Тепло её Гарри

— Гарри, с тобой все хорошо? После всего произошедшего, Гарри был молчалив как скала, а таким грустным Гермиона его не видела никогда. Прошло уже три дня, а он ни словом ни обмолвился с девочкой, которая, судя по ее виду, сгорала от нетерпения и беспокойства. Одно дело Рон, которому дело было только до еды, квиддича, да магических шахмат, но Гермиона не собиралась стоять в стороне, наблюдая как ее лучший друг страдает от чего-то. Она делала вывод, что дементоры и временное путешествие нежелательно подействовали на не привыкшего к последствиям Гарри. Тем более, что его крестный не может принять его сейчас и мальчику придётся томиться в компании столь ненавистных Дурслей. Грейнджер не могла больше видеть Поттера в таком состоянии, поэтому напрямую спросила его о его состоянии. Тем не менее, спустя пару минут молчания, юный волшебник так и не ответил, продолжив расхаживать по гостиной из стороны в сторону. Его сердце разъедало странное чувство, которое не позволяло ему жить. Каждый раз, когда кто нибудь говорил с Гермионой, мальчика словно выворачивало на изнанку. Особенно это касалось Рона, в которого юный волшебник метал молниями как мог — Гарри, ты меня слышишь? — Обеспокоенно спросила девочка, думая, не случилось ли что-то еще? Мозг начинал подкидывать самые страшные и ужасные теории, что только добавляло огня в котёл На ее счастье, Гарри все-таки заметил Грейнджер, ненадолго остановившись на месте. Его прежде яркие как редчайшие изумруды глаза, теперь были тусклыми и безжизненными, а во взгляде выражались пустота и гнев. Что-то пробубнив, он продолжил мерить шагами гостиную Гриффиндора. Девочка моментально спихнула со своих коленок груду книг, что она собиралась почитать на досуге, встала с кресла и острожно подошла к пареньку со спины. Тот, резко развернувшись, чуть не впечатался в лицо своей подруги своим, но все обошлось тем, что он наступил ей на ногу и уронил очки. Гермиона чуть не подпрыгнула от резко накатившей боли, а затем, шипя как раненая кошка, допрыгала до дивана на одной ноге и приземлилась на одну из подушек, чуть не сбив свои же собственные книги. Спустя пару секунд, когда до Гарри дошло наконец, что же случилось, он будто по мановению палочки, моментально переменился в лице и начал нервно ощупывать пол на наличие очков. Больше всего он сейчас беспокоился за состояние своей девочки, но без очков он бы ее и увидеть не смог. В этой мысленной неразберихе Гарри и не заметил, что назвал Гермиону своей девочкой. — Гермиона! Прости, я не хотел.. — Шумно выдохнул Гарри — Сильно болит? — Ничего, ты не виноват. — Произнесла она, снимая обувь на левой ноге. — Просто будь поосторожнее, ладно? Гарри моментально оказался рядом с ней, и помог снять обувь. Он присел на стол и положил левую ногу Гермионы на свои колени. После того, как балетки мирно лежали на столе, мальчик-который-выжил принялся стягивать белые гольфы, дабы проверить несчастный палец. Девочка лишь слегка покраснела, ощущая холодные пальцы на своей коже. Момент растянулся достаточно надолго, так как с одной стороны, Гарри не хотел сделать Гермионе больно, а с другой стороны, этот процесс по неизвестной причине был очень приятным для него. Неловкость разрешила его подруга, тихо ойкнувшая при касании пальца. — Ой, прости.. Я аккуратно — Произнес мальчик, окончательно стянув предмет одежды, что открыл ему нежную и бархатистую кожу девушки. Для себя он сделал пометку, что ноги его подруги очень красивые, но мысль об этом заставила его покраснеть словно помидор. Что-то странное было в этом моменте. С одной стороны, такие невинные касания вызывали табун мурашек и бабочек в животе, а с другой, они не значили абсолютно ничего раньше. Переместив свой взор к цели всех этих действий, Гарри увидел аккуратный и тонкий пальчик, который, судя по виду, даже не пострадал. Это невероятно обрадовало мальчика, который уже был готов нестись на всех парах к мадам Помфри. Облегченно выдохнув, Поттер осторожно коснулся его, проверяя степень боли, а затем, вытащил из сумочки Гермионы, что лежала неподалёку, обезболивающую мазь. — Так, сейчас будет неприятно, потерпишь? — Поттер заглянул девочке в ее темно шоколадные глаза, которые были настолько добрыми и тёплыми, что хотелось утонуть в них и никогда не всплывать — Готова? Гермиона тут же закивала, зажмурив свои глазки, а Гарри осторожно, почти не касаясь, растер мазь по всей поверхности пальца. Его подруга все еще жмурилась, поэтому он слегка потряс ее за плечо, оповещая, что все уже прошло. Как только она вновь посмотрела на него, мальчик-который-выжил широко улыбнулся, давая понять, что все хорошо. Гермиону, к ее несчастью, буквально распирало в груди, и она ничего не смогла сделать, кроме смущенной улыбки, после чего, девочка сразу опустила голову вниз, стараясь не показывать пылающие щеки. То ли ещё было. Вскоре, мальчик начал мягко поглаживать ножку подруги обеими руками, рассказывая ей про то, что скоро все пройдёт, и она сможет ходить как обычно. — Гарри, ну все… Мне, конечно, очень приятно, но я не хочу, чтобы кто нибудь увидел… — Тихо произнесла Гермиона, воровато оглядываясь по сторонам, что выглядело очень мило. Во всяком случае, Гарри так считал. — Какая разница? Пускай смотрят сколько захотят. — Поттер широко улыбнулся, смотря на девочку. — Но если тебя это так волнует, у меня есть моя мантия! Посиди немного, я сейчас. Прошло не более двух минут, как волшебник пулей вылетел из спальной мальчиков с комочком мантии в руках. Гермиона, заметив это, не могла не возмутиться — Гарри! Это что за свинство? — Волшебница произнесла это классическим тоном всезнайки, состроив брови домиком. — Где? — Да на свою мантию невидимку посмотри, балбес! Это же такая ценная вещь! Поттер лишь ухмыльнулся, а его глаза игриво заблескали. Сразу было видно, что он собирается сморозить какую нибудь глупость. — Между прочим! — Гарри поднял вверх указательный палец, пародируя голос Гермионы. — В таком состоянии она занимает меньше места в моем и без того забитом сундуке! — Ещё бы! Может ты и пергамент складываешь таким же образом? — Девочка слегка прищурила глаза, смотря на паренька с недоверием. Заметив то, как он неловко топчется на месте и отмалчивается, она и сама сделала вывод. — Гарри! — Я был в спешке! Да и пергамент был пустым.. — Поттер вспомнил, каким ужасом потом оказалось очищение чемодана от этого: пергамент каким то загадочным образом раскрошился и проник во все отделения, все книги и вообще во все. Нахмурив брови на один миг, он отмахнулся от этих мыслей и сел рядом с Гермионой — Я больше так не делаю.. — Ладно.. Надеюсь, что ты мне не врешь! — Никогда! — Гарри поднял свои руки вверх. Он явно слегка рассердился от этого. — Я тебе никогда не врал! — Я.. Прости.. Я знаю. — Девочка ненадолго отвела взгляд от друга. Молчание затянулось на пару минут, что начинало беспокоить мальчика-который-выжил — Гарри… Если ты мне всегда говоришь правду, можешь ответить мне на один вопрос? — Да, конечно. — Мальчик заметил ее подрагивающий голос и слегка влажные глаза подруги, поэтому насторожился, направив все внимание к ней. Ему не нравилось, когда Гермиона расстраивается. — Лаванда с сёстрами Патил мне кое что сказали.. Гарри нахмурился. Присутствие Лаванды никогда не говорило ни о чем хорошем — Они смеялись от слов профессора Трелони… — Герми.. — Неужели я и впрямь настолько неприятна? — Тихо всхлипнула она — Гарри.. Думаешь у меня и впрямь сердце сухое? Гарри моментально оказался рядом, распахнув руки для объятий, как будто это спасательный круг для тонущей подруги. Девочка тут же вцепилась в паренька как кошка, прижавшись к нему всем телом, что сейчас слегка подрагивало от тихих всхлипов, стараясь подавить признаки истерики. Видимо это и впрямь задело ее за живое. Мальчик же лишь думал над тем, что делать с обидчиками — Я не хочу быть одной.. я… — Тихо мурлыкала она ему в шею — Ты не останешься одна. — Прошептал он ей на ушко — Я всегда буду с тобой. А то что Трелони говорит - полная брехня! Наверняка взбесилась от того, что тебе предмет ее не понравился. Ответом ему было лишь молчание — Ну.. Не расстраивайся.. Я считаю, что ты лучше всех! — Гарри жутко боялся, но его Гриффиндорская храбрость тянула мальчика за собой, позволяя бороться со страхом. — Т-ты же самая красивая… — Сглотнув ком в горле, он продолжил — Самая нежная, умная и прекрасная девушка, что я когда либо видел.. Гермиона просто не находила слов. Дар речи внезапно покинул ее, а сама она не могла поверить в происходящее. Неужели Гарри действительно считает ее красивой? Она бы все отдала, чтобы ещё раз услышать эти слова от него. Мальчик всегда был для неё самым первым и самым лучшим, ему можно было довериться, и вообще, он был очень хороший! Конечно, Гермиона уже несколько раз думала над тем, что Гарри мог бы быть ее парнем. Да чего уж думала, ей очень-очень хотелось этого! Другие девочки давным давно уже имели парней и даже целовались с ними, а у Грейнджер мало того, что поцелуй был только в мечтах, так у неё даже намёка на комплимент никогда не было. А Гарри.. Он всегда занимал в ее сердце особое место, всегда был рядом.. Вырвавшись из своих мыслей и слегка отстранившись от Поттера, она посмотрела в его потемневшие зелёные глаза, и увидела там маленький, но очень яркий огонёк. Что-то подсказывало ей, что этот огонёк горит именно для неё. — Гарри… — Только и смогла вымолвить девочка. Ее тело расслабилось и обмякло, а губы слегка приоткрылись, ожидая воплощения сладкой мечты Гарри же медленно приблизился к ее лицу, пересиливая свой дикий страх и смущение, и наконец коснулся ее влажных и слегка соленых губ своими. Губы Гермионы были очень нежными, слегка обмякшими, и на удивление вкусными. Хотя, какое тут удивление? Мальчик был уверен в этом. Он чувствовал мягкий вкус карамели и шоколада, вперемешку с морем эмоций, что захлестывало обоих. Девочка лишь слегка промычала ему в рот, и обвила руки вокруг его шеи, стараясь быть как можно ближе, чувствовать тепло, тепло её Гарри. Засыпая вместе на диване гостиной, они, с широкими улыбками на лицах, понимали, что никогда больше не будут одни.