эти дрянные сигареты

Камило любит как в первый и последний раз, курит самокрутки, которые сам же и сделал и сводит Мирабель с ума. Ох, как же больно глядеть в эти глаза, полные энтузиазма, а потом вновь видеть их, но уже не такие яркие, уже чуть потухшие и уставшие, а зубы, зубы стали желтоватыми. Но даже так, даже так он остаётся самым привлекательным парнем во всей округе. Камило подкрашивает веки, чтоб они выглядели темнее, чем есть и это выглядело бы глупо, на его-то коже, но он продолжает это делать. Сигареты он полюбил как-то слишком рано, уже в пятнадцать он прятал от бабушки сигаретки и часто прибегал к Мирабель, чтобы отдать ей часть своих самокруток, чтобы мама не отыскала в его ящиках такую гадость. Его пончо, покрытое синими цветами, которые вышила ему Мирабель, такие нежные и правильно выглядящие на его тощей фигуре, они никому не скажут о том, что целуются взахлёб. Никому и никогда не скажут, что Камило курит сигареты, которые, вообще-то, плохо влияют на лёгкие и могут привести к раку. «Я ведь каждый день ем стряпню Джульетты, со мной ничего не будет!» Говорит он, а Мирабель уж не хочет и говорить о том, что у Камило просто зависимость. Камило любит целоваться. Он пахнет дымом и старыми духами с лавандой, а ещё орехами и тушью, ещё он никогда не признается, что любит смотреть на Мирабель. Мирабель вдыхает запах никотина, а эти дрянные, чёрт бы их побрал, губы такие горькие и сладкие одновременно. Сидя на его кровати, Мирабель, откинувшись на спину, наблюдает за Камило. Он держит меж пальцев сигарету и рассказывает ей о созвездиях, что в его комнате несметное количество. Множество он выдумал сам, создавая и перевоплощаясь в разные из них, он создавал своё полотно из звёзд и показывал их Мирабель. Мирабель любила смотреть на то, как он крутит сигареты меж пальцев, у него они тонкие, будто спички и весь он горбится, чтоб казаться ниже, ведь он стесняется своего роста. Он затягивается и откидывает волосы назад, повалившись на спину рядом с Мирабель. Они не любят их связывают их тайны, их поцелуй в тринадцать, ведь когда ты познаёшь любовь, ты практикуешься на друге своём, вот они и попробовали. Но одного раза не достаточно, так ведь? Они целуются и в четырнадцать, тогда, Камило ещё не был зависим от этого навящевого кашля и синяков под глазами. Он лежит перед девушкой позволяя ей трогать его волосы. Они не послушные, такие же, как и у неё, она зарывается в них пальцами и готова забыть про горький запах в его комнате, который он потом «закроет» запахом лаванды. Они целуются редко, но часто приходят друг к другу по ночам — не могут отвыкнуть от того, что они должны спать по отдельности, так глупо, но всё же. Или же может, они целуются слишком часто? Они не считают, Мирабель считает лишь веснушки на лице Камило, который, прикрыв глаза, вновь затягивается. На этот раз намного дольше, чем до этого, но, наконец открыв глаза, он устремляет их на Мирабель. Его зрачки тонкие как у кота и весь он, кошачьей породы. Всегда изворотливый, вечно избегает серьёзных разговоров, вечно изворачивается и никогда, никогда не говорит о самом себе. Его больше волнует то, как вы сегодня позавтракали или какую книгу сейчас читаете, он саркастичен и пожалуй, иногда, колок на язык, но он любит. Любит курить и запах этих дрянных самокруток, любит смотреть на звёзды и представлять, что однажды, сможет настолько развить свои способности, что начнёт превращаться в зверей. А Мирабель любит его слушать, она не любит когда он обижен или увиливает от её вопросов о том, когда он бросит эту дрянную затею. Но Камило увиливает, увиливает мастерски и со вкусом, заводит тему о том, какой Антонио неуклюжий или о том, что дядя Бруно никак не может смириться с тем, что его крысам не очень-то нравится участвовать в его «шоу». Он может сказать, что ему очень нравится пончо, которое ему перешила Мирабель, может сказать какая она рукодельница и как прекрасно иметь такую сестру. Он извернётся и прижмётся к ней так, будто они больше никогда не увидятся, а когда она будет спать, будет долго-долго смотреть на неё. Будет прижиматься, и захватывать в замок так, будто только так можно выказать привязанность. Он любит моментами, любит читать книги и дождливые дни, любит Мирабель и когда получается помочь кому-то в городе, любит играть с Антонио и любит подолгу разговаривать с матерью, успокаивая её разговорами, любит шутить и подшучивать, любит обниматься и смотреть на звёзды, древнюю Грецию и Иллиаду, любит слушать птиц и учиться играть на гитаре, любит танцевать с молодыми девушками и смеяться до боли в рёбрах, любит, любит курить и смотреть на то, как дым струиться изо рта, любит целовать Мирабель в макушку и слушать её смех. Камило не любит, когда им командуют или когда на него подолгу злятся, не любит когда подшучивают над ним, а не он над кем-то, не любит измерять время и планировать, не любит облегающую одежду и когда кто-то упрекает его в том, что он берёт добавку. Камило много любит и не любит. Курение для Камило уже отдельная религия. Культ. Он вступил в неё, когда впервые почувствовал запах табака, он влюбился в головокружение после затяжки, такое же удовольствие он получал, когда целовался с Мирабель, но нельзя же целоваться вечность, а вот курить, хоть обкурись. Мирабель виновата в его зависимости, если б он не влюбился в её запах, он бы не влюбился в сигареты, может, ему это даже не нравится, но чувство спокойствия и умиротворения это так ценно, так невыносимо прекрасно, что он давится дымом и откашливает слюну.       — Хочу целоваться, — говорит он, отбрасывая в сторону сигарету и нависая над Мирабель, держа её руки, чтоб та не вырвалась. Но девушка не двигается и лишь хитро улыбается. Чуть ослабив хватку, Камило нагибается к кузине близко-близко, он чувствует запах выпечки и металлический привкус швейной машинки. Дурман, в его голове каша и ему хочется любить Мирабель так же сильно как сигареты, любить до конца и без «маршрута обратно». Целуется Камило так, будто делает затяжку — жгуче долго, опуская руки на талию Мирабель, каждый раз убеждаясь, что она живая, настоящая и такая любимая. Если б её не было, Камило бы предпочёл бы задохнуться в дыме из десятка выкуренных сигарет. Для них нет интимности, они в этом не нуждаются, они целуются, не думая о том, что это может привести к последствиям, они же дети, и они, наверняка, совершают ошибку. Но ошибка это то, о чём ты сожалеешь, но в отношениях с Мирабель Камило, ни о чём не жалел. Жалко было только одного.       — Почему тебя нельзя целовать вечно?