рок-группы, но здесь уже всем плевать на музыку и хозяин подключенного к телевизору аккаунта об этом прекрасно знал. в хлам пьяные люди кружили, заходясь в танце, понятном только им самим. неприятно пахло алкоголем, дешевыми женскими духами и одеколоном.       донхек уже не раз себя спрашивал: «какого черта я вообще здесь забыл?», и ответ на вопрос находился в ту жу секунду — юта. этому придурку сегодня семнадцать и у ли не было выбора. впрочем, он и не был против, но если бы знал, сколько алкоголя у них будет — ни за что бы не пришёл.       и вот, восемь часов вечера, самый разгар пьянки. донхек сидит на кухне, бездумно разглядывая магниты из разных стран и городов, приобретённые, вероятно, как сувениры. уж они-то будут поинтереснее, чем наблюдение за людьми, которые уже в настроении на нечто большее, чем обычный флирт.       уныло вздыхая, ли достает из кармана пачку лм с двумя капсулами. мягко достает сигарету и зажимает между губами, пальцами слепо хлопая по джинсам в поисках зажигалки. донхек сводит брови, нервно рыская по всем карманам и недовольно бесшумно шикает куда-то себе в шею когда понимает, что его любимая зажигалка цвета небесной глади куда-то испарилась. он откинулся на спинку дивана, закрывая глаза в надежде что это поможет и темнота поглотит все его проблемы.       щелчок.       ли приоткрывает один глаз, смотря на лицо перед собой вопросительно и неловко мнёт сигарету в губах.       черноволосый кудрявый парень смотрел на него через круглую оправу очков, которую в ту же секунду и поправил. лицо все в родинках и полный наивности взгляд. милый. он держит в руке зажигалку, кивая на нее, как бы предлагая.        донхек поправляет свои русые волосы и поворачивается к нему лицом и без задней мысли прикрывает глаза, мол, «давай».       парень не медлит и — щелчок! — сигарета мягко тлеет. донхек затягивается и отстраняет её от своего лица, сжав между большим и указательным пальцами. выдох. ли закидывает локти на спинку дивана, едва не задевая рядом сидящего.       — юта не приветствует курение на его кухне… — начинает черноволосый, никак не меняя выражения лица — смотрит прямо в глаза, — предлагаю пойти на балкон. думаю, там будет потише.

***

      — так, как тебя зовут? — подает голос донхек после долго молчания, облокачиваясь на небольшой подоконник, на котором кроме его рук еще расположены горшки с цветами. еще не зацвели.       — меня зовут минхен. — спокойно отвечает парень, чуть улыбаясь сигарете, после чего затягивается. — а ты разве не знаешь? мы в одном классе, донхек.       ли не знает — кончики пальцев покалывает от осеннего холода, исходящего от открытого окна или от подступающей неловкости. кажется, все-таки стоило выпить хоть один стакан чего-то, да покрепче.       — прости, я тебя не замечал. моя вина. — отмахивается донхек, туша сигарету об пепельницу.       повисает молчание. спокойно. звук тлеющей сигареты создает впечатление, будто здесь больше никого нет. минхен молчит, глядя куда-то вниз, на проходящих мимо людей. ветер колышет верхушки деревьев, несет приятный запах минхена — сигареты и кофе — ближе к донхеку. темно. в глазах играют отражения уличных желтых фонарей. запахло риском.       — а я тебя всегда видел, — беззлобно смеется кудрявый и бросает сигарету в окно, переводя взгляд на ли, — всегда-всегда.       — ты пьян? — осторожно спрашивает донхек, пропуская мысли о важности минхеновых слов.       — совсем нет. ни капли. — грустно говорит парень, не опуская уголков губ. — все в порядке.       успокаивал он себя или донхека — непонятно.       — что ты имеешь в виду…       — не хочешь поцеловаться?       минхен смотрит в глаза. смотрит — и все внутри сжимается. начинает казаться, что этот момент — все, чего донхек ждал всю свою жизнь. но в ту же секунду понимал — нет, это неправильно. целоваться с незнакомыми людьми всегда было для него табу, особенно на вечеринках, где царили алкоголь, похоть и безрассудство.       однако, были бы мы людьми, если бы не нарушали собственных правил?       донхек подаётся вперед, встречаясь с мягкими губами напротив. ему отвечают почти мгновенно и кладут руку на затылок, невесомо прижимая ближе. ли чувствует чужую руку на своей талии и решает расположить свои на минхеновой спине, обнимая крепко.       секунда — они исследуют тела друг друга через одежду, очерчивая каждую впадинку, проходясь пальцами по позвоночнику невесомо, но так ощущаемо, что заставляет вздрогнуть.       никто не заходит дальше, никто не лезет под одежду — нельзя. они безмолвно выстроили эти границы и их держатся.       первым отстраняется минхен и глядит в глаза напротив, не веря. улыбается, сверкая галактиками в радужках и прижимает донхека к себе ближе, утыкаясь куда-то ему в ключицы.       — я бы хотел узнать тебя лучше, — шепчет, дыханием опаляя кожу шеи ли, — как человека. дай мне знать, если это взаимно.

***

      и вот им уже почти восемнадцать. вся та же крыша панельки, все то же черное полотно над влюбленными головами, забитыми яркими звездами надежд.       вот так внезапно и неожиданно — можно полюбить. запах сигарет и яблок — запах первой любви. тихая музыка в одних наушниках на двоих — покой. переплетённые пальцы на крыше серой панельки, лм с двумя капсулами и пустые банки из под газировки.