Твоя боль тебя ненавидит

- Ты устал? - грубый, но такой привычно-хриплый голос. Смешанные чувства, так не ясно что может быть хуже того, что бы полюбить с глубокой ненавистью. Руки в белых шрамах, что нежно, но с неизмеримой силой сжимают глубоким вечером, перед ледяным, как их любовь закатом, грея только снаружи. Кажется что и любовь уже совсем не любовь - простая зависимость от неприступной любви к боли. Словно гром, туча нависающая над душой и не дающая прохода. Их отношения - тайна, их любовь - глупая ошибка, сами они как существа - лишь случайность. Что бы было если бы не тот случай? Как скоро они бы узнали что способны чувствовать что-то менее противное кроме ненавести? Зима. Промёрзший февраль, отвратное чувство скорби по тёплым дням, проведённым в одиночестве, мысли о этом году, о том как мерзко было сидеть за этим большим столом, пить шампанское, натягивая клоунскую лыбу на уставшее от бессонницы лицо. - А я замёрз, судя по всему - протрезвел. - хрипло, гадко, соль стоит в горле песчаным берегом атлантического океана. Открытое окно. Ветер, дующий в лицо, шестнадцатый этаж, и уверенность в том что следы от шершавых подушечек пальцев на горле - проклятие. Это всё так романтично, кажется, они и в правду психи. Драка на драке. Удар на ударе. Злость превращается в похоть, медленно, и нудно тянет на дно замёрзшего залива забытых, а может.. Никогда не известных, чувств? Вздох, глубокая затяжка. Осколки, впивающиеся до костей, в низу живота сладостно тянет. Растрёпанные волосы, бешенными волнами и запутанными клубками разбросаны по синякам лежащих на плечах. Рука тянется к паху, на лице не одной эмоции, а апонент кажется не против? Штаны падают подальше, их так никто и не нашёл, видимо плохо искали. Рука, умело друщая горячую плоть, стоны, выдохи, понимание обсурдности придёт позже, но им хорошо. Как настоящий мастер, подмеченная шлюха - его ловкий язык, проникающий так глубоко, заставляет перестать дышать. Противно до невозможности, а не один и не думает останавливаться. Ночь, тонкие стены старого дома совсем не задерживают громких возгласов. Чувства, протикающие по венам, вытекают в удары и пощёчины, сжатые и резкие движения, боль сменяеться наслаждением, до поднимающихся зрачков и дёргающихся конечностей. Оргазм подходит, терпишь до последнего, а потом выливается. Ночь после которой.. Казалось бы было логично сказать: «Мы ни чем друг другу не обязаны, это ошибка». Хоть намного логичнее было бы назвать их - ошибкой. Изумрудные кудри, смешанные с тускло-небесными глазами. Казалось бы, ассоциации с природой и лёгкостью, но в их случае - это были самые грустные тона, самые красивые губы на против, самые хаотичные веснушки, поющие песни о любви, самые.. самые.. длинные ресницы. Все против, все плохие и противные, не кто нас не понимает и не попытается понять, это значит что у нас есть только мы, наша ненависть и боль. День за днём, приятного меньше и меньше,  лишь редкий отдых, перемешанный с разочерованием, даёт забыть о том как тебя всё ненавидят. Всё очень просто закончить: прыгни под поезд, перереж вены, кинь в ванну тостер или привежи верёвочку к пистолету и выстрели себе в рот, коли только боль держит тебя тут, почему бы не покинуть его в полночь на обрыве, перед лазурным горизонтом, так напоминающим тебе твою единственную любовь? И вот. Раздражающий звук будильника, привычно напоминающий о том что тебя должны были ждать, но ты всё ещё не кому не важен, возвращает тебя в мир. -Сон. Ты кратко подмечаешь и без того очевидный факт. Твоей любви нет. Она не начиналась и не начнётся. Твой бесконечный сон - сплошная иллюзия призрачной мечты о взаимности. Тебе не кажется это странным, а, треф? Сон так глубок и печален, но каждый раз ты мечтаешь вернуться в безмятежную тоску, хотя тебя с надеждой ждут в реальности. Твоя боль тебя не любит, ты его тоже ненавидишь, вы прошли через всё, кроме взаимности, потому что это слишком правильно.