Покусанные губы

— Ромео, помоги мне. — усаживаясь к розоволосому на колени, Пик прикусывает губу, с которой и так стекала струйка крови. — Опять? — мимолётно погладив восьмого по волосам, романтик тяжело вздыхает, доставая из близстоящей тумбы платок и бф-клей, — ты же знаешь, что у тебя острые зубы, и всё равно кусаешь свои прелестные губки? — видно это уже не впервой и Ромео привык к этому. Замечая слегка злой и стыдливый взгляд, червовый мило улыбается, кротко чмокая Пика в нос, — ну не сердись, сладкий. Ты так дуешься, как будто я виноват в этом. Давай, покажи для меня свои миленькие губки~ — получив смущённый взгляд и недовольную гримасу, романтик наконец дождался слегка приоткрытого рта, — хороший мальчик) — его ударили по ноге. Справедливо, ведь такое обращение восьмой не очень любил, а если и рад был слышать, то только в пикантные моменты. Вытирая алую жидкость, седьмой осторожно провел большим пальцем по нижней губе лидера, рассматривая старые следы и ранки. Эх, любит же Пик кусать свои губы, а ещё больше он любит приходить к Ромео и просить ему всё это обработать. Девять случаев из десяти всё заканчивалось жарким сексом, в котором губы фиолетового только хуже искусывали и слизывали крупинки алой жидкости. Мельком накрыв чужие губы своими, романтик довольно улыбнулся, ощущая слабый привкус металла. Посмотрев на лицо лидера, Ромео замечает слегка поредевшие щеки и смущённый взгляд, который был отведен в сторону. Ладно, не хочется при поцелуях ощущать не самый приятный вкус больничного клея. Положив его на комод, романтик обнял восьмого, снова целуя и проникая языком в приоткрытый рот фиолетового, нежно исследуя его. Немного побрыкавшись, пиковый всё-таки расслабился, отвечая на поцелуй. Как ни как, он тоже любит червового, но выпендриваться обожает, стараясь либо сопротивляться, либо забрать активную позицию. И так и так он сдавался под чужим напором и полностью отдавался своей любви. — Ты же специально решил покусать свои губы, я прав?) — разорвав поцелуй, Ромео придвинул Пика ближе к своему паху, залезая ладонями под его кофту, — пренебрегаешь всем моим указаниям и советам~ — остановив руки на уровне сосков и не сильно сжимая их, романтик хитро смотрел на восьмого, который опять прикусил губу. Вытаскивая одну руку и хватая Пика за подбородок, седьмой слегка надавливает, заставляя рот приоткрыться, — даже сейчас, нагло и при мне кусаешь свою губу~ я могу услышать оправдания твоим действиям?) — хитро, словно лиса, разглядывая свою жертву, розовый отпустил лицо пикового, сильнее скручивая сосок, — я жду объяснений. — нежный и флиртующий голос сменился достаточно грубым и серьезным тоном. Да, всё-таки это не дело, вот так пренебрегать довольно ценным советам. Конечно Ромео понимал, зачем восьмой это делает, но услышать это от него самого - просто мечта. Недовольно мыча и стараясь увеличить тактильный контакт, Пик подвинулся ещё ближе, вплотную к Ромео, подвигая лицо к его уху. Вот сейчас будет стыдно. — Я хотел..~ ч.чтобы ты меня трахнул, любимый~ — грубый голос, говорящий кокетливым шепотом, заставил у романтика пробежаться табуну мурашек, которые с ног до головы пробили приятным холодком, — я з.знаю, что нарушаю твои указы, но я обещаю, это было в последний раз~ — не в последний. Прикусывая мочку уха розового, Пик тёрся пахом о член Ромео, не собираясь расстегнуть хотябы одну пуговицу. — Пожалуй на этот раз я прощу тебя и выполню твою просьбу~ — дождавшись, когда Пик посмотрит на него, романтик снова накрыл его губы своими, нежно целуя их, слизывая крупинки крови и обводя языком острые клычки лидера. Руки вылезли из-под кофты Пика, перемещаясь на голову и поглаживая мягкие, но запутанные волосы, слегка надавливая. Наконец-то пиковый начал расстёгивать чужую рубашку, поняв, что Ромео не собирается действовать. Видно всё-таки он решил наказать непослушного короля, раз вынуждает его стыдиться и смущаться. Всё так же не разрывая нежный поцелуй, восьмой медленно расстегивает пуговицы, не прекращая ерзать и тереться о чужой пах своим, приглушённо постанывая. Расспахнув полы рубашки, пиковый поглаживал волосатую грудь червового, улыбаясь в поцелуй. Так же и не бреет её, вот другие части тела гладкие, как будто там ничего и не росло, а грудь.. она очень нравится Пику, он любит зарываться пальцами в густые волосы, которые на ощупь были как у кота или овечки, спать на ней, греть в ней руки. Наконец-то розовый начал действовать, расстегивая чужие джинсы. Углубляя поцелуй, Ромео стал исследовать рот пикового, довольно постанывая. Немного отодвинувшись, Пик оттянул резинку домашних штанов Ромео. Разорвав поцелуй, пиковый довольно улыбнулся, привстав и снимая низ старшего, оставляя одни боксёры. — Ты так и будешь бездействовать? Ты же знаешь, что я не люблю такую позу~ — уже не терпя, пиковый старался подначить червового. — Так интересно наблюдать за тобой~ — перевернувшись, Ромео стал надвисать над Пиком, снимая с него кофту. Очень хотелось скорее начать, а розовый всё оттягивал момент. Худи положили на тот же комод, куда и бф-клей и быстро приникли к, на удивление, гладкой груди, оставляя пару поцелуев и засосов, — ты уже подготовился, или мне тебя расстягивать?) — стянув с Пика джинсы и не увидев под ним боксеров, романтик ехидно улыбнулся, — я уже нашел ответ на свой вопрос~ Пиковый был похож на помидор, очень спелый помидор, ведь он правда уже был готов и расстянут. Недовольно смотря на Ромео, лидер замечает что у него лишь одна рубашка расстегнута и сняты штаны, в то время как сам восьмой уже полностью раздет. Недовольно что-то пробурчав, фиолетовый продолжил свое дело, снимая эту рубашку и сразу же приступая к нижнему белью поэта. Лидер ощущал укусы и засосы уже на шее, томно выдыхая на них. — Не медли.. прошу~ — жалобно простанывая, Пик откинул боксёры Ромео в сторону, поднимая его голову и снова затягивая в поцелуй. И как же фиолетовый докатился до этого? Был спокойный, уравновешенный клон. Ну, он им и остался, но как только он приходит к этому «смазливому романтику», всё во мгновение пропадает, маска лидера с треском разбивается о все нежности, которые восьмой получает от червового, стараясь отвечать ему тем же. Довольно улыбаясь в поцелуй, романтик раздвигает чужие ноги, поглаживая внутреннюю сторону бедра. Где-то под подушкой лежит смазка и смиренно дожидается, когда про неё вспомнят. Разорвав поцелуй, поэт облизывает свои губы, наконец решив заглянуть под подушку. — Сладенький, не желаешь ли ты сам подготовить меня?) — протягивая пиковому тюбик смазки, Ромео усаживается на кровать, наблюдая дико красное и смущённое лицо фиолетового. Выдохнув, Пик попытался взять себя в руки. Чего он постоянно смущается? Такое не редко бывает, чаще всего за это его всегда хвалят и могут даже не плохо так наградить. С трудом открывая крышку, восьмой выдавливает на руку довольно большое количество лубриканта, откидывая в сторону тюбик. -… Можешь подвинуться чуть ближе..? — стыдливо смотря на чужое лицо, Пик нервно сглатывает, ощущая накатывающее возбуждение. Стыдно и очень смущающе, нравится же седьмому вгонять своего парня в краску. Наконец дождавшись, когда Ромео подвинется чуть ли не вплотную, фиолетовый ещё раз посмотрел на его довольное лицо и поднес руку к уже вставшему члену поэта. Нанося холодную жидкость на головку, восьмой начинает размазывать лубрикант по всей длине, водя рукой по стволу, прикусив свою губу, но в момент его снова затянули в поцелуй, дабы тот был чуть спокойнее. Расслабляясь, Пик начал чуть быстрее водить рукой по члену, иногда сжимая его, слушая приглушённые стоны седьмого. Как только от губ восьмого отстранились, он прекратил надрачивать поэту, довольно улыбаясь. Все эти действия не хило так раззадорили лидера. Собрав с рук остаток смазки, Пик лег спиной на кровать, нанося на свое колечко мышц лубрикант, смотря прямо в глаза седьмому. — Я вижу ты уже полностью готов, сладенький) — прижимая чужие руки к матрасу, Ромео подставил свой член к анальному отверстию младшего, приникая к его шее, — хороший мальчик~ — криво улыбнувшись на это обращение, Пик уже предвкушал предстоящее наслаждение. Откинув голову назад, восьмой стал потираться задницей о орган седьмого, прикрывая глаза. — Ого, кажется кто-то падок на похвалу~ — хитро улыбнувшись, Ромео стал медленно входить в пикового. Расстянул он себя или нет, но было всё так же узко, а может это просто из-за ширины органа поэта. Слушая сдержанные стоны с нотками боли, седьмой снова затянул нижнего в поцелуй, заставляя его более менее расслабиться. Снова столь любимое тело извивается под ним, приглушённо стонет, даже кажется что тот старается насадиться на чужой орган, как же чудесно. Жадно исследуя чужой рот языком, Ромео переместил руки пикового за его голову, сдерживая кисти правой рукой и начиная быстрее входить, слушая превосходные приглушённые стоны. Восьмому было слегка больно, но всё это заглушалось неимоверным удовольствием. Хотелось больше, но сказать это лидер никак не мог, ведь руки его держат, а рот занят языком любимого. Мягкие губы иногда отстранялись от распухших губ фиолетового, дабы вдохнуть немного воздуха, но через мгновения вновь возвращались на прежнее место, переминая губки восьмого. Наверное только нежности ужасно заводят, и такие поцелуи кажутся развратнее, чем то, что происходит после или перед ними. Романтик отстранился от пикового, облизывая свои губы и делая резкий толчок, входя до конца, но к сожалению пока не находя простату. С этим не редко бывают проблемы, но восьмой всё равно протяжно и громко простонал, извиваясь и закатывая глаза. У него как будто мысли прочитали, поэтому второй, такой же резкий и сильный, но в то же время нежный и аккуратный толчок, не заставил себя ждать, как раз попадая точно по простате, заставляя лидера выгнуться и прикусить губу, чтобы хоть как-то сдержать стоны. К его губам снова припадают, зацеловывая, облизывая и покусывая, тихо постанывая и вызывая такие же стоны у нижнего, но намного громче. Какие же чудесные ощущения. Находится внутри своего любимого человека прекрасно, а его губы.. отдельная тема, они просто великолепны, и это ещё мягко сказано. Начав чаще толкаться внутрь восьмого, Ромео отстранился от него, не желая, чтобы тот сдерживал себя. Темп быстро нарастал, не смотря на слегка болезненные стоны, ведь лидер ещё не очень привык, но раз поэт так хочет, пиковый не в праве сейчас возразить. Боль постепенно сменилась наслаждением, стоны стали громче, а толчки грубее и чаще. Наслаждение полностью захватило разум обоих королей, заставляя отдаваться друг другу. Каждый такой секс как будто последний, будто завтра они не проснуться, просто заснут и никогда не почувствуют друг друга. Конечно же у них не все так смазливо и романтично, это же не книга про вампиров и какую-то девчонку, просто секс двух карт, где есть и садизм, мазохизм, забота, любовь, нежности. Все в одном флаконе. Поза быстро поменялась, восьмой уже стоял в любимой коленно-локтевой, сжимая простынь и выгибаясь в спине. С каждым новым толчком как будто тело прошибалось разрядом тока, очень приятным, болезненным и обжигающим. Ягодицы уже были красными из-за ладоней, отпечатки который четко были видны на слегка бледной и смуглой коже. Неприличные хлюпы, удары, шлепки, стоны. Боже, да это ли не рай? Скоро разрядка, скоро они опять будут лежать, нежиться, целоваться и обниматься, обсуждать прошедший секс, а романтик как обычно не оставит попыток уговорить пикового на второй круг, обещая приятный приз, который он и так получит сразу после конца этой игры, но увы, как бы не было грустно, лидер имел свойство уставать, как и Ромео, как и все люди. Член восьмого за секунду до его разрядки сжали у основания, заставляя жалобно проскулить и до хруста в позвоночнике выгнуться, закатывая глаза и жадно глотая воздух. Любой приз сначало является самой ужасной пыткой! Последний сильный толчок и Ромео изливается в фиолетового с протяжным стоном, всё так же не позволяя кончить своему парню, который сейчас обессиленно лежал на кровати, так же жалобно скуля и прикусывая свою губу. Пару секунд отходя от сладкого послевкусия, седьмой вышел из пикового, осторожно переворачивая его на спину и снова сжимая чужой член, не давая завершить все сладкие муки. Глотая воздух и довольно смотря на извивающегося восьмого, розовый спустился к его паху, оказываясь на пару секунд сжатым ногами лидера, но в момент снова освобождаясь и целуя головку его члена, вызывая стоны у усталого и измученного наслаждением младшего клона. — Ты..~ ты сегодня был хорошим мальчиком, пожалуй ты заслуживаешь..~ достойной награды) — в перерывах между словами седьмой хватал воздух, продолжая целовать и облизывать верхушку члена, томно и жарко на него выдыхая. И это Ромео называет наградой? Самые ужасные и сладкие пытки! Если он наградой называет именно конец всего процесса, то он совершенно прав! Чем дольше этот извращенец мучает свою любовь, то когда восьмой изливается.. боже, эти ощущения не передать словами: наслаждение, спокойствие, чувство удовлетворенности, желание, да что угодно! Вот именно тогда лидер всех богов восхваляет, прежде всего выкрикивая имя любимого, в голове ещё несколько секунд как будто молясь ему за это прекрасное ощущение, затем переходя уже на других божеств. Седьмой осторожно взял головку члена себе в рот, обсасывая и касаясь языком уретры, тихо постанывая и поглядывая за реакцией фиолетового, который так же извивался, сжимая и оттягивая свои волосы. Хах, такой забавный и милый, по большей части конечно сексуальный. Язык ловко собирал маленькие выступающие капельки смазки с члена Пика. Это будут долгие мучения, розовый хочет доставить как можно больше приятных ощущений, при этом так же желая помучить свою любовь. Юркий язычок проходился по всем венкам и неровностям, пальцы легонько царапали аккуратными ноготками нежную кожу, иногда сжимая открытую плоть и делая ритмичные движения вверх-вниз. О да, это правда невыносимые муки: хотелось и кончить, и продолжить всё это, но восьмой терпел, позволял делать с собой всё, что душе угодно, ведь за это его и хвалят, награждают и ласкают. Да даже если и не слушается, ничего не меняется, его любят одинаково во всех случаях, хотя лидер всё же хотел быть самым лучшим в глазах этого романтика, кем и так является, хороший он мальчик или непослушный. Седьмой не сбавлял обороты, продолжая ласкать руками и языком чужой орган, беря то почти полностью, то еле-еле касаясь кончиком языка головки члена, слизывая сперму и довольно мыча. Ну правда, садист высшего уровня, уже как пять минут не позволяет кончить пиковому, мучая его всеми возможными способами! Его уже и молили, просили, как обычно жалобно скулили и стонали, поглаживая по розовым волосам и сжимая их, надавливая и оттягивая от члена, но ничего не помогало: Ромео был неприклонен, он хотел доставить максимум наслаждения и приятной боли. Ещё три минуты мучений, боже, он правда собирается продолжать? Да ещё немного и восьмой буквально отключиться от этих сладких пыток! Проведя языком вдоль ствола по всей длине и ещё немного поигравшись языком с уретрой, романтик насадился ртом практически до основания члена, сжав горло и создавая эффект сжатия, наконец убирая тонкие пальцы от основания ствола, удерживаясь за бедра фиолетового и заглатывая орган уже до конца, закатывая глаза и слыша блаженный и протяжный стон, сопровождаемый быстрой разрядкой прямо в глотку червового. Боже, восьмой был готов на месте отключиться! Какие ощущения, долгожданная разрядка наступила самым приятным способом, заставляя всё тело приятно вздрогнуть, ощущая приятную тяжесть во всех конечностях. Ромео ещё секунд десять пробыл в одном положении, сглатывая сперму и довольно постанывая, отстраняясь и на последок чмокая орган в головку, небрежно рукой вытирая капли прозрачно-белой и вязкой жидкости. Подползая ближе к восьмому, розовый укладывается на подушки, подтягивая того к себе и укладывая на себя, обнимая и укрывая одеялом. Даже в душ не сходили. Восьмой всё ещё старался отдышаться и отойти от прекрасного ощущения, которое ещё несколько минут не отпускало его. — Ты такой миленький, солнце~ ты так сексуально извивался, я буквально терпел, чтобы ты подольше мучился) — облизнув свои губы и ощутив солоноватый привкус, седьмой довольно хмыкнул, прижимая к себе фиолетового. — Садист-извращенец.. я чуть не свихнулся, пока ты меня «награждал»! — не сильно ударив старшего по плечу, пиковый прижался к нему, удовлетворённо выдыхая и слабо улыбаясь, — давай потом понежимся, я сейчас реально на месте отключусь~