Отвественность

      Сегодня ночью на улице необыкновенно тихо. Шиничиро двигается размеренно, пусть ему и следовало бы поторопиться; он старательно прислушивается к окружению, пытаясь уловить свист ветерка, шуршание травы или топот шагов в крайнем случае, но слышит лишь своё сипловатое дыхание. Постепенно оно становится громче и глуше, уже не напоминая собой вдохи и выдохи. Сано останавливается, когда понимает, что это звук, который он не имеет права спутать ни с чем иным — это звук драки. Шин просто не может позволить себе пройти мимо и как минимум не узнать, что происходит: он тут же срывается с места и бежит на небрежно разрывающие тишину удары.       Шиничиро останавливается в тени проулка, осматривает детскую площадку перед собой и замечает на ней три силуэта — два высоких и один маленький, на лавочке. Они говорили о чём-то достаточно тихо, чтобы Шин их не слышал. Спустя минуту один из высоких замахивается и сильным ударом сжатого кулака валит мальчишку с лавочки на землю. Тому было заметно больно, но он не издал ни писка. Вскоре выяснилось, что двое хотели забрать у мальчика последние копейки из кармана.       — Эй! — кричит Сано двум незнакомцам и те нехотя оборачиваются.       Глаза всех троих буквально вылетают из орбит, когда в свет фонаря выходит глава Чёрных Драконов при полном параде. Хулиганы думают, что это божья кара, не иначе, и пока они находятся в полной прострации, Шиничиро стремительно приближается. Он приводит их в чувства двумя точными ударами в челюсти, и незнакомцы с позором уносят ноги. Мальчик на земле не двигается, наблюдая за Сано: тот оценивающе смотрит на него с полминуты, а затем протягивает руку.       — Вставай, — произносит Шин, ободряюще, как он умел, улыбаясь. Младший незнакомец несмело принимает помощь и от всей души благодарит своего спасителя. Сано только отмахивается, уже на ходу замечая, как горят глаза… чьи глаза?       — Как тебя зовут? — Шиничиро и не заметил, как уже в компании двигался к своему месту назначения. Мальчишка покорно следовал за ним.       — Такемичи, Такемичи Ханагаке, — ответил спутник и шмыгнул носом, утирая рукавом перепачканное грязью и кровью лицо.       — Такемучи! — Шин обожал придумывать своим детям прозвища, а от того сразу вздумал называть собеседника именно так. Тот не спорил.       Своим встречным приветствием Шин забавно разбавил всю неловкость, которая только могла возникнуть, ведь при одном взгляде на Сано сразу становилось понятно, кем он является.       Уже на половине пути парни вели такой диалог, словно много лет являются близкими друзьями. Шин много говорил, буквально повиснув на шее младшего. Он любил детей, а дети любили его. На самом же деле разница в возрасте у этих двоих была не такой большой, как можно было подумать сначала — всего-то три года разделяло их поколения, но Мичи слишком хорошо подходил под описание словом «младший». Младший брат. Именно его, очередного братика, а то и сына, Шиничиро увидел в Ханагаке.

***

      И он привёл мальчика на собрание Чёрных Драконов.       Шин всегда становился очень наивным и падким на всякие необдуманные поступки при детях, так что и в этот раз привычкам не отказывал. Когда Такемичи рассказал ему, что сбегает из дома и почти там не живёт, как бы намекая на то, что он может погулять подольше и его никто не ждёт, Сано обрадовался. Но Мичи правда не ожидал, что уже в короткие сроки окажется среди толпы известных на всю округу гопников.       Своего нового знакомого Шиничиро оставил на Вакасу, которого Мичи ещё не знал, а сам поднялся на импровизированную сцену. Люди вокруг затихли, когда он начал им что-то вещать, но от волнения Ханагаке не мог его слышать. Впервые и слишком неожиданно мальчик оказался на собрании настоящей банды. Он каждой клеточкой тела ощущал опасность, но Шин сказал, что с Вакой ему нечего бояться. У Такемичи не было оснований ему не верить.       — Здаров, — со слабой улыбкой поприветсвовал младшего Имауши и легонько пихнул того плечом в плечо. Он уже привык к «детям» Шиничиро. Мичи же дёрнулся от неожиданности и общего страха, но тут же поздоровался в ответ, а затем, расслабившись, начал говорить.       Так получилось, что за болтовней Ханагаке Вака пропустил всю речь Сано мимо ушей, о чём со смехом напомнил младшему, когда после собрания они были уже втроём. Шин шёл за руку с Вакасой и иногда Такемичи не особо понимал, о чём они говорят. Ему ещё предстоит узнать о жизни этих двоих, а пока он мог лишь следовать за ними в неизвестность.