Красота

Май. Поздняя весна. Время, когда все в предвкушении самого жаркого и беззаботного времени в году — лета. Наипрекраснейший весенний месяц, тёплый, солнечный и дарящий улыбки даже самым унылым людям. Именно таким и выдалось это воскресенье. Солнечные лучи упорно пробивались сквозь плотную ткань штор, которая с таким же успехом боролась с ними и не позволяла проникать в помещение. Парни снова уснули под утро. Даже нет, не так. Они уснули именно утром. Обычно, ночами они занимаются какой-то неведомой чепухой: то бесятся, то разговаривают, в общем, времени зря не теряют. Или наоборот… Йоэль просто обожал отсыпаться именно днем, поэтому просыпаться, как Алекси, в двенадцать часов, желанием никогда не горел. Алекси же, в свою очередь, уставал ждать пробуждения старшего. С недавних пор это стало их самым главным и пока ещё единственным разногласием. И этот день не был исключением. Хокка приоткрыл глаза. Алекса, как обычно, рядом не оказалось. Вероятнее всего, он сейчас сидит где-то на кухне и верно ждёт его пробуждения. Ничего нового. Йоэль окончательно открыл глаза. Рука тут же потянулась к телефону. 16:12. Супер. В последнее время они стали постоянно друг у друга ночевать и пару ночей назад даже обсуждали, стоит ли им съезжаться, но, немного поразмышляв, решили, что ещё слишком рано. Два месяца-то всего встречаются. Пока что их отношения не зашли дальше «конфетно-букетного периода». Они оба буквально тащились от долгих объятий, частых поцелуев и в принципе от любой тактильности по отношению друг к другу. Наверно, именно поэтому они так рано начали спать в одной кровати. Спали они всегда в обнимку и просыпались чуть ли не в той же позе, если ложились не под утро, конечно. Но дальше этого не заходило. Ни единого пошлого намёка. Только нежность и беззаботная, пока ещё наивная любовь.

держать тебя за руку даже во сне это значит любить тебя больше, чем сильно.

Йоэль постоянно носил Алекси сладости, заставляя того краснеть и отнекиваться, говорить, мол, ты чего, не стоило, на что тот лишь отмахивался и заявлял, что ему для него ничего не жалко. Это уже стало, своего рода, обыденной ситуацией. Притопав на кухню, Йоэль и вправду обнаружил Каунисвеси. Тот сидел за столом, поджав к груди колени, и втыкал в телефон, но как только Йоэль появился в проходе, тут же перевёл на него взгляд и улыбнулся. —Ну наконец-то, — вздохнув, парень поднялся и обнял Йоэля. —Да ладно тебе, бывало и позже. —От этого не легче по пять часов ждать пока проснётся Ваше Величество. Иди умывайся, чай, кофе пей, не знаю. Мы гулять идём. –Ч…Что? Куда? Когда? — Хокка опешил. На его памяти это первое проявление инициативы со стороны младшего, что было довольно-таки неожиданно, особенно спросонья. –Мы пойдём в поле. —Куда бл… –Стоп. Успокойся. Господи, что тебя так напугало? —Не напугало, я просто немного… В шоке. В какое поле? Где ты в Финляндии поле найдёшь? Да даже если найдёшь туда ехать несколько часов. И вообще, почему именно туда? В этой стране есть куча других красивых мест. —Несомненно, но… Тут буквально в сорока минутах езды есть одна деревушка… Я туда часто приезжал в детстве, гулял, изучал окрестности. Ты знаешь, маленькие дети любопытные обычно. Так вот, есть там одно большое поле, которое ну просто засыпано цветами. В общем, очень красиво. Захотелось побывать там снова, и… —Прошло много лет, ты уверен, что эта растительность сохранилась? —…и показать тебе, где я рос. Да, уверен, — немного помолчав, Каунисвеси добавил, — Знаешь, можешь даже немножко больше уделить времени на сборы. На закате там просто восхитительно.

***

Примерно через три часа парни подъехали к заветному месту и стали осматриваться. —Ничего себе! — воскликнул Каунисвеси, как только они вышли из машины, — Цветов хоть отбавляй. Я в восторге, — и, как-то по детски улыбнувшись, побежал, чуть ли не в припрыжку, разведя руки в стороны. Йоэль, так же улыбнувшись ему в след, стал осваиваться в новом и непривычном для него месте. Поле больше походило на луг и полностью состояло из травы и цветов. Узкая, но тоже заросшая травой тропинка вела далеко вперед. Где-то вдалеке был виден лес и несколько одиноко стоящих сосен. Воздух был свежий, чистый и немного прохладный. Так как близился вечер, от земли уже исходило приятным холодом. Ветра не было. Иногда над головой, высоко в небе, пролетали стаи птиц. Чаще всего ими оказывались стаи звонко каркающих ворон. По небу плыли большие, кучевые и белые облака, солнце уже готовились заходить за горизонт, поэтому глаза не слепило и не так сильно грело, как несколько часов назад. Цветов действительно было очень много. Ощущение складывалось такое, будто кто-то сбежал с праздника и рассыпал на землю кучу конфетти. Цветы были самые разные: от васильков и колокольчиков до ромашек и пионов. А ещё они были невероятно душистые. Ароматы их смешались, и этот необычный запах витал в воздухе, иногда долетая до дыхательных путей. — Ребёнок, умерь свою радость, не бесись, — сказал Йоэль, подойдя к Алекси и немного понаблюдав за его эйфорией. —Поверить не могу! Тут почти ничего не изменилось. Как же здесь все-таки красиво, да? —Это точно, — согласился Хокка, — и что делать будем? —То же, что и обычно — страдать черт знает чем. Спустя час парни сидели друг напротив друга, а в руках у них были своеобразные букеты, состоящие из всех цветов, которые только попадались им на глаза. Там было все: большие цветы, маленькие и даже немного высокорослой травы. —Ну-ка погоди, — сказал вдруг старший, после чего взял у себя из рук маленькую незабудку и попытался вставить её в волосы Каунисвеси. Тот усмехнулся, но засмущался. —Слушай, а давай мы тебе цветов в волосы позапихиваем? —Почему именно мне? Ты себя обделяешь, что ли? —Да ну, зачем мне такое удовольствие. Мне такое не к лицу, — и, взяв у себя из рук ещё одну незабудку, Хокка «вплёл» её в волосы по другую сторону лица Алекси. И ещё через несколько десятков минут волосы Алекси были полностью в цветах, из-за чего ему было страшно даже пошевелиться, потому что ничего их особо там не удерживало. Йоэль наконец закончил и с улыбкой оглядел свое творение. —Боже, да ты очаровашка. В пятнадцать раз красивее стал. Я ещё больше в тебя влюбился. Ой, я не могу. Алекси смущенно улыбнулся. —Знаешь, в детстве я тоже однажды так сделал. Волосы у меня тогда были светлые, длинные, ну я и понапихал туда буквально все, что можно было сорвать с земли. Бабушка была в шоке. И разозлилась, конечно. Сняла все и заставила голову мыть. Песок потом неделю не вымывался… Йоэль тихо рассмеялся и отвёл взгляд. Похоже, эта вылазка действительно была как глоток свежего воздуха для его Алекси. Да и для него самого. Им обоим нужно было отдохнуть, развеяться и в какой-то степени даже вновь почувствовать себя детьми. Близился поздний вечер. Облаков почти не осталось на потускневшем небе, которое начинало окрашиваться в оранжевые и жёлтые тона. Где-то можно было развидеть светло-розовый но, возможно, это была всего лишь игра воображения, ибо чтобы его развидеть надо было постараться. Температура снизилась на пару градусов. Стояла оглушительная тишина, изредка прерываемая криками птиц. — Надо было гитару брать, — вздохнув, произнёс Йоэль, — устроил бы тебе романтику: закат, везде цветы, включая твои волосы, одиночество и пение песен под гитару. Ты лежишь у меня на плече и иногда подпеваешь шёпотом, а потом, я даже уверен, ты бы отобрал у меня гитару и похвастался своими навыками игры. Алекси покраснел. — Ничего, в следующий раз возьмём обязательно, ну а если так хочешь, то так уж и быть, отберу её у тебя. — Говоришь так, будто одолжение мне делаешь. Каунисвеси самодовольно улыбнулся и закатил глаза. — Ну конечно, мистер Хокка, а вы думали? — Ой, перестань. И тут вдруг Йоэль обнял Алекси и лёг, утянув его за собой и автоматически уложив на себе. Алекси, конечно, возражать не стал, а лишь устроился поудобнее, улыбнулся и довольно вздохнул, подумав о том, как же ему все-таки с ним повезло. Йоэль и правда отлично справлялся с ролью хорошего партнёра. Он был чутким, порой даже чересчур заботливым, понимающим и до ужаса тактильным. Он мог просто так подойти и поцеловать, обнять или взъерошить волосы. А ещё Хокка был очень непредсказуемым в плане того, что Алекси никогда не знал, что Йоэль сделает с ним в следующий раз. Сейчас, например, утянул за собой на землю, вчера тихо подошёл сзади и обнял за талию, напугав Каунисвеси, а позавчера подошёл и ни с того ни с сего стал заплетать Алекси хвостики на голове. Какую бы херню он не выкинул это абсолютно всегда получалось очень нежно, чувственно и местами даже забавно. Он выражал свою любовь именно так, через тактильность. И Алекс был совсем не против. — Признаю, это была одна из лучших твоих идей, — признался Хокка, — Вот же… Черт, тут связь не ловит! Парни наверно обыскались нас уже. — Серьёзно? Это последнее, о чем ты сейчас должен думать. Если кому-то из них хватило ума написать и позвонить не одному из нас, а попробовать двоим, то должны были понять, что мы сейчас вместе и неизвестно где шатаемся. Как только им уведомление придёт о появлении у нас связи то тебе или мне тут же позвонят, Нико будет спрашивать где мы были, а Йоонас по-прежнему будет пытаться разузнать самый волнующий его вопрос: «—Вы потрахались, да?» Будто в первый раз. Хокка усмехнулся. — Ты чертовски верно мыслишь, ребёнок.

***

Домой они прибыли ближе к одиннадцати часам ночи. Перед тем, как уехать, они выключили свои телефоны, чтобы спокойно и без происшествий добраться до дома и со всем разобраться уже там. Через пару минут после того, как телефоны благополучно заработали, Йоэлю позвонил Нико и, как только он ответил, с другого конца провода раздалось: — Ну и где вы пропадали? — Вы потрахались, да? Давайте, скажите, что да! Ну и кто кого? — О Господи, Йоонас, угомонись, я прошу тебя. Умоляю, закрой рот. Какофонию криков Йоонаса и Нико разбавлял дружный на фоне смех Томми и Олли. Когда все более-менее затихли, Нико продолжил: —Вы ведь, надеюсь, всё расскажите? Парни всегда были особенно заинтересованы личной жизнью Алекси и Йоэля, поэтому этот вопрос неожиданным не был. — Обязательно, только завтра. И нет, ничего у нас не было, а ещё Йоонас идиот, так ему и передай. До завтра, — Хокка вздохнул и отключил звонок, после чего взглянул на улыбающегося Алекси, которого эта ситуация явно развеселила, а не смутила, что было довольно странно. —Слушай, — обратился он к Йоэлю, — может, сходишь за гитарой? Остаток вечера парни провели именно так, как старший и хотел, только, разве что, они были дома, а не на засыпанном цветами поле. Кстати о цветах. Некоторые из них, находящиеся в волосах Каунисвеси, изрядно пострадали, некоторые и вовсе выпали, но большинство было ещё на месте и в хорошем состоянии. Алекси сделал пару фото своего внешнего вида, после чего вытащил все цветы и отправился готовиться с Йоэлем ко сну. — Спасибо тебе, — прошептал Каунисвеси, когда они уже лежали в кровати. — За что? Если бы не ты, мы бы проторчали весь день дома. Это тебе спасибо, ребёнок. Спокойной ночи, любовь моя.