Демоны не плачут

— Эй, ты слышишь меня? — В любой точке отеля, мой женоподобный друг. Энджел кивнул силуэту за шкафом, ничего не услышав, но прекрасно все поняв. Поиск доказательств начался, и сейчас предстояло опробовать первый вариант. Для этого Аластор должен был подслушивать разговор Энтони и Ренэйт, и, если получится, записать его на свой микрофон. Если даже не получится, то не страшно — Радио-демон имеет авторитет среди управления (вернее сказать, его до сих пор попросту боятся), поэтому ему поверят. Теперь оставалось одно — нужно было разыграть сценку перед Вебер, но тут дело за малым. Наконец послышались шаги с лестницы. Даст, сидящий в холле на диване, подскочил с места и радостно подмигнул в никуда, зная, что тот, кому надо, увидит этот жест. После чего принял серьезное выражение лица. — Какие люди, Энджел! — весело улыбнулась Ренэйт, заметив демона. — Ага, только тебя и жду, — кое-как скривил улыбочку Энтони. Аластор фыркнул: выглядело это ужасно. Энджел, тем временем, приступил к исполнению плана. — Я, между прочим, хотел предложить временное перемирие, — выдавил из себя Даст максимально серьезно, насколько только мог. — Да ну? — Вебер усмехнулась. — В последний раз я от тебя это слышала, когда ты подставил меня перед Валентино, и я застряла у него на студии навечно. — Времена меняются, — сквозь зубы процедил Энтони. — Сейчас мы застряли в жопе похлеще жопы Валентино. — Это потому, что я пришла? — хмыкнула Вэйт. «Да, именно поэтому!» — захотелось крикнуть Энджелу, но тот сдержался. — Это потому, что тут в последнее время творится тихий ужас, — пожал плечами Энтони. — Обсудим это за стаканчиком чего-нибудь? — Не откажусь, пожалуй, — так же пожала плечами Ренэйт. — Эй, пупсик, сделай нам чего покрепче, — томно протянул Энджел и послал Хаску воздушный поцелуйчик. — Ты задрал меня, ты знаешь об этом? — злобно проворчал демонический кот. — Я тоже тебя люблю, — проворковал Даст. На такое заявление Хаск, отвернувшись, без зазрения совести смачно харкнул в паучий шот. Энтони же, в свою очередь, старался вести себя максимально обыденно. Для себя, разумеется. В его планах было подсунуть Ренэйт какой-нибудь алкашки, чтобы в нетрезвом состоянии выбить из нее нужную информацию. Ну а с Хаском Энджел флиртовал чисто ради формальности. — Так что же ты хотел обсудить? — спросила Вебер, когда демон-кот раздраженно поставил стаканы с темной жидкостью на стойку. Ренэйт тут же отпила из своего немного. Энджел едва заметно улыбнулся. — Ты же знала, на что идешь, проходя этот обряд? — спросил он, не притрагиваясь к своему шоту. — Конечно знала, а должна была не знать? — Вэйт отпила еще немного. — Просто я не могу понять, как ты, находясь в здравом уме и трезвой памяти, смогла пройти на такую жертву, — задумчиво протянул Энтони, внезапно подумав, что его речь сейчас звучит более предательски, нежели речь Ренэйт. Но мысль эта быстро улетучилась, вспомни он запись на Аласторовском микрофоне, специально сделанную перед началом сбора доказательств. — Это всяко лучше, чем торчать на студии Вэла, — без тени улыбки страшным голосом вдруг прошептала Вебер. Энджел вздохнул. — Твоя правда, — устало протянул Даст, не без удовольствия отмечая, что шот Ренэйт уже допит, и демонесса тянется за вторым. — Но, как по мне, так это место не очень подходит для укрытия от Валентино, — рассудил Энтони, украдкой наблюдая за тем, как Вебер поглощает второй шот. — Говори прямо, — нетерпеливо бросила Вэйт и уставилась на Энджела. Тот вздохнул. — Иными словами, почему ты именно здесь? — напрямую спросил Даст и уставился на демонессу в ответ, в надежде, что алкоголь уже начал действовать. Ренэйт, однако, оставалась спокойной. — Я же уже говорила, — пожала плечами она. — Я здесь потому что мне делать нечего, только и всего. — Ну, не знаю, — тоже в свою очередь пожал плечами Энтони. — Звучит неубедительно. — Как знаешь, — усмехнулась Вебер и допила свой шот. — А ты чего не пьешь? — Неохота, — протянул Энджел. — Перехотелось что-ли? — хихикнула Вэйт. Даст лишь утвердительно кивнул. — В таком случае отдавай мне, я допью. Демонический паук утвердительно закивал головой и еле сдержал хищную улыбку. — Я так вижу, эта штука пришлась тебе по вкусу, — довольно проговорил Энджел, глядя, как Вебер пьет третий по счету шот. — Конечно пришлась, эта штука — мой любимый напиток, — весело протянула Ренэйт, допивая темную жидкость. — Жаль, что ты не смог насладиться всеми нотками этого чудесного вкуса. Но да ладно, мне больше достанется. — Ничего страшного, я много алкашки за свою жизнь перепробовал, — усмехнулся Даст и вдруг замер. Ренэйт пронзительным взглядом смотрела прямо в глаза Энтони. Стало не по себе. — Алкашки? — спросила она. — Ну да, а что еще? — Похоже, наша гейская шалава забыла, что мы убрали из бара алкоголь, — фыркнул Хаск, глядя на Энджела взглядом а-ля «уберите этот мусор». Дасту вдруг стало не хватать воздуха. — Тогда что это? — всеми силами пытаясь скрыть отчаяние, поговорил Энтони. — Черный кофе, — усмехнулась Ренэйт. — Ты сам просил чего покрепче, — вставил словечко Хаск. Энджел рухнул головой на стойку. Точно. Они ведь полностью меняли ассортимент, об алкоголе не может идти и речи. А трезвая Ренэйт, которая еще и кофе выпила, на нужные им вопросы ответа не даст, как бы они не старались. Даст еле сдержал вздох. Если бы только у Хаска была заныкана бутылочка какого-нибудь коньяка или вина… Или водки, но тут уже под вопросом, нашлась ли бы у демонического кота водка. Аластор говорил, что тот ее пил только в особо тяжелых случаях. Одно было точно ясно: разговорить Ренэйт они в ближайшее время не смогут. — План провален, Аластор, — одними губами прошептал Энтони, отойдя от бара, не забыв пошло подмигнуть Хаску и увернуться от летящей в него розочки из ближайшей урны, которую демон-кот уже несколько недель никак не соизволил убрать. — Я это понял, — пронеслось в голове у Энджела. Вздохнув, Даст побрел к лестнице, по пути умыкнув у Ниффти пульверизатор, стоящий на книжной полке, и пшикнул водой на зазевавшегося Хаска. После чего захохотал и с чистой душой удалился на свой этаж.

***

Аластор стоял около двери на балкон и внимательно изучал вид из окна. Энджел сидел сзади на диване и задумчиво смотрел в стену. — Дорогуша Ренэйт живет тут около пары дней, а я ничего о ней не знаю, — спустя какое-то время произнес Аластор, не поворачивая головы. — Лишь какие-то части, которые мне удалось уловить при ее рассказе. Энджел горько усмехнулся и облокотился на подушку. — Намек понял, — кивнул он. — На самом деле я не знаю, о чем тут вообще рассказывать. Биография у нее скудная, родилась в каком-то немецком закоулке и, как ты уже знаешь, организовывала шалавство для некрофилов. — Я так и не понял, как это возможно, мой женоподобный друг, — пожал плечами Аластор. Энджел задумался. — Честно говоря, я мало что знаю об этом, — спустя время произнес он. — Я и сам впервые об этом услышал в холле. Но я точно знаю, что она себе раздобыла какого-то мускулистого чувака, который помогал ей грохать каких-нибудь прохожих или неугодных им клиентов. — И данные особи служили ей, как товар, — закончил Аластор. Энджел кивнул. — Скорее всего, так и было. О, а еще я знаю, что она со своей помощницей ходила выкапывать трупы на местных кладбищах. Но они вроде бы были как товар для бедных, или… Не помню. Она что-то такое ляпнула когда-то, но я несколько лет не вспоминал об этом. — Мило, — хмыкнул Аластор. — Ага, очень, — презрительно фыркнул Энтони и продолжил. — Она в Аду с девяносто девятого, сидит все это время у Валентино и со всеми сношается, — при этих словах Радио-демон сморщил нос. — И вроде бы она аромантик. Но это не точно. Зато бисексуальна, это сто процентов. Противоположность тебя, ха-ха, — усмехнулся Энджел, подмигнув Радио-демону. — Ха, видимо, мне не удастся ее понять, — хохотнул Аластор, как-то презрительно улыбнувшись. Даст кивнул. Ренэйт чем-то похожа на самого Энтони, но, тем не менее, после четырех с половиной месяцев в отеле ему самому начало это казаться чем-то странным. — У меня, возможно, есть идея, как получить нужную информацию, — широко улыбнулся Аластор. — И какая же? — Энджел заинтересованно уставился на Радио-демона. — Потерпи, скоро ты все узнаешь. Да, определенно, у Аластора был план. План предельно прост. Они прячутся в шкафу в комнате Ренэйт в теневом обличии, она приходит и начинает, эээ… Рассказывать воздуху свой план?.. Энджел так и не понял, каким образом они узнают о мотивах Вебер... вот так. Но хитрая физиономия Радио-демона предвещала нечто интересное. Что ж, можно будет хотя бы посмотреть на результат этой задумки, а в случае неудачи можно будет глумиться над Аластором сколько душе угодно. — А теперь тихо, — сказал Аластор и щелкнул пальцами.

***

Комната Вэйт находилась на 5 этаже. Интерьер там был простенький, без особых излишеств. Не было красивых обоев, всяких безделушек, кровать была стандартная. Ренэйт не сделала абсолютно ничего, чтобы украсить это место. Это могло бы считаться за доказательство. Зачем ей заморачиваться, если она не собирается оставаться здесь надолго? Но для ее изгнания этого не хватит. Когда двое демонов телепортировались в ее комнату, Вебер, по счастливой случайности, там не оказалось. Где она, зачем и почему — это было неважно. Сейчас надо было найти место для хорошего укрытия и, может быть, порыться в ее вещах. Чарли, конечно, не одобрит этого. Но кто знает. Быть может, они найдут что-то такое, что для Ренэйт окажется красной карточкой и знаком «нет прохода» по отношению к этому отелю. Аластор выглянул в коридор. Там было пусто. Этаж относительно светлый, но зато с черным полом. Рядом с Радио-демоном появилась его вездесущая верная Тень. Оверлорд кивнул ей и пустил по полу на разведку. В это время Энджел активно рыскал по комнате в поисках чего-то странного. Но его бывшая коллега въехала сюда совсем недавно, так что и вещей у нее немного. Только самые нужные и важные. Например, трусы. Энджел с отвращением вытащил из коробки малиновые стринги и кинул их на пол. — Еще и женские, фу, — Даст сделал вид, что его тошнит, и продолжил рыться в ее вещах. Аластор подключился к нему после того, как отправил Тень. Но осматривал он не коробки с нижним бельем, а ящики в столе — с бумагами и канцелярией. Разноцветные фломастеры, пара трафаретов, несколько скетчбуков и линейка. Демон даже заглянул в один из них. Там была нарисована счастливая фигурка маленького пухленького дьяволенка. Штрихи далеко не профессиональные, нажим где-то слабый, где-то сильный, один рог получился слегка короче, чем другой. Но от этого рисунка исходило спокойствие. Аластор невольно засмотрелся. Мультяшная мордашка жмурилась и улыбалась ему, лапкой помахивая, словно говоря «привет». И был он вовсе не темного цвета, а нежно-фиолетового. Он стоял на зеленой травке, над ним по голубому небу плыли белые облака и мягко светило желтое солнце. Аластор равнодушно вздохнул. Закрыл скетчбук и отложил его в сторону. Продолжил искать что-нибудь интересное. Но пока что ничего не находил. — Друг мой, как успехи? — Радио-демон повернул голову к Энджелу. — Нашел годовой запас трусов. — Ясно. Лучше б не спрашивал. Даст внезапно остановился. Нахмурился. Повернулся к Аластору. — Мы ищем… Что? Оверлорд перестал осматривать ящик с гаджетами и старенькой пленочной фотокамерой, и задумался. — Что-то, что послужило бы аргументом для Чарли, не так ли? — Допустим, так, — демонический паук скрестил руки на груди. — И в таком случае мы можем предположить, что этим аргументом может оказаться какой-то договор с Вэлом, либо что-то еще. В таком случае, почему бы тебе не использовать анализ пространства? — Не думаю, что мы найдем нечто подобное, — рассудил Аластор, поднимаясь на ноги. — Валентино мог прийти сам и устроить переполох, но почему-то этого не сделал. Почему же? Ответ прост: ему нужно выяснить, почему ты здесь. Для этого и нужна Вэйт. Но сперва ей нужно втереться к нам в доверие. А сделать это куда проще, когда материальных доказательств ее шпионажа нет. Энджел нахмурился и покачал головой. В этом, очевидно, был смысл. Но исходя из логики Радио-демона, в той пыльной комнатушке в кабинете Чарли заветной книги тоже быть не должно. Но она была. — Доверяй, но проверяй. Аластор вздохнул и раскинул руки в стороны. — Анализ пространства, дистанция пять метров. Концентрация в каждой незначительной вещице, в каждой коробке, каждой железке и каждой пылинке. Одним словом, везде. Но это не дало ничего, кроме личного дневника Вебер и какой-то едкой мази. Закончив анализ, Аластор вытащил их из каких-то закромов Ренэйт и положил на стол. Даст любопытно посмотрел через плечо Оверлорда. — Что это? — с интересом спросил демонический паук. — Не знаю. Это единственное, что привлекло мое внимание. Он соврал. Это было не все. Счастливый дьяволенок на странице одного из ее скетчбуков радостно улыбался Аластору даже во время анализа. Даст быстро схватил дневник Вебер и уже собрался его открыть, но задумался. Стоял так какое-то время, разглядывая дневник. Внутри него словно боролось какое-то нечто. Нечто, что не позволяло открыть этот несчастный дневник. Аластор встал рядом. Из пола вылезло щупальце, которое потянулось к дневнику, но Энджел жестом остановил его. — Не надо, — негромко сказал он. Радио-демон немного удивленно посмотрел на Энтони. — Почему же нет? Быть может, тут и есть твое спасение. Демонический паук покачал головой и нехотя отложил дневник в сторону. — Дневники пишут не для того, чтобы их читали, — прозвучал тихий ответ. Аластор склонил голову набок. Непонимающе приподнял бровь. — А еду делают не для того, чтобы на нее смотреть, — изрек Оверлорд. — Да вот только от блюда все равно требуют красоты. Но Энтони был непреклонен. Рука Радио-демона потянулась к дневнику. Энджел сердито нахмурил брови. Черные когтистые пальцы коснулись обложки, и Даст раздраженно ударил Аластора по худой руке. — Я сказал нет, — жестко прошипел демон-паук. Аластор опешил. Одернул руку как от огня. Непонимающе посмотрел на нее, чувствуя легкое, почти незаметное жжение от удара. Поднял голову и взглянул на Энтони. Этот паук только что ударил Оверлорда? Радио-демон от удивления не смог выдавить ни слова. Простой грешник, не обладающий силой, посмел поднять руку на одного из сильнейших демонов. Эта мысль не укладывалась у радио-оленя в голове. Энджел же даже бровью не пошевелил. — Делай что хочешь, — хмуро огрызнулся он. — Но лезть в дневник я тебе не позволю. Аластор взбесился. Черные символы начали летать вокруг него, а комнату заволокли черные тени. Ярость внутри радио-оленя начала набирать обороты. Не будь он скован райскими цепями искупления, от Энджела осталось бы только несколько комков белого пушка. Рука Радио-демона поднялась вверх. Его когти стали больше, а рога превратились в огромные черные ветви. Микрофон Аластора начал издавать помехи. Один только вид разъяренного Оверлорда внушал ужас. Но Даст ничего не сказал. Даже не дрогнул. Чушь собачья. Из-за какого-то дневника… Аластор закрыл глаза и постарался успокоиться. Не стоит все портить из-за такого глупого случая. Тени пропали, символы исчезли. Комната стала выглядеть также, как и минуту назад. — Играешь с огнем, дружок, — прорычал Оверлорд и оставил свои попытки заглянуть в заветную тетрадку. Даст не ответил. Он осматривал тюбик с мазью. — Я не силен в химии, — задумчиво произнес он. — Но что-то мне подсказывает, что вещество с названием «пылающая чернь» в составе находиться не должна. Радио-демон поправил монокль, глядя на тюбик. — В чистом виде «пылающая чернь» используется как яд, — декларировал Аластор. — Это своего рода местный аналог мышьяка. — Ты использовал его в своих пытках? Радио-олень покачал головой. — Отнюдь. Подобные методы чересчур бездушные. Энджел хмыкнул. Но мазь отложил в сторону. Эта штука может быть опасна. — Она пронесла это, чтобы нас всех отправить? — Даст вопросительно посмотрел на Аластора. Тот лишь пожал плечами. — Хороший вопрос. Тень вдруг вернулась к Радио-демону. Тот кивнул и схватил Энтони за руку. — Вот сейчас мы и узнаем ответ, — тень заволокла демонов и они скрылись в шкафу Вэйт. Буквально через несколько секунд Ренэйт вошла в номер. Первым делом она плюхнулась на кровать и зевнула. Эта мадам только что выпила кучу кофе, но при этом все равно клевала носом. Примерно через пять минут Вебер потянулась и привстала с кровати. Пару раз моргнула и поморщилась. Взяла со стола мазь. Аластор и Энджел задержали дыхание. Но рысь лишь помазала ей свой фингал и отложила тюбик в сторону. Облом. Даст хотел было фыркнуть, но вовремя вспомнил о том, что звуки издавать нельзя. Аластор лишь покачал головой. Ренэйт вдруг стала расстегивать блузку. Энджел чуть не крякнул от неожиданности, а Аластор и бровью не повел. Асексуальный по своей натуре, подобное зрелище не вызывало у него никакой реакции. Вебер не сняла одежду до конца. Лишь что-то отцепила от своей шерсти на груди и положила на стол. После чего застегнулась обратно и прыгнула на корточки, показывая факи странной безделушке. — Магазин колес! Катись-ка ты в жопу! — пропела Вэйт и шлепнула себя по заднице, отправив маленькой вещице на столе воздушный поцелуйчик. После чего вышла из номера. Энджел и Аластор непонимающе переглянулись. Посмотрели вслед удаляющейся Вебер. — Больная, — в один голос сказали они и с грохотом вывалились из шкафа. Благо, в нем было немного вещей. Энджел первым же делом бросился к столу и схватил странную штуковину в руки. Аластор подошел ближе и тоже начал ее рассматривать. — Похоже на жучок, — задумчиво произнес Энтони. Радио-демон непонимающе посмотрел на Даста. — Ну, прослушивающее устройство, — демон-паук приподнял брови. — Ты что, не знаешь, как это работает? Аластор отрицательно помотал головой. Красножопый олень, не признающий новых технологий. Энджел лишь закатил глаза. — Эта штука нужна для прослушки, и, возможно, для отслеживания местоположения. Вполне вероятно, что у нее при себе микронаушник, чтобы слушать, что говорит ее босс. Даст полез в ящик стола с гаджетами и вытащил маленькую коробочку. Открыл ее. Внутри был лишь один маленький шарик с прищепкой для крепления к шерсти. Демон-паук осмотрел его. — Вот и доказательство.

***

Аластор последовал за Энджелом, который вприпрыжку выбежал из комнаты Вэйт. Но, подойдя к двери, Радио-демон остановился. Обернулся. Тихо вздохнул. Подошел к столу. Открыл ящик с канцелярией и вытащил скетчбук. Пролистав несколько страниц, Оверлорд отыскал тот самый рисунок со счастливым дьяволенком. — Что-то ты расклеился, дружище, — сказал сам себе Аластор и грустно усмехнулся. После чего вырвал лист бумаги из скетчбука, сунул в свой нагрудный карман и вышел из номера.