Отвественность

      Посещать место, где Такемичи жил все эти годы, ему боле не требовалось. Ханагаке приходил туда только ради еды и сна, а теперь всё это ему в полной мере предоставляла семья, которую он обрёл.       Уже спустя несколько дней совместного проживания Мичи постепенно учился помогать Шиничиро в мастерской, пока было время до начала учёбы. Также он сдружился со всеми обитателями дома, узнав каждого поближе. А ещё мальчишка понял кое-что важное, чего раньше просто не замечал — Шин и Вакаса слишком близки. Близки настолько, что спят вместе, часто обнимаются на диване и мимолётно целуют друг друга за совместными делами. Сначала Такемичи удивлялся, а после привык, как и все здесь, и даже стал считать это милым.       Одним днём Ханагаке решил обсудить эту тему с Майки, с которым, путём той самой любви к тайяки, довольно-таки быстро нашёл общий язык. Тогда они во второй раз вышли на улицу вместе, на этот раз чтобы навестить Эму — младший Сано решил познакомить сестру с Мичи.       В какой-то момент пути мальчишки вымотались и уселись на лавочку, дабы передохнуть под жарким летним солнцем. Тогда Такемичи задал Манджиро несколько интересующих его вопросов о Шиничиро и Имауши. Майки разлёгся на лавке, невозмутимо уложил голову на бёдра Ханагаке и с охотой принялся ему отвечать. Когда же Мичи подытожил тем, что нормально относится к отношениям тех двоих, Сано замолк. Он снова глазел на Такемичи тем странным, пронизывающим до самых костей взглядом. Но продлилось это недолго.       — Ты нравишься мне, Такемучи, — Майки улыбнулся так лучезарно, что фразу можно было с лёгкостью принять за шутку или дружеское замечание, как по началу это сделал Ханагеке. Он засмеялся, но Манджиро смотрел на него так, как смотрел на брата, или как сам Шин смотрел на Вакасу. Стало так приятно… Мичи подумал, что глаза у младшего Сано слишком живые для своей бездонной черноты.

***

      Во дворе дома, где жила Эма, царила умиротворяющая тишина; только веточки да листики шелестели где-то высоко. При входе трелью запели и тут же стихли колокольчики над дверью. Внутри жилище, что интересно, было по всем японским традициям, а открыл мальчишкам сам дедушка Мансару, почему-то разодетый в белое — кэйкоги для карате.       — Здравст- — хотел представиться Такемичи, но был перебит чужим задорным голосом:       — Здрасте-здрасте, детишки! Ты Такемучи?! — Мансару явно куда-то собирался и в спешке пожал Ханагаке руку. От этого приветствия Мичи едва удеражался на ногах и принялся кивать головой, как болванчик — слишком сильными оказались ладони старика. Майки усмехнулся. — Отлично! Но я опаздываю на работу, так что развлекать вас будет Эма! — слова о работе прозвучали очень по-деловому. — Не шалите тут, молодёжь! — с этим напутствием Мансару покинул дом. Вслед ему пропели колокольчики и наступила гробовая тишина.       — Куда он?.. — находясь в замешательстве, спросил Такемичи, на что тут же получил ответ:       — Наш дедушка — тренер по карате. Мы с братьями и Эмой занимались этим всё детство, — пояснил Манджиро, затем взял Ханагаке за запястье и потащил вглубь дома.       Уже спустя минуту мальчишки стояли у входа в, вероятно, чью-то комнату. За дверью было также тихо, как и всюду здесь, и младший Сано распахнул её без стука. Место и правда оказалось уютной комнаткой, комнаткой Эмы. Девочка с русыми волосами сидела за столиком и что-то писала, в ушах её были наушники, а скрещенные ноги в тапочках легонько, невесомо шаркали по полу. Когда та поняла, что не одна в помещении, то, сняв и отложив наушники, обратилась к мальчикам.       — Дедушка уже ушёл? — спросила она с удивлением в голосе, затем, не дождавшись ответа, посмотрела время на экране лежащего на столе телефона. После этого простого действия взгляд её поднялся и встретился со взглядом Мичи. — А… ты кто?

***

      Майки с большим энтузиазмом познакомил друга с сестрой, а эти двое с таким же большим энтузиазмом заобщались.       Всего через пару часов, проведённых вместе, ребята вышли гулять уже втроем. Солнце ещё не садилось, но на всё вокруг уже начал проливаться согревающий оранжевый свет: он скользнул с деревьев на дома, покрыл собой лица людей. Полдороги Манджиро не отрывал взгляда от Такемичи, а потом и вовсе заставил его себя нести, взобравшись на чужую спину и там же уснув. Эма мило хихикала, пока Мичи едва передвигал ногами с этим храпящим грузом. Наверное, мальчишке стоит подкачаться, раз Майки правда кажется таким тяжёлым. Возможно, Вакаса и Бенкей согласятся взять его с собой в тренажёрный зал, однозначно надо будет поговорить с ними насчёт этого.       — Мы пришли, — Ханагаке, будучи погружённым в собственные мысли, не заметил, как ушёл вперёд Эмы. К тому же он думал, что они направляются к дому Шиничиро, но девушка почему-то остановилась у какого-то заведения с яркой вывеской. «Услуги: … » — гласила она.       — Зачем?.. — обессиленно прокряхтел Мичи, подойдя ближе. Совесть не позволяла разбудить Манджиро.       — Так, наверняка устал его таскать… — Эма посмотрела на невозмутимо спящего на чужом плече брата так, словно давно привыкла к его своеобразным выходкам. — Подожди секундочку, — она подняла указательный палец вверх в жесте «стой» и отошла в сторону, набирая что-то в телефоне. Через секунду девушка уже прижимала его к уху, слушаю гудки, а ещё через секунду просила кого-то «спуститься вниз». Они ожидали в тишине.       Двери здания распахнулись неожиданно, обдав троицу лёгким ветерком и шлейфом чересчур сладкого парфюма в ядерной смеси со стойким мужским одеколоном. От такой какофонии запахов Такемичи зажмурился и чихнул с протяжным стоном после, чем вызвал смех уже двоих голосов. Подняв голову, Ханагаке увидел в обнимку с Эмой светловолосого юношу, которого та назвала Дракеном. Татуировка в виде дракона на его черепе тут же бросилась в глаза мальчишки и ему показалось, что он мог встретить незнакомца ранее — слишком уж примечательным он был. Сам Дракен уже отошёл от девушки, а Мичи от тяжести не мог сдвинуться с места и стоял как вкопанный, хотя следовало бы поздароваться. Посмотрев на него, Эма вздохнула и уже хотела что-то сказать, как светловолосый двинулся в сторону мальчишки. Только сейчас Ханагаке подметил внушительный рост надвигающегося на него юноши и на мгновение позволил себе испугаться, когда тот скрылся у него за спиной. Но тяжесть с плеч внезапно исчезла и в тот же момент Такемичи увалился прямо на землю, уже не заботясь о судьбе своего груза — он находился в чужих, бережно державших его руках.       — Кенчик… — едва разлепив заспанные глаза, промямлил потревоженный Майки. Дракен, услышавший это, одним резким движением перебросил Сано через плечо, чем заставил того окончательно проснуться.       — Сколько раз я просил меня так не называть?! — прорычал светловолосый и забавно потряс Манджиро. Тот завизжал. Эма засмеялась, прикрыв рот ладошкой, и Мичи поддержал этот смех.

***

      Молчаливые сумерки подкрались незаметно; город погрузился в контраст из огней неона и темноты подворотен. Ребята всё ещё гуляли, встречая новых знакомых для Ханагаке и старых друзей для остальных: бодро шагал рядом Баджи, таща за собой Казутору, у каждого кота останавливался Чифую, наровя погладить. Даже Манджиро слез с Дракена и теперь путался у Такемичи под ногами. Сам же Мичи сейчас думал лишь о том, что у него никогда не было таких крутых друзей, людей вокруг. На самом то деле у него вообще не было друзей, за исключением Хинаты — одноклассницы, но та дружба совсем не похожа на то, что Мичи видит сейчас.       Мальчишка безмерно признателен Шиничиро за возможность, которую тот ему предоставил, ибо без этого Мичи продолжал бы бесцельно слоняться по улицам Токио. Наступит день и Ханагаке сможет выразить благодарность в полной мере, а пока он в праве наслаждаться тем, что теперь имеет.