Риск

      Долгие раздумья привели к взвешенному решению: я написала незнакомцу, сразу же в лоб спросив, кто он. Однако ответа за весь вечер так и не пришло, а мое терпение медленно иссякло, поэтому телефон был благополучно отложен.       — Исправила двойку, м? Долго исправляла? Или вы по-быстрому? — подруга откровенно потешалась надо мной.       — Он дал мне тест, и я благополучно его написала. Все, — пихнула ее в бок, удобнее располагаясь на диване в гостиной. Сегодня у нас был традиционный вечер просмотра кино, хотя до кино так и не дошло. Все мои предложения были отвергнуты, потому что «Лина, мы смотрели уже все фильмы с твоим Хемсвортом, он мне надоел, давай посмотрим что-то другое».       — Фу, как скучно, — Лена перевернулась на спину, уставившись в потолок. — А я думала, ты действительно ему нравишься, и он специально тебя оставил после занятий. Поговорить чтобы или применить какие-нибудь методы по соблазнению.       — Лена, блин! Он же… Он мне в отцы годится! Все, не хочу больше ничего о нем слышать. Давай договоримся, что про Анисимова в нашем доме никто не говорит, лады? — психанула, чуть не взорвавшись. Слишком много Анисимова в моей жизни сегодня.       — Ла-а-адно, — протянула Лена, — только не дуйся, я не хотела тебя обидеть. Понимаю, ты еще не готова к новым отношениям. Тебе надо пережить расставание с Максом, забыть его, успокоиться, а потом уже думать о других мужчинах. Тем более, я уверена, что Тимофей Александрович не позволил бы себе изменять девушке, да и с ним ты была бы как за каменной стеной. Ты его бицепс видела? Такой кого угодно за тебя прибьет.       — Лена! — чуть ли не прорычала я.       Но подруга, кажется, меня не слышала, продолжая расписывать качества преподавателя, думая, что я поменяю свое мнение.       — Да и вообще, как по мне, мужчину идеальнее ты себе не найдешь. Обеспеченный, рассудительный, красивый, мужественный. Ещё и галантный, — мое терпение кончилось. Не дослушав, я ушла в свою комнату, а в ответ только и прилетело «ну и дурочка ты, Лина!».       Невероятно! Моя лучшая подруга сватает меня к левому мужику, даже не слушая, что мне это совершенно неинтересно. Не хочу отношений. Не сейчас. Не тогда, когда прежние раны ещё не зажили. Мы с Максом только месяц назад как расстались, точнее я его бросила, когда про измену узнала. Какие отношения? И с кем? С доводами подруги, почему-то считающей, что я нравлюсь взрослому мужчине. Если исходить из ее теории, то я нравлюсь всей мужской половине университета, потому что они все тоже на меня смотрели. Боже, бред какой…       Телефон противно пропищал, отвлекая от очередной мысли. Экран явил сообщение от неизвестного абонента. Неизвестно: Не могу пока тебе раскрыть своей личности, но могу дать подсказку.       Ну и мужики пошли, конечно. Личности он своей раскрыть не может, зато записки в куртку подбрасывать может. Лучше бы в лицо сказал, что заинтересовался, чем подсказками разбрасываться.       Однако ответила я совершенно другое. Я: Заинтриговал. Хорошо, давай подсказку, но только нормальную, чтобы понятно было.       Ответное сообщение пришло незамедлительно, и между нами завязалась переписка. Неизвестно: Мы видимся практически каждый день, знаем друг друга по имени, но никогда не проводили время вместе. Я: Хм, половина моих однокурсников подходит под это описание. Слишком расплывчатая подсказка. Давай другую! Неизвестно: А давай лучше сыграем в игру? Без имён и попыток узнать, кто я. Все равно не скажу пока что. Зато с помощью игры у тебя сможет сформироваться целый образ и, возможно, ты поймёшь все сама.       Он, что, маньяк какой-то? Не нравится мне эта тема с его игрой. Ой, как не нравится. Но, черт возьми, интригует так, что ладони уже вспотели, и азарт появился. Я: И каковы правила у твоей игры, мой тайный воздыхатель? Неизвестно: Один день — один правдивый факт о себе. Не обязательно что-то личное, это может быть банально любимый цвет, но таким образом мы сможем узнать друг друга лучше, сблизиться и только потом встретиться. Я: Э-э-э, а не проще встретиться сейчас и сказать это все друг другу в лицо? Или что не так? Зачем устраивать какие-то игры, если можно без всех этих тайн посмотреть друг другу в глаза? Неизвестно: Можно, но так ведь интереснее. Я: Не вижу ничего интересного, да и выглядит так, словно ты маньяк, который пытается узнать обо мне все, чтобы выследить и сделать то, что хотел. Короче, не хочу я играть в твои игры, я даже имени твоего не знаю! Не пиши мне больше!       Откинула телефон на подушку, задумавшись. Всякое можно понять, но такое в голове не укладывается. Столько заморочек, игры какие-то, тайны, когда можно просто встретиться и решить вживую, интересно ли общение. Стопроцентно там сидел сейчас какой-нибудь ботаник с прыщавым лицом, который просто боится показаться. Ну вот пусть и сидит себе дальше, я на такое не поведусь.

***

      — Лин, — разбудил меня голос подруги, громко стучавшейся в дверь комнаты. Выругавшись себе под нос, открыла. — Там курьер пришел, говорит, что без твоей подписи не может уйти.       — Что ещё за курьер? Я ничего не заказывала, — потерла кулаками глаза, пытаясь вырваться из мутной пелены сна.       — Там букет цветов большой и суши. Будешь забирать?       Если это от Макса, выкину все из окна. Не нужно мне ничего от этого мерзавца, пусть засунет все подарки в свою задницу. Но каковым же было мое удивление, когда, приняв доставку, я увидела в записке: «Сменишь гнев на милость или продолжишь дуться? Не хотел тебя оскорбить, прости. Может, попробуем начать знакомство заново? А это тебе в качестве примирительного жеста.

Тайный воздыхатель».

      — Точно маньяк, — положила на стол на кухне суши, принявшись разыскивать вазу.       — У тебя появился тайный воздыхатель, и ты молчала?!       Ленка огромными глазами смотрела на безумно красивый букет ромашек. К слову, — моих любимых цветов. Я знала этот взгляд. Она была восхищена, а мне почему-то стало страшно. Что это за человек такой, который ещё и адрес мой знал? Не пришлось бы мне переезжать.       — Тебе было не до этого, ты меня к Анисимову сватала, — поставила цветы в вазу, сделала нам чай, и мы принялись за еду.       — Прости, Лин, — она виновато потупила взгляд. — Просто ты молчишь, закрылась в себе, работать стала больше после разрыва, и я подумала, что ты так боль глушишь. А про Тимофея Александровича начала, потому что вижу, что его взгляд не простой. На других он так не смотрит. Да и вспомни ты, когда вы с Максом вместе ещё были, он постоянно вас рассаживал, видимо, ему противно было смотреть на ваши обнимашки. И придирки его тоже объяснимы, если так посудить. Он ищет повод столкновения с тобой.       — Плевать, что он там ищет. Он мой преподаватель, старше вдвое, и не нравится мне. Прошу тебя, перестань говорить про него, иначе я от тебя съеду. — Одарила Лену строгим взглядом, после чего она согласно моргнула. — У нас сегодня выходной, между прочим! Чем займемся?       — Ой, — она запихнула в рот ролл, начав медленно его пережевывать.       — Так, ясно, — я смиренно улыбнулась, понимая, что сегодня мне снова быть одной. — Андрей?       — Ага, пригласил в какой-то ресторан в Moscow-city, а перед этим прогуляться в том районе. Говорит, там красиво, здания высотные, просторно и всякое такое… Ты не обижаешься?       Мотнула головой отрицательно, только сейчас заметив, как светилась подруга. Быть может, я ошибаюсь, и Мозгов — не такой уж и мудак? На секс он Ленку уже развел, но не сбежал, а продолжает общение, на свидания приглашает. Если мои догадки неверны, то это к лучшему. Лена такая счастливая, когда говорит о нем.       — Конечно же нет! — Теперь улыбка у меня была искренней. — Повеселись там как следует и вечером мне все расскажешь!       — А ты про своего воздыхателя. Кстати, передай ему, что роллы просто бомбезные, — рассмеялась Ленка, когда я недовольно сморщилась.       Не буду больше писать я этому воздыхателю. Что за трус такой? Лучше бы сам пришел, да принес все это, чем курьеров посылать. Точно ботаник какой-нибудь, наверняка никогда не подкатывавший к девушкам и решивший, что таким способом сможет заинтриговать, заставить думать о себе. Ладно, заставил, но не более. Изводить себя на пустом месте не собираюсь, слишком много чести.       После того, как Лена упорхала на свидание, я успела вычистить всю квартиру до блеска, пройдясь тряпками по всем видимым и невидимым углам. Уборка всегда расслабляла меня, в такие моменты казалось, что я навожу порядок не только на полках, шкафах и столе, но и в своей голове. Раскладываю мысли и переживания по собственным — воображаемым — полочкам, избавляюсь от ненужных переживаний, складывая их в потаенные углы головы, чтобы больше никогда не возвращаться.       Когда мы с Максом были вместе, все свое свободное время я проводила с ним, развлекаясь и чувствуя себя свободной. Иногда даже счастливой. Не сказала бы сейчас, что действительно его любила, но нравился он мне определенно. Наверное, именно поэтому я так легко решилась на расставание и не напилась после того, как узнала о его измене. Но сейчас, сидя одна в пустой квартире, как никогда сильно я ощущала нехватку и потребность в общении с кем-то, даже с Рыжиковым.       Разыскала в списке контактов его имя, хотела позвонить, но вовремя одумалась. Нечего саму себя в прежнюю яму загонять. Люди не меняются. Изменил однажды, изменит и дважды.       Я сильно об этом еще потом пожалею, буду долго себя ругать, когда мои представления оправдаются, но зато займу свой вечер. Возможно, даже получу удовольствие, вдруг этот ботаник окажется весьма интересным собеседником, и мы даже подружимся? Взяла телефон, быстро набрав сообщение и тут же его отправив, пока не передумала. Я: Хорошо, я готова продолжить наше общение, но только в формате тет-а-тет. Через час жду тебя в парке, который рядом с университетом. Если не придешь, расценю это как нежелание общения, и никакие цветы не помогут. Спасибо, кстати, за букет. Очень красивый.       Ответ пришел не сразу, но его положительный окрас меня обрадовал. Надо было так с самого начала, а не начинать бессмысленную переписку, только испортившую первое впечатление о человеке.       Вечерами в Москве прохладно. В Питере тоже не жарко, но изредка погода баловала солнышком. На московских же улицах мне иногда кажется, что солнце забывает о своем существовании. По крайней мере, именно в этом году. Поэтому, надев макси-юбку светло-коричневого оттенка и заправив в нее белую рубашку, облачилась в кожанку и шелковый шарфик светло-голубого оттенка. Люблю, когда тепло и ниоткуда не дует, потому что очень легко простужаюсь. Всего двадцать один, а спина иногда болит так, словно мне тридцать.       А все почему? А потому что Ленке вечно жарко, а мне вечно холодно, и мы никак не можем сойтись в температурных режимах, часто назло друг другу то открывая все окна, то закрывая.       Я пришла на десять минут раньше. Не знаю, зачем и почему, но мне хотелось увидеть его еще издалека, чтобы, если вдруг не понравится, сбежать, чтобы это выглядело так, что это я передумала и не пришла. Мне хотелось, чтобы у меня был выбор, и я его себе создала. Пусть призрачный, но он был.       Присев на скамью, начала разглядывать, как разноцветные листочки падали с деревьев, кружась и оседая на земле. Я любила осень именно за это: за яркость красок деревьев, мелькающих и тут и там, когда идешь по улице, за необычные фигурки птиц в небе, улетающих в теплые края, чтобы перезимовать, и за дожди. Мне нравилось гулять по улице в дождь, подставлять лицо каплям и думать, что мне подвластно все, но удавалось это редко.       Не заметить идущую мужскую фигуру, оглядывающуюся по сторонам в поисках кого-то, было сложно, и я ее заметила. Сказать, что я удивилась, наверное, не сказать ничего. Можно было ожидать кого угодно, можно было и дальше думать, что вымыслы подруги — просто вымыслы, но ко мне шел Анисимов собственной персоной. Совершенно спокойный, расслабленный, с цветами, с этой своей красивой улыбкой, и шел он не мимо, нет, целенаправленно ко мне.       Я испугалась. Хотелось встать и убежать, но ноги приросли к земле, потому что… Потому что глупо, потому что ненормально, потому что… Черт возьми, это не может оказаться правдой. Я не могу нравиться своему преподавателю, не могу. Засуетившись, не сразу заметила, как Тимофей Александрович подошел совсем близко, встав напротив. Он улыбнулся приветливо, смотря мне прямо в глаза.       — Не рада увиденному? — хмыкнул он, когда понял, что за замешательство, должно быть, выразилось на моем лице.       — Я… Здравствуйте, — смутилась, более не понимая, как на него реагировать. — Это вы мне писали? Вы прислали цветы и, о боже, вы мне подложили эту записку?       Зачем-то спрашивала я, хотя понимала, что так оно и было. Вопросы были бессмысленны, никто другой не проходил тут в последние двадцать минут, и никто другой не шел намеренно ко мне. Это был Анисимов, и отрицать это было совершенно глупо.       Анисимов тяжело вздохнул, присел рядом, повернувшись ко мне. Выглядел он хорошо. Голубоватая, в тон моего шарфа, рубашка, и темно-синий костюм, который не скрывал крепости его тела и придавал ему особого шарма. Густые смолистые волосы мужчины были уложены гелем, как и всегда, аккуратно, лицо гладко выбрито. Никогда не видела его со щетиной, хотя, мне кажется, ему бы не пошло.       — Ангелина, понимаю, выглядит это все весьма странно в твоих глазах. Взрослый мужчина, твой преподаватель, да еще и с репутацией бабника, хотя, честно, не знаю, откуда взялись эти слухи. Ни с кем из студенток за годы преподавания я не спал, — зачем-то начал оправдаться Тимофей Александрович. — Пишет тебе записки, смски, как школьник, дарит цветы. Я бы в жизни не решился на подобное, если бы ты не была мне давно симпатична. Я хотел заявить о своих чувствах, но понимал, что ты испугаешься, поэтому в качестве альтернативы и подложил тебе записку. Думал, у нас завяжется общение, мы прикипим к друг другу, а потом встретимся, когда оба будем этого желать. Но ты настояла на очной встрече сейчас.       Он смотрел пронзительно, ждал, пока отвечу. Но я смотрела на него и видела не мужчину, с которым можно попробовать что-то — даже общение, а своего преподавателя, и это пугало. Я отвернулась, глубоко вдохнув свежий вечерний воздух, пошевелила слегка озябшими пальцами, что, судя по резкому движению Анисимова, не осталось им незамеченным. Он хотел меня коснуться, но передумал в последний момент. Да, лучше не стоит, это будет слишком. Вся эта ситуация уже чересчур глупа, еще не хватало его прикосновений.       — Извините, — встала со скамьи, отодвинувшись на безопасное расстояние. — Давайте забудем об этом, ладно? Не пишите мне больше, пожалуйста. И цветы не дарите. Поймите, вы для меня…       — Преподаватель, я понял.       Тимофей Александрович продвинулся по скамье, видимо, к урне, и выбросил в нее букет. Поднялся, намеренно обойдя меня, дабы не нарушить расстояния.       — Все дело только в моем статусе? — не унимался он.       Мне хотелось сказать, что да, но я не могла признаться в этом самой себе. Он действительно был красив, наверное, встретив мы друг друга в другой жизни, я бы запала на него, но не сейчас. Сейчас — это глупо и бессмысленно, сейчас мы не в том положении, чтобы…       «Чтобы что, Ангелина? Ты сама не понимаешь, почему его опрокидываешь», — кричал мой внутренний голос, но я его не слушала.       — Или в возрасте? — мужчина заметно нервничал.       — Я не хотела вас обидеть, Тимофей Александрович, — начала я, но он выставил руку вперёд, жестом приказав замолчать. Он всегда так делал, когда в аудитории становилось слишком громко.       — Не надо, Ангелина, — судя по всему, он смог собраться и перестал нервничать. — Не оправдывайся. Я все понял, более тебя не потревожу.       Я выдохнула и, не сказав больше ни одного слова, поплелась домой. Пару раз я оглядывалась, проверяла, не шел ли Анисимов за мной, но, не обнаружив его, больше не смотрела назад. И только дома я вспомнила его взгляд. Взгляд мужчины, чьи чувства были задеты.       Кажется, мне придется перевестись…