Риск

      Я уже не помню, как вышла из оцепенения и вскочила с дивана, буквально захлопывая крышку ноутбука и несясь к входной двери так, будто бы за мной гналась свора собак.       Какое к черту свидание? Он издевается?       — Ангелина, — спокойно произнес Анисимов, встав позади меня, пытающейся завязать шнурки на кроссовках. — Объясни мне, что происходит.       — Боже, какая я идиотка! — ругала сама себя. — Скажите, вы ведь специально предложили мне работу, зная, что придется меня обучать? Знали и то, что ваш партнер назначит вас моим куратором, верно? Вы все заранее продумали, да? Притащили меня к себе домой, ведете себя так заботливо, по-рыцарски, играете со мной в приставку. А почему вино не предложили? Уверена, у вас и такой вариант был. Черт возьми, а я ведь реально повелась, решила, что мы сможем стать просто друзьями, но вы снова лезете ко мне со своими свиданиями. Зачем вы это делаете? Что вы от меня хотите?       Слова вылетали из меня неконтролируемым потоком, я была на грани истерики, не понимая, что тут делала, зачем он так себя вел и самое главное — чего ожидал от меня.       — Хочу тебя добиться, — заявил он совершенно спокойно, будто бы так и надо. — Нравишься ты мне, понимаешь? Давно нравишься.       — Но разве вы не видите, что я… Я не могу, не хочу, я не понимаю. Не понимаю, почему я, зачем? Неужели нет ни одной женщины вашего возраста, к которой вы могли бы испытывать то же самое? — у меня никак не получалось застегнуть молнию на сумке для ноутбука.       — Послушай, Ангелина, — Тимофей Александрович аккуратно забрал у меня сумку, справился с молнией и вернул вещь обратно. — Я ничего от тебя не требую, прекрасно понимаю, что тебя останавливает, и почему ты отказываешься от любого моего внимания. Но пойми и ты меня, я чертовы полтора года смотрел, как ты обжимаешься с Рыжиковым, мечтая отрезать ему яйца, потому что имел глупость влюбиться в тебя. Я просто не мог терпеть того, как тебя касается другой, как ты его целуешь, и как вы сюсюкаетесь прямо на моих парах. И только сейчас я смог вздохнуть полной грудью, когда понял, что ты с ним рассталась, когда у меня появился шанс. А работа… Мне просто хотелось тебе помочь. Если я так сильно тебя не устраиваю, то я позвоню другу, и он самостоятельно тебя всему обучит.       Он помолчал, а потом добавил:       — А свидание… Забудь, хрен с ним. И про желание тоже. Ты ничего мне не должна.       Я отложила сумку с ноутбуком в сторону, тяжело вздохнув. Не думала, что он так давно в меня влюблен, и что ему настолько неприятно было видеть мои отношения с Рыжиковым. Черт, еще и наехала на него просто так, обвинила во всем, потому что просто испугалась. Стыдно даже как-то стало.       — Хорошо, одно свидание. Одно единственное, без поцелуев, без продолжения, без намеков на отношения. Просто свидание, где мы хорошо проведем время. Но после, пожалуйста, прошу вас, оставьте все попытки меня добиться. Вы мне симпатичны как человек, я бы не хотела, чтобы мы рассорились.       — Я зайду за тобой завтра в восемь, — улыбнулся он. — А сейчас давай домой отвезу, а то пока мы играли, стемнеть успело.

***

      — Ого, — раскрыла рот от удивления подруга. — Ты пойдешь на свидание с Анисимовым! — чуть ли не завопила на всю аудиторию она. Мне пришлось ее стукнуть, чтобы не кричала. — Ой, прости.       — Ты бы еще громче говорила, все тогда точно узнают, — вредничала я. Мы сидели на паре по основам финансовых вычислений, ожидая преподавателя, который опаздывал почти на двадцать минут.       — Ну прости, я просто очень рада за тебя, — поиграла бровями она. — Значит так, наденешь то красное кружевное, ты в нем секс-бомба, и чулки не забудь. Возьмешь еще мой лосьон для тела, который пахнет кокосом, он точно слюнки пускать тогда будет.       — Э-э-э, Лен, придержи коней, — сменила спокойный тон на суровый. — Я не собираюсь с ним спать. Никакого красного кружевного надевать я не стану, а чулки — увольте. А лосьоном я и так пользуюсь.       — Фу, ты такая скучная. В смысле спать не собираешься?       Не унималась Ольшевская. Мне казалось, что уже вся аудитория знала о моем предстоящем свидании с Анисимовым, потому что косились они на нас очень странно, а когда в аудитории появился тот, о ком мы говорили, взгляды стали еще более удивительными. И вот что он тут делал?       — В прямом, — шикнула я, — мы просто погуляем. Ничего больше.       — Тогда это не свидание, а просто прогулка.       — Пофиг, — меня начинало все раздражать.       — Всем доброе утро, — привычно улыбнулся Анисимов, — ваш преподаватель заболел, и сегодня его буду заменять я. Он попросил меня дать вам контрольную, поэтому рассаживаемся по одному, достаем двойные листочки и убираем все с парт. Увижу шпаргалки, услышу переговоры или замечу телефон — удалю с занятия и предупрежу вашего преподавателя, чтобы не дал возможности исправить данную работу. Он сказал, вы все знаете и должны были подготовиться.       Аудитория заполнилась недовольным гулом, зашелестели тетради, что говорило о мегабыстрой попытке выучить все за секунду, потому что явно никто не готовился. У Иваныча было легко списать, мы привыкли к этому и редко когда учили.       — Слушай, а, может, все-таки дашь ему? — предложила Ленка. — Вдруг подобрее станет или нам с тобой из-за ваших тесных отношений поблажки делать начнет.       — Заткнись! — швырнула в подругу ластик, но она успела пригнуться, и резинка прилетела прямо в лицо нагнувшемуся за упавшими листами Анисимову. — Упс…       — Спасибо, Ангелина, очень мило с твоей стороны, — усмехнулся он. — Но давай в следующий раз, если есть претензии, все же будешь выражать их словами, а не варварскими методами, ладно?       — Извините, я не в вас целилась.       — Очень на это надеюсь. — Он подошел ко мне, вернул резинку, положив ее на стол, и на пару секунд задержался ладонью на моей руке, а взглядом на губах.       Это было очень короткое мгновение, никто даже не успел заметить происходящего. И я бы не придала этому особое внимание, если бы не дрожь в теле, вызванная этим незамысловатым прикосновением. Что со мной не так? Почему я так реагировала на него?       Контрольная была успешно написана, пара окончена, и мы с Ленкой уже сидели в коридоре, обсуждая новый прикид нашей модницы, приходящей на пары то в мини, то с таким декольте, что там тонули все парни в нашей группе, да и преподаватели тоже.       — Смотри, Алина-то времени не теряет, снова пошла в атаку, — подруга посмотрела на нашу одногруппницу, остановившую Анисимова в коридоре. Алина сильнее оттянула кофту вниз, увеличивая и без того глубокое декольте, и о чем-то заговорила с Тимофеем Александровичем. — Уведет у тебя Анисимова, а ты потом локти кусать будешь.       — Ну и пусть, мне совершенно нет до него дела, — отвернулась я, стараясь не смотреть в их сторону.       — Ну да, именно по этой причине ты пялилась на него половину времени на контрольной, — хихикнула Ольшевская. — Уж мне-то не надо врать, я тебя как облупленную знаю. Вижу ведь, что заинтересовал. Понравилось с ним вчера в приставку играть?       — Ничего он меня не заинтересовал, — фыркнула я, поднявшись с подоконника. Почему все считают, что имеют право решать за меня то, что я ощущаю?       Двинулась в сторону другой аудитории, краем глаза наблюдая за разговором Алины и Анисимова. Они улыбались друг другу, смеялись и что-то живо обсуждали. И вот о чем с ней можно так долго говорить? Она ведь тупая, как пробка. Наверное, он тоже в ее декольте утонул, потому что больше с ее айкью тонуть негде. Ну, разве что в заднице, парни с четвертого курса много болтают о ее бездонности.       Когда я проходила рядом с ними, меня передернуло от того, каким неестественным выглядело лицо Алины, пытающейся выглядеть идеальной и заинтересованной. Интересно, а грудь у нее своя, или там один силикон, как и в мозгах?       — Смирнова, ты-то мне и нужна, — Анисимов чуть ли не схватился за мой локоть, пытаясь остановить. — Потом договорим, Любушкина, прости, у меня тут срочный вопрос.       Мы отошли на пару метров вперед, и Тимофей Александрович облегченно выдохнул.       — Спасибо, а то я не знал, как от нее отвязаться. — Улыбнулся он. — Не знаю, что ей постоянно от меня надо. Все подходит и своей грудью светит, думая, что мне так интересно смотреть на нее.       — А вам разве неинтересно? Все мужчины любят смотреть на красивую женскую грудь, у Алины она красивая.       Анисимов усмехнулся, покачав головой.       — Конечно, мужчины любят смотреть на женскую грудь, но тогда, когда им хочется это самим, а не когда все напоказ. Так неинтересно и слишком вульгарно. Будто бы я не понимаю, что она так меня соблазнить пытается, вот только ловить ей нечего. Да и не люблю я такую большую грудь, — мужчина остановился взглядом на мне, красноречиво рассматривая мое небольшое декольте.       — Как мне сегодня наряжаться? — решила перевести тему, ибо говорить с ним про такое было неловко.       — Как хочешь, но обувь удобную лучше выбери.       — Хорошо, тогда до вечера, — стеснительно потупила взгляд вниз, когда он пристально начал изучать мое лицо. — У меня сейчас пара…       Коридор уже опустел, студенты разошлись по аудиториям, а мы так и стояли у стены, смотря друг на друга. Было жутко неуютно стоять так близко к нему, смотреть в его глаза и ощущать, как внутри что-то плавится.       — Опоздание на пять минут допустимо, — наклонившись, прошептал мне в ухо, послав по телу электрический заряд. Черт возьми, почему я так на него реагирую? — Но лучше вовсе не опаздывать, поэтому иди.       С ухмылкой на лице произнес он, отходя от меня. Спокойно себе ушел, пока я так и стояла, стараясь избавиться от ощущения его дыхания на моей коже. Что это сейчас такое было?

***

      Юбка-карандаш с разрезом на правой ноге, вязаный серый свитер, кожанка, кроссовки и черная шляпа, подобранные совместно с Леной, составляли мой сегодняшний образ. Мне захотелось быть утонченной и чувствовать себя комфортно. Ленка сказала, что я заставлю челюсть Анисимова упасть вниз и не возвращаться в обратное положение еще долго, а мне просто нравилось быть красивой.       Тимофей Александрович приехал, как и обещал, ровно в восемь. Он тоже немного приоделся. Серое пальто идеально сидело на нем, расстегнутым оно позволяло рассмотреть под ним белый вязаный свитер, а черные джинсы гармонировали с всеобщей цветовой гаммой, еще раз показывая, насколько хорош был вкус у мужчины.       — Ты не замерзнешь в этой легкой курточке?       — Нет, — наверное, я врала, потому что мерзла всегда.       — Ну, смотри, а то вечерами холодно, — мы сели в машину. — Итак, надеюсь, ты не боишься высоты.       — Разве что самую малость, — отчего-то мне хотелось улыбаться. — Я больше насекомых боюсь.       — Тогда отлично, — он включил тихую музыку, и мы поехали в неизвестном мне направлении.

***

      У меня задрожали руки от восторга. Ну и от высоты шестьдесят седьмого этажа тоже. Мы оказались на крыше одной из московских высоток. В средине крыши стоял специализированный закрытый купол с подсветкой, внутри которого находился небольшой столик с едой, а также два плетеных кресла с подушками, несколько красивых растений и тележка с закусками. Выглядело все это как на картинке в кино — безумно красиво и очень завораживающе.       — Нам туда? — кажется, мое лицо сейчас выглядело максимально глупо, потому что я улыбалась, как идиотка.       — Угу, пойдем, — он потянул за ручку на куполе, и небольшая дверца открылась, пропуская нас внутрь. — Садись.       Стул был вежливо отодвинут, а потом задвинут совместно со мной. Анисимов расположился напротив, откуда ни возьмись появился официант, выдавший нам меню.       — Это такой ресторан? — поинтересовалась я, удивляясь происходящему.       — Да, никогда раньше не бывала в таких? — я помотала отрицательно головой. — Рад, что смог удивить. Заказывай что-нибудь. Советую запеченную утку, очень вкусная.       Мы определились с заказами, и Анисимов объяснил мне, как устроен такого рода ресторан. Оказывается, на последнем этаже небоскреба находился основной зал, а крышу можно было арендовать в качестве специального предложения. Здесь также подаются блюда из основного меню ресторана, но имеется отдельное обслуживание и как дополнительный бонус — вид на ночную Москву со всех сторон и возможность устроить фотосессию, естественно, за отдельную плату. Мне страшно было представить, во сколько ему обошлось такое свидание.       Разговаривали обо всем подряд: я рассказывала о семье и детстве, он же — о юношестве и ошибках прошлого. Удивительно, как было с ним легко говорить, когда нас не сковывали стены университета. Анисимов часто шутил, заботливо подливал мне вина, сам выпив всего один бокал и перейдя на сок, потому что за рулем. Алкоголичкой я себя не ощущала по причине одиночного распития алкоголя. Мне было весело и хорошо.       Из ужина вечер плавно перетек в прогулку по набережной Москва-реки — рассматривания ее пейзажей в свете уличных фонарей и хождению по бордюрам. Анисимов держал меня за руку, уверенно ведя вперед, а я поддавалась такой простой заботе.       — Тю, у тебя руки ледяные, — заметил он где-то в середине нашей прогулки. — Говорил же, что замерзнешь. Иди сюда.       Мужчина снял с себя пальто, и, несмотря на мои протесты в виде отрицательно мотающей головы, все-таки накинул вещь мне на плечи, заставив продеть руки в рукава.       — Замерзнете же, — виновато улыбнулась, когда увидела его в одном свитере.       — Я закаленный, — уверил он, вновь взяв мою ладонь в свою.       Я так и не поняла, как мы дошли пешком до моего дома, оставив машину Анисимова у ресторана. Видимо, была так увлечена беседой о его книжных предпочтениях, что просто-напросто не заметила, как прошло почти два часа. Я согрелась в пальто мужчины, от которого приятно пахло мужским одеколоном, а еще поймала себя на мысли, что давно мне не было настолько легко, как в этот вечер. Быть может, я зря его отталкивала?       — Спасибо вам за прекрасный вечер, — искренне призналась я, не сводя глаз с его красивой улыбки.       — Тебе спасибо, — его глаза светились радостью. — Вернешь пальтишко?       — Ой, — хихикнула, совсем позабыв, что вещь надо вернуть.       Быстро стянула с себя пальто и протянула мужчине, но надевать его он не собирался, как и забирать. Коснулся теплой кожей ладони моей, притянув к себе, и поцеловал. Я толком не успела сообразить, что происходит, как мужские губы накрыли меня. Сперва я даже ответила, но, когда сознание вернулось, повернула голову, переводя его губы на свою щеку.       — Вы обещали, — хотела упрекнуть Анисимова, но не стала. Сама дала слабину, позволив себе держаться с ним за руки. — Не делайте так больше, хорошо?       — Не могу тебе этого обещать, — хитрая улыбка растянулась на лице Тимофея Александровича, после чего он все же надел пальто. Ну, точно замерз, еще не хватало, чтобы заболел из-за меня. — Спокойной ночи, Ангелина.       — Спокойной ночи, Тимофей Алек…       — Просто Тимофей, — перебил меня. — И на «ты», пожалуйста.       — Ну уж нет, — упрямилась я, — спокойной вам ночи, Тимофей Александрович.       Рассмеялась с собственного упрямства и убежала в подъезд, на своем этаже выглянув в окно. Анисимов все еще стоял на улице, заметив меня, помахал рукой и лишь тогда развернулся и ушел.       Стоило мне только войти в квартиру, как с порога Ленка набросилась на меня с вопросами, отвечать на которые не хотелось. Хотелось лечь на кровать и прокручивать в голове этот вечер, улыбаясь. Впервые за последние полторы недели Анисимов не бесил меня, а вызывал полный восторг.       И зачем я только согласилась на это свидание? Теперь же все будет совершенно иначе… Да и он стал для меня совсем иным. Черт, черт, черт!