Sweeter Dreams

Каждый сантиметр Вай сторонился заботы. Кейтлин это видела. Любое последующее замечание того сопровождалось неслышимым, но ощутимым треском в её сердце. Приятные слова, нежные прикосновения — инициаторы напряжения внутри Вай, побудители удивлённых морганий, причины критических «зависаний» её мозга, немедленно уходившего на перезагрузку. К ней проявляли доброту, однажды. Иногда Вай даже называла его по имени: Вандер. На основе её рассказов — фигура больше наставническая, менторская, нежели отцовская. Любящий и заботливый, но — исходя из личных мыслей Кейт, закрытых на несколько механических замков от Вай — требовавший от девушки слишком многого. Взваливший на подростковые плечи чересчур тяжёлый груз. Вай резко реагирует на заботу: вздрагивает, пятится назад. При всех её проявлениях от Вандера в качестве слов и невербальной похвалы — с их пор прошло несколько лет. Кейтлин хочет протянуть руку. Убрать тёмно-розовые локоны с линии бровей, смахнуть капли пота со лба, коснуться большим пальцем губ, приоткрытых на глубоком выдохе — сделать всё то, что приведёт к ожидаемому исходу. Вай проснётся — оскалившись, с приглушённым рыком — испустит крик, подобный отчаянному рёву, качнётся на месте, набросится. Она не заметит Кейт: в эти моменты она не дома. В «Тихом Омуте», под толщами Зауна — но не в реальности (чаще всё же в тюрьме: даже при свете дня Кейтлин становилась свидетелем панических атак Вай, старательно укрывавшихся именно в этом участке памяти). Кейт и раньше принимала её удары. Её захваты, бешеные контратаки, предназначавшиеся для невидимых нападавших — а потом она просыпалась. Осознавала произошедшее, сжималась внутри себя от стыда и вины, мантрой бормоча извинения и пребывая не в силах поднять глаза на девушку — сколько бы та не умоляла об обратном. Потому Кейт не позволила себе пойти на прикосновения и сейчас. Вместо этого — тихий и мягкий шёпот с её именем, медленное приближение к Вай на расстояние, достаточное для улавливания ею запаха любимой. Её присутствия рядом, без прямого телесного контакта. — Милая, — успокаивающе произносит Кейтлин. — Вай. Ты в безопасности. Проснись, Вай. Она весьма часто использовала её имя. Реакция на него — отточенная; частота обращения по нему к Вай в «Тихом Омуте» была не последним объектом интереса Кейт. Как часто она была просто «сукой», «пятьсот шестнадцатой» или «слышь, розоволосик»? В теперешнем пробуждении — немного отличий. Глаза нараспашку, мгновенное поднятие головы с шумным выдохом на грани крика — Вай бодрствует, но не видит, взгляд рефлекторно бегает по комнате в поисках угрозы. Пустой, «застеклённый» — всё ещё в плену сна. — Вай. Вай, это я. Кейтлин. Ты в безопасности. Ты дома. Она пробыла в заключении с пятнадцати лет. Ежедневное давление недругов — ежедневный отпор им. Одна мысль Кейтлин об этом — и её сердце отвечает болью. Но жизнь Вай всегда являлась борьбой, с самого детства. Детство, истинную суть которого у неё отобрали. Никто не должен расти в таких условиях. Никто не должен сталкиваться с тем, с чем столкнулись она и её сестра. Жизненные чудища — ноша взрослых, что обязаны прикрывать детей. Вместо столкновений их в жаркие объятия изрыгаемого монстрами пламени. Взгляд Вай устремлён на Кейтлин, но смотрит куда-то сквозь. Уголки губ расходятся в усмешке, грудь вздымается слишком быстро и рвано — в ритме стаккато. Кейт отстраняется, давая ей больше пространства — Вай совершает своеобразный выпад в её сторону, выставляя вперёд сжатую в кулаке руку. Губы шевелятся, но не формируют для Кейтлин внятных слов. Предположение — ругательство, либо угроза. — Брось, в грубостях нет никакой необходимости, — уверяет она, нарочито спокойно. Понимает: отвечать раздражением или злобой — значит, бросать подожжённую спичку в бочку с топливом. — Время проснуться, Вай. Наконец. Наконец-то в голубых радужках — знакомые, тёплые сердцу черты. Нечто вечно борющееся в подсознании Вай за своё существование — исчезает. Одичавшее мысле-создание ретируется за ширму разума — девушка моргает раз-другой с намерением сосредоточиться на действительном. — Пау-Пау? Кейт не расстраивается из-за этой ошибки. Вай кажется ей такой юной, такой беззащитной. Она рассеянно трёт глаз — в голову Кейтлин закрадывается мысль, не примет ли Вай последние шесть-семь лет за ужасный кошмар. Кейт хотела ей это дать — чувство нереальности всего произошедшего в прошлом. — Кейтлин, — мягко поправляет она. — Кейтлин, Вай. Ты дома, со мной. Помнишь? — Кейтлин. — Уже более уверенно. Более привычно. — Я... И вновь короткая череда морганий. Дыхание стабилизируется. — Кексик? Ха-х, ну вот и всё. Кейт улыбается, осмеливается наконец протянуть ладонь для прикосновения к щеке Вай. К её сознательной стороне. Принимающей для себя заботу. Она подаётся навстречу сиюминутно — без каких-либо искорок опаски — ластится к руке Кейт. Вай изголодалась по физической близости — будучи, на самом деле, весьма привязчивой персоной. Кейтлин видит, как последние признаки напряжённости покидают её, едва проводит подушечкой пальца по вытатуированным именным буквам своей любимой. Вай хотела объятий, хотела ласки — они удивительно приятны, и, хоть она никогда не позволит себе признаться в этом кому-либо, Кейт было вполне достаточно её явного молчаливого согласия по этому поводу. — Ты в порядке? — уточняет она, спустя минуту. — Ни о чём... не хочешь поговорить? Вай отрицательно мотает головой. Вместо этого — позволяет Кейтлин приникнуть к ней, расположиться у неё на коленях. В свою очередь — прижимается лицом к груди Кейт, обвивает руки вокруг её тонкой талии. Та способна ощутить их невероятную силу, мощных и яростных в бою, но — до сих пор — содержащих в себе остаточный страх. Рёбра хрустят под давлением крепкой хватки, но Кейт не в силах высказать какую-либо претензию — её девушке был необходим реальный, прочный контакт с другим человеком. Прочный как никогда. — Ничего, что тебе стоило бы знать, Кексик, — наконец выдыхает Вай, пока пальцы Кейт погружались в её волосы. Каждый сантиметр Вай сторонился заботы, но в такие тёплые моменты рефлекторная боязнь отступала на второй план — защитный купол рассеивался. Протяжный вздох, опускание век — с плавным движением ладоней Кейтлин по широкой спине и слабым плечам Вай из горла её любимой вырывался тихий сдавленный стон. — Хочу знать всё, что у тебя на уме, — настаивает Кейт, выводя Вай на слабый смешок и более легкомысленный настрой. — «Всё, что у меня на уме», значит? — Она немного отстраняется, при встрече глазами с Кейтлин облачая губы в игривую ухмылку. — Мой «ум» считает, что ты великолепно пахнешь. Кейт знает: Вай увиливает. Прячется, набрасывая на себя покрывало из шуток и женского очарования — но она ей позволяет. Позволяет ей целовать, прижимать, обонять, гладить и пленять своё тело с осознанием, что то она больше никогда не отпустит. Пальцы Кейтлин перемещаются вдоль позвонков Вай — по восходящей и нисходящей — пересекая её кожные, нанесённые иглой узоры, и щекоча барабанные перепонки регулярным напоминанием: Я здесь. Я здесь. Говорить, пока мёртвая, отчаянная хватка Вай не ослабнет. Когда шею и грудь окропит солёная влага — молча держаться рядом, надевая маску притворства на моментах, где Вай постарается незаметно вытереть слёзы подушкой. Ей нравятся рассказы. Безупречно читать не умеет, но рассказы любит, потому Кейтлин подробно пересказывает ей басни Эзопа и мифические сказки, порой — что-то из библиографии Эдгара По, насколько она её знала. Однако несомненной литературной любовью Вай являлся Киплинг. Любимая книга — «Просто сказки», любимая история — «Кошка, гулявшая сама по себе». Кейт находила ироничным, что любимая часть Вай из сборника — рассказ о животном, что видело себя исключительно независимым ото всех, но выяснявшее впоследствии, что нужда в человеке — не такая уж и губительная потребность. Они засыпают вместе. Иногда — просыпаются с неволи нервной, обеспокоенной Вай. Нередко — Кейтлин подталкивает её обратно по направлению к тихой дрёме, течением уносившей в сторону грёз о говорящих котах и леопардах с шерстью без единого пятнышка под звуки её голоса, наполняя небосвод в сновидениях Вай. Порой — будет с улыбкой смеяться, прижимаясь к груди Кейт и придавая их мимолётно пролетающим ночам значение лучших в жизни. Она не в силах помочь ей с решением всех проблем. Но если Вай потребуется уютное, безопасное место в моменты её упадка по ходу отчаянного сражения под названием «жизнь» — Кейтлин обратится в него. С удовольствием. Каждый чёртов раз.